Британский автор индийского происхождения, приговорённый аятоллой Хомейни к смерти, получил премию «Лучший Букер».

Народное голосование было проведено в рамках Лондонского литературного фестиваля в честь 40-летнего юбилея почетной премии The Best of the Booker Award. Выбор 8000 читателей не оказался оригинальным: в 1993 году этот роман уже получал приз «Букер Букеров» как лучшая книга за 25 лет существования премии. И вот спустя пятнадцать лет Рушди вновь подтвердил свою репутацию любимца британской публики. 

Сын Индии, подданный Великобритании  
Ахмед Салман Рушди родился 19 июня 1947 года в индийском городе Бомбее (сейчас – Мумбаи, штат Махараштра). Его отец, Анис Рушди, был успешным предпринимателем, выпускником Кембриджа. В доме исповедовали мусульманство, но родители Салмана не афишировали своей религии. Мальчик получил хорошее образование: сначала его определили в коммерческую школу в Бомбее, затем отправили в Великобританию в престижный интернат Регби. В 1964 году, во время индо-пакистанского конфликта, семья Рушди, как и многие другие индийские мусульмане, перебралась в Пакистан и поселилась в Карачи. По настоянию отца Рушди поступил в Королевский колледж Кембриджского университета. Получив диплом, вновь отправился в Пакистан и устроился на телевидение, затем вернулся в Великобританию, где стал работать копирайтером в крупном лондонском рекламном агентстве Ogilvy & Mоther. В 1964 году Салман Рушди получил британское подданство и с тех пор постоянно живет в Великобритании.
Первый роман Рушди – «Гримус» – увидел свет в 1975 году и почти не был замечен. Зато следующий – «Дети полуночи», вышедший спустя шесть лет, был отмечен сразу несколькими наградами: премией памяти Джеймса Тейта Блэка, литературной премией Союза говорящих на английском языке и Букеровской премией (в России роман «Дети полуночи», в котором описывается история индийской семьи, появился лишь в 2006-м). Затем последовали «Стыд» (1983) и «Сатанинские стихи» (1988) – самый известный и самый скандальный роман Рушди, написанный в жанре магического реализма. В книге, которая прочно вошла в золотой фонд мировой литературы, соединены фантастика, философия и фарс. «Сатанинские стихи» сразу же вызвали бурю возмущения среди мусульманской общественности за богохульное, по её мнению, изображение пророка Мухаммеда.

За убийство «отступника» – 2,8 миллиона долларов
В феврале 1989 года духовный лидер Ирана аятолла Хомейни осудил «Сатанинские стихи» за кощунство и вероотступничество и издал фатву – религиозное предписание, в котором объявил убийство «отступника» долгом каждого правоверного мусульманина и назначил за голову Рушди награду суммой, равной примерно 2,8 миллиона долларов. На следующий год аятолла Хомейни и власти Судана, Египта, Саудовской Аравии, ряда других мусульманских стран, а также Индии запретили издавать книги человека, оскорбившего ислам. Этот эпизод даже привел к временному разрыву дипломатических отношений между Великобританией и Ираном, а писатель с тех пор вынужден был долгие годы скрываться, находясь под круглосуточной охраной полиции, и лишь изредка появлялся на людях. После смерти аятоллы Хомейни Рушди снова стал бывать на публике.
Очередную волну недовольства в Пакистане, Иране и Индии вызвало присуждение Рушди рыцарского титула. 16 июня 2007 года по случаю дня рождения королевы Елизаветы II «за служение литературе» Салман Рушди был посвящен в рыцари Британской империи. Отныне писатель должен именоваться сэром.
Официальный представитель иранского МИДа Мохаммад Али Хоссейни назвал присуждение рыцарского титула Рушди признаком исламофобии среди высокопоставленных британских чиновников. А второй человек в «Аль-Каиде» Айман аль-Завахири, «правая рука» Усамы бен Ладена, угрожал провести серию терактов в Великобритании в ответ на подобные почести автору «Сатанинских стихов». Особенно бурной была реакция в Иране и Пакистане, где вслед за протестами правительства и парламента прошли массовые демонстрации, участники которых жгли чучело писателя, требуя судить его по исламским законам. Учитывая все эти обстоятельства, с целью обеспечения безопасности писателя о церемонии введения Салмана Рушди в рыцарское звание в Букингемском дворце не было объявлено заранее.
В настоящее время Салман Рушди возглавляет американский ПЕН-центр, старейшую международную организацию, отстаивающую права и свободы человека. Также он является президентом и основателем Международного парламента писателей.

Британский писатель был признан «источником зла» для мусульман.

Писатель-смертник потерял голову
Салман Рушди был женат четыре раза. Его первая жена – актриса Клариса Луард. Они прожили вместе 11 лет – с 1976 по 1987 год. От этого брака у Рушди остался сын Зафар. Второй раз Салман был женат на американской писательнице Марианне Виггинс. Брак был недолгим – всего пять лет. А спустя четыре года после развода с Марианной Рушди женился на британской издательнице Элизабет Вест, которая родила ему сына Милана.
Однажды американская газета «Нью-Йорк пост» сообщила, что Рушди, приговоренный к смерти аятоллой Хомейни, потерял голову. Правда, от любви. Писатель-смертник настолько был охвачен страстью, что утратил бдительность и начал расхаживать по Нью-Йорку без охраны со своей возлюбленной. Речь шла о 29-летней Падме Лакшми, с которой Рушди познакомился незадолго до этого на вечеринке у своих американских издателей в Нью-Йорке (отношения с Элизабет к этому времени практически сошли на нет). 53-летний писатель был без ума от бывшей модели, американки индийского происхождения. Красота Падмы поразила его настолько, что с той самой вечеринки Салман поселился в Нью-Йорке и в свой лондонский особняк, охраняемый войсками Её Величества, возвращаться не собирался.
Друзья пытались отговорить Рушди от безумств, говоря, что его роман не более чем кризис среднего возраста. Глупо десять лет жить под замком, отказавшись от изменения внешности и участия в программе, аналогичной программе по защите свидетелей, чтобы из романтизма подвергать себя смертельной опасности. Рушди же к советам разума остался глух. С Падмой Лакшми, которая стала его четвертой женой, Рушди прожил около трех лет. В этом браке у него не было детей. Падма подала на развод спустя две недели после скандала по поводу присуждения Рушди рыцарского титула. Это был её первый брак.

Публика предпочла «Детей полуночи»
«Букер», учрежденный в 1968 году, а в 2002-м сменивший спонсора и увеличивший призовой фонд с ?21 тысячи до ?50 тысяч, задумывался как английский аналог французской Гонкуровской премии. За 40 лет эта награда действительно стала ведущей и даже открыла путь для таких подражателей, как «Русский Букер». К слову, у отечественного аналога тоже были свои торжества: в 2001 году «Букером десятилетия» назвали роман Георгия Владимова «Генерал и его армия», а «Народного Букера» тогда же присудили Владимиру Сорокину с его «Сердцами четырех».
В отличие от процедуры награждения традиционной Букеровской премии, когда решение о победителе выносит профессиональное жюри, лауреата «Лучшего Букера» определяли сами читатели посредством интернет-голосования. Жюри лишь составило шорт-лист номинантов на соискание награды, каждый из которых уже когда-то получал «Букера». В голосовании приняли участие, как уже было сказано, 8000 человек. За «Детей полуночи» свои голоса отдали 36% читателей.
Соперниками Рушди по финальной шестёрке были Надин Гордимер («Хранитель», премия 1974 года), Джозеф Максвелл Кутзее («Бесчестье», 1999), Джеймс Гордон Фаррелл («Осада Кришнапура», 1973), Пэт Баркер («Призрачная дорога», 1995) и Питер Кэри («Оскар и Люсинда», 1988). Салман Рушди, кстати, не был единственным, кто представил в финальной шестёрке индийскую тему. Роман Фаррелла «Осада Кришнапура», награжденный в 1973 году и посвящённый индийскому мятежу 1857 года, и по сей день остаётся английским хрестоматийным историческим чтением. Однако, как и предсказывали букмекеры, всем этим авторам сегодняшняя публика предпочла «Детей полуночи» Салмана Рушди.
Сам Рушди, который в настоящее время находится в турне по США, не смог лично приехать на церемонию награждения в Лондон. Вместо него награду получили его сыновья, живущие в английской столице. Писатель в связи с этим заметил: «Всё получилось просто прекрасно: мои настоящие дети получили приз от имени моих вымышленных детей».

«Чем более тоталитарно общество, тем больший страх внушает свобода»
(Фрагмент интервью с Салманом Рушди)
– Вы ощущаете себя «западным» или «восточным» человеком?
– Я считаю себя городским жителем. В Бомбее, где я рос (этот город был построен англичанами) Восток и Запад были тесно переплетены. И, конечно, каждый из «миров» навязывал стереотипы другому, мифологизировал и демонизировал другой. Для меня было ценным находиться одновременно во многих мирах и писать исходя из этой множественности.
– Насколько ислам определяет современную жизнь Востока?
– Ислам сегодня определяет в целом огромную часть общемирового диалога.
– Лондон и Нью-Йорк – два великих города. Какой из них более близок вам, где вам комфортнее?
– Я всегда хотел проводить какое-то время в Нью-Йорке, что я и делаю сейчас. Хотя местожительство для писателя не имеет значения. Я одинаково комфортно чувствую себя и в Лондоне, и в Нью-Йорке, равно как и в других городах.
– Иосиф Бродский высоко ценил ваше творчество. Встречались ли вы с ним? Насколько вы знакомы с его лирикой?
– Да, я неоднократно встречался с Бродским. Я не был с ним близко знаком, но я всегда испытывал необыкновенное оживление, когда мне приходилось беседовать с ним или слышать, как он читает свои произведения. Я счастлив, что он оценил мои книги, и я считаю его одним из величайших поэтов последнего времени.
– Одна из тем сборника «Гарун и море историй» – опасность, которой подвергается человек, рассказывающий истории. С вашей точки зрения – слово сегодня сохранило свою силу, мир по-прежнему боится слов?
– Как всегда, чем более тоталитарно общество, тем больший страх внушает свобода выражения.
– Какой из своих романов вы цените больше всего?
– Я не думаю о них в этом ключе. Я и счастлив и несчастлив с ними всеми. Но каждый обыкновенно наиболее привязан к новой работе и исполнен наибольшего оптимизма по поводу еще не написанной книги.

Рушди любил беседы  с Иосифом Бродским.

Эдуард РУСАКОВ,
председатель Красноярского отделения Союза российских писателей:

– Салман Рушди вроде бы до сих пор под угрозой со стороны иранских властей. Я считаю, что, конечно же, нельзя было объявлять ни о какой смертной казни. По отношению к писателям говорить о каких-то наказаниях за их сочинения – это дикость, которая возможна, наверное, действительно только в тех странах, где существует исламский фундаментализм, или в джунглях, может быть. А религиозная цензура – худший вид цензуры. С точки зрения религии можно судить почти любого писателя, поэта, если задуматься. Творческий человек как бы конкурирует с Господом. Ведь всё создано Богом. Какое наше собачье дело, поэтов, писателей, художников, чего-то ещё создавать? Раз они пытаются сотворить своё, значит, тем самым соперничают с Богом. Значит, подлежат наказанию по религиозной логике. Складывается такое впечатление, что и у нас опасаются выпускать книги Салмана Рушди. Если религия будет брать на себя слишком много, то это не есть хорошо. Помните историю с фильмом Мэла Гибсона «Страсти Христовы»? У нас тоже были против того, чтобы показывать картину по центральным каналам. Но в традициях западной культуры, естественно, куда больше терпимости и толерантности, чем в традициях мусульманской.

Елена ЛАВРЕНТЬЕВА,
ведущий библиотекарь городского абонемента государственной универсальной научной библиотеки:

– Конечно, приговор к смертной казни за стихи – дикость и варварство. На самом деле ведь убивали людей, переводивших произведения Рушди, громили магазины, которые выставляли на продажу его книги. Несмотря на всё это, Салман удостаивался многих титулов. Романы писателя неоднократно получали «Букеровскую премию». Что касается «Сатанинских стихов», я считаю, что Рушди таким образом выразил личное мнение, оскорбил, наверное, религиозные чувства людей. Но сейчас каждый имеет право выражать свои мысли. Рушди нужно было думать о последствиях, но, видимо, он не предполагал, какой будет реакция. Либо для него главным являлась идея высказать свою точку зрения. Он предложил рассмотреть религию с исторической точки зрения: всё не от Бога идёт, а от людей. То есть сами люди создают свою религию, своих богов. И это было принято мусульманами в штыки. Он посягнул на их Бога. В итоге убийство Рушди было признано богоугодным делом. Конечно, это и страшно.

Алексей ПОДКОРЫТОВ,
начальник Красноярского краевого госпиталя для ветеранов ВОВ, доктор медицинских наук:

– Я считаю, что как религия не должна вмешиваться в светскую жизнь, так и наоборот. Есть общепринятые жизненные законы, которые не следует нарушать никому. Если ты хочешь высказаться, скажи лучше про себя, а свои мысли говорить вслух не следует. До конца свободу слова я не поддерживаю. Считаю, что нельзя было Рушди высказывать то, что вызвало большой негатив у мусульман. А вообще есть суд, в который при любых недовольствах можно обращаться. Все должны чтить, соблюдать законы общества. А религиозные традиции у всех свои. Отрывки из книг Рушди я читал в Интернете. Он человек другого вероисповедания. Кого-то он, конечно, задел своими произведениями. Не следовало этого делать.

Валентина БРЮХАНОВА,
продюсер телевизионной программы:

– Это банально, но государство всегда вмешивалось и будет вмешиваться во все сферы жизни человека, и в творчество тоже. Что уж говорить, когда поэты и писатели говорят о политике или о религии, тем более когда религия и есть политика государства, как мусульманство. К тому же Церковь всегда очень щепетильно относится к «упоминанию всуе», что христианская, что мусульманская. Вспомнить того же Дэна Брауна с «Кодом Да Винчи». Не думаю, что для Салмана Рушди было неожиданностью объявление его вне закона после «Сатанинских стихов», или как их ещё переводили – «Шайтанских сур». Вряд ли он думал, что это просто творчество, полёт его фантазии. Писатель своими словами стремится вызвать эмоции. Скандал – это тоже эмоции. В случае с Салманом это ещё и слава обиженного, отвергнутого и обвиненного «всем мусульманским миром». Я не могу судить о творчестве Салмана Рушди в полной мере, поскольку мало с ним знакома, но когда книгу сопровождает скандал, всегда остаётся вопрос о качестве этой самой славы. Многое, конечно, зависит от того, кто читает. Каждый ведь по-своему абстрактно мыслит. Я православная, и меня не оскорбило в этой книге ничего. Единственное, тяжело читать: много сносок, объяснений, о ком пишут и о чём. Еще важно, какой перевод…В общем, слишком много нюансов.

Роман МИХАЙЛЮК,
кандидат исторических наук:

– Вообще-то я читаю Рушди, во многом отдавая дань моде. Но не той моде, которая заставила несколько лет назад всех поголовно броситься в магазины за «Властелином колец» или «Дозорами», чтобы подготовиться к просмотру выходящих на экраны блокбастеров. Я отдал дань другой моде, той, что утверждает: этот пакистанец лучший писатель второй половины двадцатого века. И тут я, пожалуй, не соглашусь. Без сомнения, Рушди очень талантлив. Его язык очень сочный, читая его, как будто разбираешь вязь арабского письма – поначалу тяжело, но затем затягивает. Но мне не нравится ограниченность его сюжетов. Не знаю, о чем повествуется в «Сатанинских стихах», так как их перевода на русский язык, как мне кажется, не существует. Но и «Дети полуночи», и «Последний вздох мавра», и «Стыд» являют собой по сути одну и ту же книгу, написанную разными фразами. Как у Павича. Пускай хорошую и интересную, но всё же одну и ту же. Без сомнения, очень интересно читать о расколе Индии после получения ею независимости, о создании Пакистана и отделении от него Бангладеш, о многомиллионных жертвах этих разделов и о войнах за веру. Но, тем не менее, хочется иногда разнообразия. Не думаю, что в скором времени опять возьму в руки книгу этого автора.