«Конкурент» беседует с известным бизнесменом-автогонщиком.

Жихад Жбаро – человек, знающий буквально всё об автомобилях и автомобильных гонках. Человек, испытавший на себе все горести и радости большого автоспорта. Успешный бизнесмен, свободно владеющий пятью языками. Заботливый отец, вырастивший троих детей, двое из которых – успешные автогонщики. Отчаянный малый, решившийся на переезд в другую страну ради любимой женщины. Первоклассный водитель и потрясающий человек, за спиной которого тянется огромный жизненный опыт, какому может позавидовать каждый.

– С чего началось у вас увлечение автомобилями? Вы с детства мечтали работать с машинами или вас к этому подвела жизнь?
– Это не было моей детской мечтой, всё получилось как-то само собой, когда отец подарил мне мой первый автомобиль. Я был тогда достаточно мал, обычно в таком возрасте дети только начинают задумываться о своей будущей профессии, но у меня всё сложилось иначе – моё хобби и моя будущая профессия нашли меня сами.
– Во сколько лет вы получили свой первый автомобиль?
– Мою первую машину я получил в 13 лет. Хотя до этого я очень хотел мотоцикл, но отец тогда не очень одобрял моё желание. Он всю жизнь занимался ремонтом автомобилей и, поэтому, говорил, что четыре колеса гораздо лучше и надёжнее, чем два.
– Самостоятельно начали ездить со столь раннего возраста?
– Вообще, в Ливане разрешается ездить на автомобиле только c восемнадцати лет. Но я к 13 годам своей жизни выглядел уже довольно взрослым, я уже достаточно вырос к тому времени, чтобы комфортно себя чувствовать в водительском кресле. Для своего небольшого возраста я имел очень высокий рост, поэтому я мог водить машину без малейшего физического затруднения и без такого народного изобретения, как подушка на сиденье или тому подобного. Я без проблем дотягивался до педалей, и с обзором тоже никаких проблем не возникало. Поэтому вместе с машиной папа подарил мне водительское удостоверение, и тогда я уже и начал полноценно ездить.
– Водить вас научил тоже отец?
– Да, поначалу мы ездили с ним кататься только по субботам, потом еще и по воскресеньям. А когда уже научился водить сам, без помощи отца, я начал самостоятельно ездить до школы и из школы домой.
– Насколько тогда был развит автоспорт в Ливане? Был ли он популярен тогда?
– К 1986 году автогонки были очень популярны среди населения, люди следили за трансляциями мировых чемпионатов по телевизору, читали автомобильные журналы и, конечно же, гоняли сами, причем в наибольшей мере всё-таки гоняли. Просмотр гонок по телевизору и чтение журналов, от начала до конца напичканных яркими и красивыми фотографиями – это, конечно, очень интересные занятия, которые собрали вокруг себя невероятное количество людей. И почти всех из них больше захватывало непосредственное участие в настоящих гонках. Большой автоспорт доступен не каждому, он требует большого вложения времени, сил и средств. А погонять по ночным городским улицам мог позволить себе каждый обладатель автомобиля. Также уличным гонкам способствовали и ливанские дороги, которые представляли собой огромною череду различных серпантинов. Люди, как правило, всегда ездят по серпантинам очень быстро. И эту закономерность с каждым годом подтверждали всё новые и новые ряды молодых водителей, наконец-то дождавшихся совершеннолетия и усевшихся за руль. Юность очень четко и ясно выражалась в их манере вождения. Дорога, где сплошь и рядом резкие спуски и крутые повороты, подталкивала к езде на высоких скоростях, а рвение к острым ощущениям всё сильнее и сильнее захватывало головы молодых водителей. Потребность молодых в большей скорости ставила их перед фактом усовершенствования своих автомобилей. Спрос на спортивные запчасти и на профессиональный сервис и подготовку начал стремительно расти. Всё это спровоцировало стремительное и непрерывное развитие не только стритрейсинга, но и ливанского автоспорта в целом.
– Существовали ли полноценные и масштабные соревнования по стритрейсингу?
– Да, конечно, стритрейсинг тогда уже был значительно развит, и без масштабных соревнований уже было не обойтись. Площадку для их проведения выбрали на взлётной полосе старого аэропорта. Это место находилось вдали от городского трафика, поэтому гонки там были безопасными и не приносили никаких хлопот горожанам и различным городским службам. Всё было спокойно и размеренно. Заезды на 402 метра собрали вокруг себя широкий круг не только зрителей, но и участников. Люди участвовали на разных автомобилях, различной технической подготовки, в общем, всё это было весьма зрелищно и интересно.
– Какие автомобили в основном участвовали в гонках?
– Все автолюбители того времени разделились на два соперничающих друг с другом лагеря. Первый лагерь состоял из любителей марки BMW, а их соперники предпочитали автомобили марки VW. В общем, из этих людей и состояла тогда основная масса автогонщиков. Так что можно сказать, что гонки выглядели не только как соперничество между людьми, но и как соперничество между автомобильными брендами.
– Участвовали ли вы в гонках на дороге старого аэропорта?
– Да, несомненно, я принимал участие в этих гонках и был в них весьма успешен. Вернувшись из Германии, я собрал себе очень качественный автомобиль, который давал мне все шансы на победу. И выжимая всё возможное из своей машины, чаще всего я пересекал финишную черту первым, тем самым доказывая превосходство марки VW своим оппонентам.
– Сами подготавливали автомобили к стритрейсингу?
– Конечно. Начнем с того, что VW Golf, на котором я и выигрывал все заезды, я собирал и обслуживал сам. Это был очень хороший автомобиль. Но также я готовил автомобили другим людям и не только для уличных гонок. По возвращению из Германии одновременно с подготовкой машин для уличных гонок я начал заниматься сборкой и обслуживанием автомобилей, предназначенных для ралли.
– Принимали ли вы участие в большом автоспорте?
– Да, мой VW Golf участвовал в различных чемпионатах, в том числе и в чемпионате Ливана. Я собрал его в 1991 году. С 1992-го по 1996-й этот Golf участвовал в гонках Ливана, а в 1996 году этот автомобиль сорвал золотой кубок чемпионата Ливана. Первые два года нас преследовала череда неудач. Водитель из-за своей неграмотности или просто случайности постоянно попадал в аварии или вылетал с дороги. Через два года водитель сменился. Им стал мой друг – очень хороший человек и потрясающий водитель. Команду спонсировала тогда компания Valvoline, она являлась нашим генеральным спонсором, и мне поручили заранее собрать и подготовить новый автомобиль. Я начал работу – за нужными деталями и запчастями я самостоятельно ездил в Германию, сам монтировал их в автомобиль, настраивал правильную работу. После подготовки я сам обслуживал его во всех чемпионатах и на протяжении всех гонок.
– Тяжело ли вам далась победа на чемпионате в 1996 году?
– Достаточно. Наша победа сложилась под влиянием двух важных факторов: мастерства водителя и благоприятной для нас погоды. Во время гонки шел дождь, и мокрая дорога была значительным препятствием нашим оппонентам, полноприводным автомобилям. Такие машины тогда обслуживали итальянцы и японцы, их машины были тяжелее и мощнее нашего переднеприводного «Гольфа», поэтому они теряли больше времени на мокрой дороге. Несмотря на то, что «Гольф» был неконкурентоспособным с «турбоваными» автомобилями, он выиграл множество этапов. Три чемпионата подряд наш пилот занимал пятое место, а остальные с первого по четвертое место все менялись, кто-то, к примеру, не доезжал до финиша, бывало, вместо второго заканчивал восьмым, и в общем зачете мы набрали большее количество очков и выиграли чемпионат Ливана.
– Как давно вы переехали в Россию? Не пугал сибирский климат?
– В Россию я переехал в этом же 1996 году, а климат меня ни капельки не беспокоил, даже радовал. Ливанская ежедневная 38-градусная жара, да еще при 80-процентной влажности воздуха, меня очень утомляла, я достаточно тяжело её переносил. Тяжело было находиться на улице, а еще тяжелее было работать или чем-нибудь заниматься. Я невзлюбил там жару и до сих пор, в общем-то, её не люблю. Сибирский климат мне нравится гораздо больше.
– Почему вы выбрали Красноярск из всех российских городов?
– Я переехал сюда, потому что здесь родилась моя жена.
– Как вы начали свой бизнес, и что он представляет собой в сегодня?
– Я начал заниматься тем, чем всю жизнь и занимался. Я начал ремонтировать европейские автомобили. Ничего мне в то время не мешало, вот я, недолго думая, и взялся вплотную за ремонт машин. Сейчас моя компания предоставляет высококачественный сервис для автомобилей европейских марок, таких как VW, BMW, Audi, Merce-
des и Skoda. Только лишь в очень редких случаях мы ремонтируем японские автомобили.
– Приходится ли вам работать с продуктом российского машиностроения?
– Нет, мне это не интересно. В русских автомобилях не нужно искать поломку, там и так всё на виду. Там нужно лишь только заменять изношенные детали новыми, всё очень просто. А при ремонте европейских машин приходится думать, что сломалось, где сломалось и как это нужно починить.
– То есть вы выбираете для себя более сложную работу?
– Нет, более интересную. Тем более мастерских, где ремонтируют русские автомобили, более чем достаточно.
– А где вы научились так разбираться в машинах и в их сервисе?
– Изначально, приехав в Германию, я учился и работал на фирме BOSCH, которая производит впрыски и подушки безопасности для всех европейских автомобилей. Год я там поручился. И потом еще полгода на них проучился. В целом я прожил в Германии где-то три с половиной года. Первые девять месяцев я интенсивно учил немецкий язык. Потом BOSCH, после этого я полгода проработал в компании VW Motorsports, которая занималась подготовкой и обслуживанием раллийных машин VW. И еще полгода я проработал в фирме, которая дорабатывала двигатели для машин Leda. Они форсировали их в Германии и потом отсылали обратно в Россию.
– На скольких языках вы можете свободно говорить?
– На пяти. Первый – это мой родной язык, арабский. Потом английский и французский – на этих языках может говорить каждый ливанец, потому что они изучаются в школах в обязательном порядке. Четвертый язык – это немецкий и пятый – русский.
– Жихад, сколько у вас детей?
– У меня три сына: Антон, Эмиль и Кевин.
– Они так же, как и вы, увлекаются гонками?
– Да, они не только увлекаются, но и гоняют сами. Старший сын Антон гонял на картинге. Но он уже вырос из этого вида гонок, и после картинга стоило бы пересесть на гонки «Формула-1»,
но их в Сибири нет. Да и в России этот спорт не так сильно развит, так что мы решили пересадить его за руль кузовного автомобиля. У него сейчас «Лада» «восьмёрка», и мы с ним вместе гоняем на Красном Кольце. А младший сын Эмиль ездит на картинге и выступает довольно результативно. Каждые выходные мы ездим с ним на гонки в разные города – в Кемерово, в Новосибирск.
– Вы были на недавно проходившей Дрэг-Битве? Намного ли она отличается от гонок, в которых вы участвовали?
– У нас в Ливане тогда еще не существовало такого понятия как «Дрэг-Битва», потому что в те времена не было автомобилей такого уровня, такой мощности. За подобными соревнованиями мы наблюдали по телевизору, смотрели, как гоняют американцы. Но сейчас, через много лет, меня это уже не интересует, потому что суть соревнования в том, у кого мощней автомобиль. А мощность упирается в средства, вложенные под капот, следовательно, чем больше средств, тем больше мощность, значит тем больше шансов на победу. Раньше всё было как-то по-другому, теперь в таких гонках я больше не вижу смысла. Тем более самые сильные в таких заездах – это японские автомобили, которые я не очень-то люблю, а европейские автомобили бессмысленно делать под «дрэг»: очень дорого получается. Японцы и американцы – гораздо дешевле в тюнинге, поэтому и выигрывают.
– А какие ваши любимые гонки?
– Мои любимые гонки – это ралли. Но ралли, к сожалению, нет в Сибири. Ралли есть за Уралом, но участию препятствует слишком большое расстояние. Мы слишком далеко находимся.
– Как вы относитесь к импровизированным гонкам по ночному городу?
– Гонять по городу – это, конечно, глупо. Но молодым это не объяснишь. Это может объяснить лишь личный горький опыт. Я сам много попадал в аварии, и иногда в довольно серьёзные. Поэтому я негативно отношусь к гонкам такого рода.
– Как думаете, камеры на дорогах научат людей не нарушать правила дорожного движения?
– Я думаю, что научат. В Германии такая практика уже используется довольно давно. И, по крайней мере, меня она этому научила. Пару раз я попался, и мне пришлось заплатить очень даже высокие штрафы: в первый раз с меня взыскали 150 марок, а во второй мне пришлось заплатить государству 400 марок. Вот после этого я и перестал нарушать. И думаю, красноярцы, ощутив чреватость нарушений на собственном кармане, всерьёз задумаются о езде по правилам.
– Часто домой в Ливан ездите?
– Домой езжу довольно редко, примерно раз в три-четыре года. Чаще мама приезжает к нам в гости в Россию.
– Отдыхаете летом на озерах Хакасии?
– Нет, к сожалению, на это у меня не хватает времени. У моего сына Эмиля очень плотный график заездов. Они выпадают почти на каждые выходные, так что, получается, мне не до озер.
– А ездите ли вы на отдых за границу? Какие страны любите?
– Я предпочитаю те страны, в которых проходят какие-либо этапы автогонок. Хочется совместить приятное с полезным. И у меня это неплохо получается. В прошлом году, например, я ездил в Китай – в Шанхай на этап «Формулы-1».
Совместно с этим посетил Пекин и остров Хайнань – все достопримечательности, которыми располагают эти замечательные места. Туризм гонкам не мешает, это дополняющие друг друга вещи.
– Чем вы занимаетесь в зимнее время?
– Зимой гоняем на снегоходах. Ездим на охоту. Одним словом, активно проводим время.
– Готовите ли вы национальную кухню для своей семьи?
– Нет, я этим не занимаюсь. Этим занимается моя жена. Она хорошо умеет готовить национальную кухню. Таким образом, в моём участии не возникает необходимости.
– Как вы считаете, совместимы ли цена и качество российского бензина?
– Нет, эти вещи несовместимы. Бензин дорогой и продолжает дорожать, а качество плохое и продолжает ухудшаться. Это очень сильно сказывается на работе автомобилей и на долговечности деталей двигателя. Хотя в Ливане бензин был не намного лучше, и цена его была не ниже, а даже выше. Так что меня это никак не удивляет, это больше привычно.
– Сильно ли сказывается качество дорог на автомобилях?
– Несомненно, дороги в Красноярске не лучшего качества. И это очень влияет на работу подвески – её износ увеличивается как минимум вдвое. Подвеску нам приходится ремонтировать очень часто, европейские автомобили не предназначены для езды по таким дорогам, иногда даже приходится не ремонтировать её, а просто-напросто реанимировать. Но это не наша забота, – о качестве дорог должны заботиться другие службы, так же, как и о качестве бензина, а мы лишь исправляем последствия их работы, которые отражаются под капотами автомобилей.