С резкими заявлениями по поводу развертывания американской системы ПРО в восточноевропейских странах выступил президент Дмитрий Медведев. Он обозначил несколько мер, к которым прибегнет Россия, в случае если не удастся договориться. Это постановка на боевое дежурство РЛС в Калининградской области, размещение на западных рубежах комплексов «Искандер», оснащение наших ракет средствами преодоления ПРО. И в качестве крайнего довода пригрозил выходом из Договора об СНВ.

ЕвроПРО стала камнем преткновения во взаимоотношениях России и США в последние несколько лет. Первоначально в рамках «перезагрузки» отношений с Россией, объявленной администрацией Обамы, развертывание элементов ПРО в Восточной Европе было отменено. Как было заявлено тогда, разведданными не подтвердилось наличие у Ирана возможностей строить баллистические ракеты. Но тут сыграли роль особенности внутренней политической системы США. На Обаму немедленно набросились республиканские СМИ, обвиняя его в дипломатической слабости и сдаче позиций врагу. Пришлось от идеи размещения всё-таки не отказываться, но так, чтобы «и вашим, и нашим». Вроде как и в Восточной Европе, но без РЛС, и в стороне от возможной траектории полета российских ракет.
Дело в том, что максимальный радиус действия американских перехватчиков SM-3 – не более 500 километров. То есть с нынешнего предполагаемого расположения недалеко от румынской столицы они могут сбивать ракеты максимум над юго-западными окраинами Украины. При этом в «ворота» между восточной Украиной и северной Грецией как раз проходили бы летящие в Европу иранские баллистические ракеты (если бы они существовали).
Что любопытно, входящие в состав 6-го флота США крейсеры и эсминцы, оснащенные противоракетной системой «Иджис», могут подходить к берегам любой европейской страны-члена НАТО, находиться в нейтральных водах и осуществлять те же самые функции, что и наземный комплекс. И возможность эта была и 10, и 20 лет назад, но никакого раздражения у внешнеполитического руководства России не вызывала.
Теперь же Дмитрий Рогозин, Сергей Лавров и их многочисленные поверенные пытаются добиться каких-то виртуальных «политических гарантий ненаправленности европейской ПРО против России». Интересно, если эти гарантии не будут выполнены и над Россией будет сбит военный самолет или ракета (то есть в случае военного конфликта), как будут выглядеть санкции за нарушение гарантий, куда будут жаловаться сотрудники МИДа?
Оперативно-тактический ракетный комплекс (ОТРК) «Искандер», разработанный Конструкторским бюро машиностроения (Коломна, Московская область), выпускается в двух вариантах – «Искандер-М» (для ВС РФ) и «Искандер-Э» (для экспорта). Экспортный вариант по боевым характеристикам несколько отличается от того комплекса, который изготавливается по заказу Минобороны России.
Высокая вероятность преодоления средств ПРО и ПВО основана на способности ракеты выполнять полет по труднопрогнозируемой траектории, при этом сразу после старта и в процессе полета ракета энергично маневрирует. В условиях применения противником современных средств противодействия ОТРК «Искандер» способен с высокой точностью наносить эффективные удары как по малоразмерным, так и по площадным целям, обеспечивая при этом скрытную подготовку пуска. На каждой самоходной пусковой установке размещены две ракеты, что позволяет значительно повысить огневую мощь ракетных дивизионов.
Между тем США объявили, что прекращают соблюдать обязательства по Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) в отношении России. Как позже заявили в госдепартаменте, США надоело пытаться вернуть РФ за стол переговоров. Москва наложила мораторий на выполнение положений документа еще в 2007 году, и Штаты просто «устали» от этого.
Попутно постоянно слышны угрозы «адекватного военно-технического ответа». В нынешних условиях, чтобы иметь возможность уничтожить базу в Румынии, у России есть только два варианта: разместить оперативно-тактические комплексы «Искандер» в Приднестровье либо ввести каким-то образом в Чёрное море многоцелевую подводную лодку с соответствующим ракетным вооружением. Мало того, что с технической точки зрения оба варианта являются почти фантастикой, так к тому же такие действия вызовут огромный международный скандал. Но самое главное, эти шаги, как и размещение американцами комплекса ПРО в Румынии, не будут иметь никакого смысла с точки зрения стратегии вероятного конфликта. Наши ракеты всё равно летят через Северный полюс, Тихий океан или откуда-нибудь из Северной Атлантики, а Иран сможет угрожать Европе только через десяток-другой лет.
Что касается предложенных президентом мер, то радарную станцию в Калининградской области строили много лет, и было бы странно, если бы ее не поставили на боевое дежурство. Все современные стратегические ракеты, включая многострадальную «Булаву», оснащены средствами преодоления ПРО противника. Размещенный под Калининградом «Искандер» никак не сможет поразить базы в Румынии. Выход же из выгодного России Договора об СНВ развяжет американцам руки в деле наращивания арсенала, при том что нашей стране гонка вооружений явно не под силу.
Спецпредставитель президента РФ по переговорам по ПРО Дмитрий Рогозин заявил, что объявленные президентом меры способны нейтрализовать угрозы стратегическому ядерному щиту России, исходящие от любой ПРО. «Этих мер достаточно как для подавления, так и для преодоления любой ПРО, а также для обеспечения независимости стратегических ядерных сил России от внешнего фактора», – подчеркнул Рогозин. По его мнению, заявления президента по проблематике ПРО не возвращают отношения РФ и США к состоянию в период «холодной войны». «Никакой гонки вооружений РФ не допустит. Все те меры, которые были объявлены президентом РФ, они являются во многом асимметричными, экономичными. Мы не можем себе позволить торговать безопасностью наших граждан. Руководство России, безусловно, исходит из необходимости сохранения у страны потенциала стратегического сдерживания как главного гаранта безопасности страны. Поэтому если кто-то попытался позариться на этот потенциал или поставить его под сомнение, то, безусловно, меры противодействия должны были быть выработаны, и они заявлены президентом России», – сказал Рогозин.
Немецкий политолог Александр Рар считает, что ответные заявления президента России Дмитрия Медведева на ситуацию вокруг ЕвроПРО свидетельствуют о его разочаровании в «перезагрузке» отношений с США: «Это реакция самого Медведева как уходящего президента на политику «перезагрузки», это его разочарование и понимание того, что дальше диалог по ПРО не развивается».

Андрей КОПЫТОВ,
политолог (Красноярск):

– Я думаю, что заявление Дмитрия Медведева является логичным, потому что американская сторона заявляла изначально, что она готова пойти навстречу в отношении планов размещения ПВО. Вопрос касался количества точек размещений и географии размещения. Была договорённость о том, что система ПРО должна была согласовываться с Россией, участниками НАТО. Тем не менее, я так понимаю, отступления от этого произошли. Если какие-то отступления происходят без согласования с нашей страной, то мы имеем право на свою позицию, на какие-то активные действия.

Сергей ШМИДТ,
преподаватель исторического факультета Иркутского государственного университета, кандидат исторических наук (Иркутск):

– Обращение к россиянам Дмитрия Медведева по вопросам внешней политики – это событие по-своему историческое. Первый раз это случилось, когда он только вступил на этот пост в 2008 году, когда была война в Грузии. И за всю историю его президентства такого больше не происходило до последнего заявления, прозвучавшего на прошлой неделе. Не думаю, что американцы изменят своего решения по поводу размещения ПРО, и я абсолютно убеждён, что это прекрасно понимают в Москве. Главное во всей этой истории – сама риторика. Вопросы в международных отношениях решаются во время серьёзных переговоров, одного заявления с перечнем мер, думаю, мало. И если уж нам так не нравится решение американцев, то ничего лучшего, кроме как договориться, не придумаешь. Ну а читателей «Конкурента» я могу успокоить тем, что люди, разбирающиеся в военной технике, утверждают, что реально перехватывать наши ракеты не сможет никакая противоракетная оборона.