начало на 1 стр.

– Вы ведь слышали, что комбайновый завод из центра Красноярска вскоре будет перемещён в промышленную зону, на окраину?
– Да, я в последнее время много чего слышал. Но, отвечая на этот вопрос, могу напомнить, что завод этот создан в годы войны, когда немцы уже стояли под самой Москвой. 3 ноября 1941 года было принято решение Политбюро о производстве комбайнов в Сибири. Это к вопросу о том, думали ли люди тогда о перспективе или не думали. У нас сейчас принято говорить, что все растерялись, стали метаться в панике. Я подчёркиваю, что уже 3 ноября было принято решение, и запорожский завод «Коммунар», и Люберецкий завод Ухтомского были эвакуированы, их перевезли сюда.
Кстати, о заводе Ухтомского. До революции это была фирма «Маккормик». У нас в стране работала, её решено было сохранить и после 1917 года. Все понимали, что хлеб надо убирать.
А нынешняя территория, на которой комбайновый завод размещается, это бывшие площади ликёроводочного завода. Как быстро и слаженно всё тогда налаживалось – это всё меня до сих пор поражает. Я знакомился с документами, просто уникальные свидетельства того времени.
– Настоящий трудовой подвиг был совершён: в предельно сжатые сроки воздвигли огромный завод.
– Да, и почти на голом месте. Цеха какие-то имелись, но, конечно, практически не приспособленные ни к чему. Поначалу станки под открытым небом ставили и начинали работу. И сперва не комбайны делали, а продукцию для фронта. Работали на этих станках в основном ребятишки да женщины. Осень уже была поздняя, морозная. Металл примерзал к рукам, отрывалась кожа, но люди всё равно работали, потому что понимали, как нужна фронту их помощь.
В 1943 году вышло очередное постановление, в котором определялись сроки, когда следовало выпустить комбайны. Было очень жёстко, 43-й, такая война в разгаре. А там для директора завода было записано, что никто не имеет права использовать металл, предназначенный для выпуска комбайнов, на какие-либо другие нужды, включая оборонные. Документ подписан был товарищем Сталиным, при участии секретаря ЦК Андреева. И попробовал бы кто-нибудь его нарушить, да? На заводе вводились специальные должности – заместитель директора по выпуску сельхозтехники и замглавного инженера. То есть серьёзно подходили к делу. И, что характерно, первые десять комбайнов были выпущены к 1 мая 1944 года. А Красноярск ведь был зоной госпиталей глубокого тыла. Сюда тяжелораненых привозили, у нас госпитали были открыты на базе школ, гостиниц. Но как только распространился слух о том, что на заводе начата подготовка к выпуску комбайнов, эти раненые, кто на костылях, кто с чужой помощью, приходили на завод с просьбой допустить их к работе, чтобы они тоже могли оказать помощь. Чем не драматический момент? Они ведь рассуждали как? «Раз начали готовиться к выпуску комбайнов, значит скоро победа». Хотя до победы оставался ещё год, они уже верили в неё.
– Очень интересно нам сейчас из двадцать первого века оглядываться не только на сталинскую эпоху, но и вообще на советское прошлое. При Брежневе ведь тоже развитие шло, а анализируются в основном только причины застоя.
– Просто надо избавиться от снобизма. Вот приходят новые люди в руководство – и вроде как начинает история с них писаться. А раньше якобы ничего не делалось. Так не бывает. Надо же понимать, что предыдущие поколения накапливали свой потенциал. И следует думать, как использовать его в своей работе, это уже будет конструктивным подходом.
Брежневское время было, я считаю, достаточно напряжённым и интересным. А те, что твердят о застое, пусть к себе и обратятся. Прежде чем стать во главе государства, Брежнев прошёл огромную школу. Сейчас, наверное, никто уже и не помнит, что на девятнадцатом съезде партии, который ещё Сталин проводил, он был избран секретарём ЦК. Но с приходом Хрущёва Брежнева «подвинули». Хотели его переместить на должность начальника политуправления армии, что приравнивалось к заведующему отделом ЦК. Но потом и этого не сделали, заместителем его назначили. А после ещё и вторым секретарём отправили в Казахстан. По сути, конец карьере, поскольку при Сталине-то он был секретарём.
Но Брежнев не сгинул в безвестности. Он прошёл прекрасную подготовку как хозяйственник. Был секретарём Днепропетровского обкома, секретарём ЦК компартии Молдавии. Это должности, которые требовали конкретных знаний и умения руководить. Кроме того, он прошёл войну, закончил её генералом.
Другой разговор, что он потом стал болеть. Но я знаю точно: он просился, чтобы его отпустили. Однако в окружении не оказалось никого, кто мог бы принять у него это знамя. Многим было удобнее, прикрываясь его фигурой, ни черта не делать.
У нас всё стреляют не по тем птицам, по которым надо. Распад СССР и все прочие неприятности начались с «нашего дорогого» Никиты. (Фильм такой был – «Наш дорогой Никита Сергеевич».) Вот кто заложил все основы для развала страны! И надо сказать, что Брежнев во благо страны пришёл на его место. При Брежневе шло большое развитие, были достигнуты неплохие результаты в области промышленности, сельского хозяйства, укрепления обороноспособности. В фундамент строительства государства были заложены солидные такие кирпичи.
Но прошло время, появились новые оценщики. И Брежнев оказался никому не нужным, хотя я считаю, что в его эпоху было немало сделано. Это я готов доказывать не просто так, а с карандашом в руках.
– Мировые цены на нефть резко упали, это и добило советскую экономику...
– Всё, сейчас тоже отжили мы с этими высокими ценами. А тогда нефть не была таким серьёзным источником формирования государственного бюджета, как сделали сейчас. Более того, в нынешний бюджет заложена цена нефти 70 долларов за баррель. Но она упала ниже этого уровня. Значит, неприятности не за горами. И можно ли предъявить какие-то претензии Медведеву или Путину? Ведь они не участвовали в развале страны. Они приняли её уже такой. И что они теперь сделают хорошего? Посмотрим. Я привык оценивать людей по делам, а не по словам.
– Вы говорите: «Они не разваливали». Значит, были те, кто разваливал?
– Да, безусловно.
– Перестройщики и реформаторы?
– Тоже – безусловно. Но я повторю, что главным человеком, который начал развал страны, был Никита Сергеевич. Проблема в том, что он слишком активно приступил к разоблачению культа Сталина. Что за этим рвением стояло? Если посмотреть с точки зрения историка, у него у самого руки по локоть в крови были. Он работал секретарём московского горкома партии. Он был первым секретарём ЦК компартии Украины. Без его участия не могли проходить мероприятия по уничтожению, отстрелу интеллигенции и так далее. Безусловно, человек создал этот антисталинский фон, чтобы самому уйти от ответственности. А насчёт того, что он Крым Украине отдал, сейчас начинают какие-то нелепые рассказы сочинять. Тот же Полторанин байки доносит, что Хрущёв ездил уговаривал украинцев принять Крым, используя свои старые связи. Ничего подобного. Просто в знак благодарности за то, что его поддержали на выборах секретаря ЦК, он отдал им Крым. А Казахстану – северный Казахстан, раньше это тоже была территория России. Казахский секретарь, вместо которого потом Брежнев стал первым секретарём Казахстана, вовремя Хрущёва поддержал. Тот в знак благодарности и отдал российские земли.
А уже в наше время к развалу страны большую-большую руку приложил Горбачёв Михаил Сергеевич. Потом появились ребята, которые были совершенно неподготовленными как руководители государственного масштаба, но с огромными амбициями. И целенаправленно провели политику по развалу страны. Это Гайдар, Чубайс... Вот тогда и началось обрушение свода государства. Всё это мы до сих пор расхлёбываем.
– А с какими тенденциями последнего времени вы не можете согласиться?
– Сейчас всё чаще говорят о том, что не хватает рабочих кадров. Менеджеров и прочих наплодили столько, что некуда деваться от этих бездельников. А рабочих кадров дефицит. Но ведь работала отлаженная система производственного обучения. Завод комбайнов, помимо училища, которое на задах гостиницы «Октябрьская» располагалось, имел ещё и учебно-производственный цех на своей территории, где школьники проходили подготовку, начиная с восьмого класса. Оканчивая школу, многие уже добивались определённого разряда, потому что цех был оснащён самым современным оборудованием. И не только на комбайновом, в целом по стране была создана система профессионально-технического обучения. Её благополучно развалили. Видимо, думали, что рабочие вырастут сами, как грибы. А ведь система профессионально-технического обучения создавалась ещё в годы войны. Тогда люди смотрели далеко вперёд. И понимали, что сам по себе человек не формируется. Сейчас, правда, опять стали говорить о том, что надо возродить коллективные идеологические принципы.
– Возлагаются надежды и на общественные организации, и на церковь.
– Церковь у нас всегда присутствовала, только находилась в загоне. Причём в загоне находилась она именно во времена Хрущёва. Сталин-то как раз церковь поднимал, тем более что во время войны роль она играла существенную. Как-то во Владимире я посетил Владимирский собор, один из старейших, куда ездили на венчание цари, пока такой же собор не был построен в Кремле. И там, пожалуйста, висят благодарственные телеграммы Сталина за то, что духовенство оказывало помощь в годы войны. Деньги на медикаменты они собирали. И вот две исторические телеграммы от Сталина. Надо сказать, что он умел всё это поощрить и отметить. Разумеется, сам он не готовил эти телеграммы, но окружение понимало, что и почём.
Мог бы я привести и такой пример, если это интересно. В 1945 году 2 мая в газете «Правда» были опубликованы приказы по Первому Белорусскому фронту маршала Жукова, по Второму Белорусскому фронту – маршала Рокоссовского и по Первому Украинскому – маршала Конева с благодарностью за достижения. В газете «Правда», я подчёркиваю. И на этой же странице внизу была опубликована благодарственная телеграмма Сталина коллективу красноярских комбайностроителей за выпуск первых трёхсот комбайнов.
– По всему чувствуется ваше уважительное отношение к Сталину, самой противоречивой фигуре двадцатого века. Но неизбежны ли были миллионные репрессии, аресты малых детей, пытки стариков?
– Я не думаю, что ко всем этим многочисленным, как сейчас говорят, многомиллионным жертвам, во что я тоже не верю, причастен Сталин. По крайней мере, сейчас сидит народу не меньше, чем тогда. Что, он политик такого геноцида, что ли? Он его сам вряд ли проводил. Он боролся. Для этого надо внимательнее относиться к истории и читать документы, а не просто так обвинять. Нашли вот Ладынину, актрису, девяносто лет было бабушке, маразматичка уже. Вытащили её на сцену, и она: «Сталин был тиран». Так ведь этот тиран дал тебе пять сталинских премий! Ни одна артистка не имела столько премий, сколько Ладынина. Ни Орлова, ни Уланова. Шесть премий имел её муж Пырьев и пять премий – она. Шутили в народе, что под одним одеялом – одиннадцать сталинских премий. И после этого в девяносто лет заявить, что он был тираном. Это на её совести теперь.
А что касается репрессий… Надо ответить на несколько вопросов, чтобы понимать: была ли оппозиция Сталину до войны? Ответ однозначный: была, причём не такая, как нынешние «карманные» оппозиционеры. Это была оппозиция, прошедшая школу царского времени, знающая, что такое конспирация, подпольная работа, ссылки. И Троцкий, который работал и наркомом путей сообщения, и наркомом иностранных дел, и возглавлял Реввоенсовет, по значимости являлся вторым лицом в государстве. Безусловно, он был прекрасный оратор. А Сталин, тем не менее, разбил его в открытой дискуссии, которую он навязал тогда партии. Хотя Сталин и объявил, что нельзя превращать партию в дискуссионный клуб, тем не менее пошёл на это, и Троцкий проиграл ему. После этого его убрали. Но он был у власти десять лет. За десять лет он, безусловно, оставил своих людей. Он же занимался расстановкой кадров, вот искали потом явных и скрытых врагов. Наркомат иностранных дел вообще превращён был непонятно во что. Потому Сталин и назначил наркомом Молотова, чтобы тот навёл порядок. В армии ребята, которые были при Троцком расставлены, являлись его сторонниками. Каменев вообще был роднёй Троцкого. Потом Троцкий за рубеж уехал. Его ж выпустили, никто его здесь не убил, не повесил. Всё в рамках допустимого. А он после этого начал чудить и организовывать движения. И что было делать Сталину? Пойти по пути Сальвадора Альенде? Ожидать, когда его придут и хлопнут?
– То есть всё это была борьба Сталина с оппозицией?
– Совершенно верно. Он оппозиционеров громыхал. И правильно делал, иначе ничего бы не получилось.
Дальше идём. Был ли заговор в армии? Был, однозначно. И на чём он основывался, этот заговор? Армейцы не ставили вопросов, что Сталин плохой, но косвенно это подразумевалось. Они возражали против Ворошилова, полагали, что Ворошилов – не тот человек, который может быть наркомом. А поскольку эта кандидатура – сталинская, значит… Рассуждения их были такими, что вот смотрите, в Германии в 33-м году пришёл к власти ефрейтор – и успехи страны не замедлили сказаться. И проводилась параллель: вот видите, что значат военные у власти. Ефрейтор и то навёл образцовый порядок. А если мы, товарищи маршалы, придём? Вот Сталин в 37-м и обезглавил армию. В противном случае с таким руководством в армии ещё неизвестно, куда бы мы пришли.
Как говорил незабвенный Шота Руставели, «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». Так и у нас. Многим выгодно именно эту часть истории освещать. Но надо придерживаться взвешенного подхода, иначе нельзя. Мы же сами себе противоречим. Сегодня долбим Сталина на всех перекрёстках. В то же время ставим памятник Колчаку, воскрешаем Деникина. А ведь на руках этих людей столько крови людской! Бабушка моя рассказывала, что творили колчаковцы в Сибири. Есть такая станция – Иланская, и там водозаборная башня. С башни с этой сбрасывали людей вниз. Расстрелы массовые проводились. И если говорят сейчас – это чтобы восстановить спокойствие и порядок, тогда отстаньте и от этого мужика, от Сталина. Скажите просто, что был такой и такой. Вот у китайцев на эту тему очень чётко сказано, что критиковать людей, которые внесли значительный вклад в развитие страны, – не просто неэтично, а преступно. Поэтому они Мао Цзэдуна трогать никому не дают, хотя уже множество попыток было. Они пресекали их в самом начале. И на площади Тяньаньмэнь портрет Мао по-прежнему висит. Однажды трое подошли и бросили в него чернильницу. Так тот, который её бросил, получил 17 лет. А два его ассистента – по 12. Всё, желающих бросать чернильницы больше нет. Может, и есть в душе, но не на практике.
– То есть на чаше весов перевешивает глобальное. Зато на днях бывшего мэра Пекина приговорили к смертной казни. Вот проворовался гражданин, не имеющий исторических заслуг, – и разговор короткий: к стенке. Народу много, жалеть не стоит...
– Дело не в этом. Это борьба за чистоту рядов. Я Китай неплохо знаю. Являюсь даже почётным гражданином провинции Хэйлунцзян.
– Бывали там?
– Да, много лет ездил. Нас связывали по-настоящему деловые отношения. Я проехал Китай вдоль и поперёк. То, что китайцы сделали за годы, которые мы потратили на болтовню, на бесплодные разговоры о том, какой плохой Сталин, по-настоящему впечатляет. Они кропотливо работают. А портрет Мао Цзэдуна висит на своём месте. Они признают, что у него были ошибки. Но он человек, а каждому человеку свойственно ошибаться. А мёртвого человека критиковать – всё равно что пинать мёртвого льва. Он ответить не может.
– У вас на столике лежит записка с фамилией Миндиашвили. Будете ему звонить сегодня?
– Мы с Митей, с Миндиашвили, так давно дружим – люди столько не живут. Знаком я с ним с 56 года. Сколько уже? 52 года! Мы были раньше соседями. Собирались две семьи, его и моя. У него четверо детей и у меня. Только детей восемь. И нас с жёнами четверо ещё…  Я вам должен сказать, что Митя, безусловно, большой человек. То, что он сделал для развития своего вида спорта в Красноярске, достойно того, чтобы имя его славилось. Его, правда, и чтят за это. А с чего всё начиналось? Он же приехал со строительства дороги Абакан-Тайшет, шофёром работал там. В спортзале «Динамо», который на проспекте Мира, в маленьком помещении всё размещалось – и бокс, и борьба, и штанга. Зальчик действительно крохотный, и надо было тренироваться в разные дни. Вторник – боксёры, среда – борцы и так далее. Но надо же каждый день готовиться. Нашли они где-то на правом берегу помещение. И вот представьте, каждый день, взвалив на себя тяжеленные ватные маты, по крайней мере, килограмм по тридцать в них точно было, они тащили их на себе до пристани. Тогда ведь только понтонные мосты были. И ходили два пароходика – «Пушкин» и «Вейнбаум», шлицевые такие, с колёсиками. И вот они ехали на правый берег, там опять эти маты на себя – до найденного помещения, раскладывали и тренировались. А потом назад. Есть прекрасная книга, которую сейчас, к сожалению, забыли – «Как закалялась сталь». Так вот, я считаю, что так и формировался характер победителей.
– У нас часто бывает, что самый строгий тренер – сама жизнь.
– Это сейчас – школа, оборудование, все условия. А ведь этого ничего не было. И самая главная их заслуга, Мити и Ивана Ярыгина, что они сдвинули дело с мёртвой точки. Когда в 1972 году Иван стал победителем Олимпиады, эйфория в крае была огромная. И как же здорово они использовали энтузиазм местных властей. Митя – мудрый же мужик... Начали создаваться спортивные школы борьбы – и районные, и в других городах. Сколько пацанов спасли они от улицы, чтобы не превратились они в бандитов или шалопаев. Ребята занялись спортом, в котором действительно требуется сила. И они развивали её. Алексеев, впоследствии знаменитый борец, заслуженный мастер спорта, когда пришёл в секцию, весил чуть больше сорока килограммов, а превратился в могучего парня. То есть огромная воспитательная работа была проведена. Это прежде всего надо оценивать, а не то, сколько олимпийских победителей вырастили. Хотя Дмитрий столько подготовил олимпийских, мировых и европейских чемпионов – многие страны не имеют в своём активе такого, мечтают хотя бы одну медаль получить. А у нас это всё здесь, на месте.
Кроме того, Иван Ярыгин установил абсолютный рекорд, который сейчас никто уже не побьёт, потому что схватка длилась в то время максимум 9 минут – 3 периода по 3 минуты. Так он на все схватки затратил времени 8 с небольшим минут, этого ему хватило, чтобы выиграть звание олимпийского чемпиона. Потрясающе! А ведь препятствий было множество. Перед Олимпиадой Ваня выиграл первенство страны у Гулюдкина, знаменитого украинского борца. Решался вопрос: кто поедет в Мюнхен? Спортивная комиссия сделала вдруг заключение, что Ярыгин функционально не готов. И Ванюша, чтобы показать, насколько он «функционально не готов», вокруг Лужников, причём не по беговой дорожке, где 400 метров, а вокруг всего стадиона, целых 40 кругов выписал!
Функционерам деваться было некуда. А Митя очень сильно эти их интриги переживал. И даже, по-моему, рвал своё выездное дело. Всё через противодействие обязательно проходило, надо было преодолевать эти барьеры. Легко ничего не давалось, пусть не сложится впечатление, что он пришёл – и ему сразу школу борьбы дали: на тебе, Митя, занимайся, твори, выдумывай, пробуй. Ничего подобного.
– Из прошлого – в настоящее. Как вам показался сегодняшний Красноярск?
– Мне сейчас 73 года. Из них 60 я прожил в Красноярске. И, наверное, имею право сравнивать. За последнее время город заметно преобразился в лучшую сторону. Хотя, наверное, темпы преображения российских городов не идут ни в какое сравнение с китайскими. Но по нашим меркам динамика развития Красноярска тоже впечатляет. На душу населения Красноярск сейчас возводит жилья больше, чем Москва. Столица строит 5 миллионов квадратов на 10 миллионов жителей, то есть по полметра. А Красноярск – по 0,8 метра.
Прекрасен краевой центр и своими новациями. Большинство из них – личная заслуга Петра Ивановича Пимашкова. Заповедник «Роев Ручей» – замечательное, доброе, живое и благородное дело. Воспитание общения с природой. Злые языки критикуют этот заповедник разве что из зависти, подобное ведь никому в голову не пришло! А Пётр Иванович даже жирафов туда привёз. И улицы в порядке содержатся. Вообще наш мэр на правильном пути. Надо не мешать ему, не отвлекать различными общественными слушаниями и протестами, а помогать. Сейчас многие возомнили себя «строителями», каждый из себя что-то строит. Лично мне нравятся красноярские преобразования. Нельзя сказать, что я удовлетворён, много ещё всего нужно делать. Но направление, взятое администрацией города, безусловно, правильное. Пимашков свой потенциал ещё далеко не исчерпал. Я его хорошо знаю, он ведь у меня на заводе начальником цеха работал. С этой должности ушёл сначала на партийную, потом на советскую работу. Кроме того, он был и участником боёв на Даманском и там себя очень достойно проявил. Характер стойкого бойца и поныне сохраняет.
– Сейчас вы живёте в Москве. Чем полнится ваш досуг? Я вот слышал, что вы заядлый театрал.
– Любимый мой театр – это Театр сатиры. Я хорошо знаком и с Ширвиндтом, и с Державиным. Но вопрос не в этом. С прискорбием могу засвидетельствовать общее падение театрального уровня. Вообще, я вам хочу сказать, великие старики, которые были во МХАТе, они ушли уже все. Практически никого из старой школы актёрского мастерства не осталось. Хоть и возглавляет сейчас МХАТ Табаков, сам достаточно сильный актёр, ещё кого-то он там застал, но в целом утрачено это дело. Как Райкин говорил, «у тебя же есть кое-что, но не то». Вот, например, спектакль «Моцарт и Сальери» поставил МХАТ. Шум такой в Москве! Я пошёл, достал билеты. И не досидел до конца. Безруков играл Моцарта, Табаков – Сальери. Но Табаков просто тащил эту роль на своём мастерстве, а того Моцарта, которого показал Безруков, я просто не воспринимаю.
Или такая знаменитая пьеса, которую Малый театр ставил, «Царь Фёдор Иоаннович». В своё время там Смоктуновский блистал. Так после первого акта я просто сбежал! На сцене сплошь неубедительные образы, бояре сидят – ножки в сапожки засунуты, словно пестики в ступке болтаются, ведь явно не по ним сшито даже. Воротники такие широкие, головки крутятся: «бояре»!
– Иные времена – иные масштабы…
– Что это вообще, если не упадок? Или вот Марка Захарова чтили. Награждают конструктора атомных подводных лодок орденом «За заслуги перед Отечеством» второй степени, Захарову – орден «За заслуги перед Отечеством» первой степени. Но соответствие этих двух людей в моём понимании даже не просматривается. Разве можно ставить их рядом? Можно ведь разделить лауреатов и наградить отдельно группу промышленников, творческую интеллигенцию – и всё бы смотрелось. А так, общим чохом, чтобы потом говорить, что это «сделано по велению сердца»… Между прочим, одна атомная подводная лодка стоит столько, сколько Красноярская ГЭС вместе с Дивногорском в придачу. Это я, чтобы понятно было…
– Критика ваша деловита по содержанию и ярка по форме. А вера в лучшее присутствует?
– По природе своей – оптимист. Я не брюзга какой-то. Верю в то, что времена светлые наступят. Не такова Россия, чтобы её окончательно мог кто-то сломать или унизить, и это для него бесследно бы это прошло. Потенциал-то огромный у России. Помню, когда 60 лет заводу нашему было, меня приглашали, я выступал со сцены. Там всё больше крики раздавались, что завод подняли с колен... А я им потом устроил разнос: «Почему ордена не вынесли на сцену? Что, их нет? Они не вами заработаны? Комбайновый завод – единственный в крае, который награждён орденом Отечественной войны первой степени. Нету другого такого завода!» Гупалов всё не мог пережить это: как же так! Я ему говорю: «Тебе уже и так дали три ордена Ленина, что тебе ещё надо?» Вот ему орден Отечественной войны надо непременно. Бегал, шумел… А эти ребята даже забыли вынести на сцену знамя завода, как положено. А вот «с колен» они подняли. Как его подняли с колен – сейчас и видно, когда вообще стоит вопрос о том, чтобы куда-то его подальше переместить. А интересно, чем будут убирать урожай? У нас что – народу как в Индии или в Китае: выйдут с серпами и начнут уборочную? А ведь и сейчас уже страна попала в зависимость от зарубежных поставщиков продовольствия.
В то же время хочу сказать, что нельзя жить и гордиться только славным прошлым в ожидании прекрасного будущего. Надо, чтобы и сегодня жизнь была достойная.
Но у нас унизили людей, формирующих сознание человека, его духовный мир и здоровье – учителей, врачей, которые без отдыха трудятся. Так долго продолжаться не может. Что-то с этим надо делать. Клубок проблем, который возникает, начиная с проф-техобразования, здравоохранения, промышленности, он нарастает, нарастает, нарастает. И во многом – из-за того, что нет достаточной подготовки у людей. Посмотрите, ни у кого же нет толковой трудовой биографии. А ведь без этого не может быть ни опыта, ни дальновидности. Откуда ты такой умный пришёл, если ты не знаешь производства? И как ты вообще можешь им заниматься?
– Наша цель – профессионализм?
– Профессионализм – качество непременное. Плюс ещё здравый смысл должен быть у человека. И умение добротно вести дело. Если же ты этими качествами не обладаешь, извини тогда, посиди лучше на завалинке и подожди, пока другие за тебя всё решат.
– А в целом – в чём смысл жизни?
– Это философская проблема, большая-пребольшая. Много над ней мыслителей работало. Но так не могут определить окончательно. Да и не скажешь однозначно. Проще задать такой вопрос: что должен уметь человек, к чему он должен стремиться? Так вот, на эту тему есть прекрасное высказывание Мишеля Монтеня: «Человек должен уметь всё. Но стремиться следует делать только хорошее».