начало на 1 стр.

Вторую стратегическую цель, не менее важную, поставили передо мной мои учителя, одним из которых была незабываемая Марья Андреевна Сидорова, выдающийся деятель искусств, кандидат наук, ещё в шестидесятые годы возглавлявшая краевое управление культуры. Она мне оставила одно очень важное напутствие. Когда я стал начальником управления, это было очень давно, она мне сказала: «Ты знаешь, Геннадий Леонидович, нужно чётко понимать, что если вы не можете прирасти в системе – здесь, сегодня, то вы не должны допустить, чтобы что-то исчезло. В культуре нет ничего лишнего». И эта задача – сохранение развитой и мобильной сети учреждений культуры как важнейших социальных институтов Красноярского края – является сегодня одним из основных направлений деятельности министерства культуры. При этом мы находимся в правовом поле 131-го федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления», в котором главам муниципалитетов предоставлено право определять – каких именно и сколько должно быть культурных учреждений.
В культуре необходимо сохранить и библиотеки, и клубные учреждения, и всё творческое многообразие, которое создаёт сегодня привлекательный имидж Красноярского края.
– Чтобы всё это спасти, сохранить и усовершенствовать, нужны немалые средства.
– Культура не может быть самодостаточной и самоокупаемой системой. Это затратный механизм, работающий в основном за деньги налогоплательщиков. Так пока сложилось, что на 99,9 процента это средства, которые выделяются из бюджета Красноярского края. Думаю, что со временем эта сумма и её структура будут меняться. Но это со временем, а пока что активную спонсорскую помощь в организации культурного процесса мы на сегодня имеем только от одной структуры, которая находится в крае, и мы ей необыкновенно признательны. Это «Фонд культурных инициатив» Михаила Прохорова. Очень многие важнейшие культурные проекты продвигает этот фонд в нашем в крае, поддерживает огромное количество институций. Красноярцам уже трудно представить жизнь без книжной ярмарки, которую проводит фонд, без норильских театральных сезонов, которые сейчас идут в Красноярске, без тех грантов, которые фонд Прохорова выделяет нашим институтам. Но всё-таки, повторяю, основная доля средств – это, конечно, краевой бюджет. Плюс ассигнования по грантам, которые мы получаем из федерального министерства культуры, если мы их выигрываем.
Могу сказать, что доля расходов на культуру в бюджете края достаточно внушительная. Она больше, чем в ряде территорий Сибирского федерального округа. При этом она каждый год увеличивается.
Уже не первый год мы ведём в краевом центре очень дорогостоящую реконструкцию Большого концертного зала, которую планируем закончить в этом году. При этом мы уже приступили к следующему очень затратному проекту – ремонту театра оперы и балета.
Хотел бы выразить свою признательность нашим губернаторам, предшествующему и нынешнему, Александру Геннадиевичу и Льву Владимировичу – за то, что при неизбежных бюджетных ограничениях прошлого и текущего года основные виды содержательных практик, которые вело министерство культуры, не были секвестированы. Естественно, мы получили определённые ограничения по материальной базе, по ремонту. Но в плане проведения главных содержательных моментов находимся на уровне докризисного периода.
– Обозревая культурную жизнь региона, мы много говорим о Красноярске. А что позитивного есть сейчас на просторах нашего большого объединённого края?
– Нужно ясно понимать, что многообразная жизнь края не сосредоточена лишь в Красноярске. В краевом центре живёт только один миллион, два миллиона жителей живут за пределами Красноярска. При этом подавляющее число самых крупных культурных институций находится именно в краевом центре. Но так практически во всём мире сложилось. Невозможно ведь оперный театр довезти до каждого поселения Красноярского края. А позитив заключается в том, что мы всё-таки начали и будем развивать, в том числе и благодаря Губернатору Красноярского края, очень крупномасштабные проекты, способствующие включённости жителей всех муниципальных районов в культурную жизнь края.
Этому, в частности, способствует комплексный проект – «Енисейский экспресс», в котором принимают участие министерство образования, министерство здравоохранения и социальной политики вместе с министерством культуры. «Енисейский экспресс» мы провели в этом году в Канске, Ачинске, Лесосибирске и Минусинске. На будущий год мы должны осуществить другую версию данного проекта, это будут малые города Красноярского края, такие как Ужур, Иланский, Уяр, Шарыпово и другие. Суть заключается не в разовых акциях, а в системности проводимой работы. Увеличивается и сумма грантов, выделяемых Правительством края для организации гастрольной деятельности наших краевых театров в города и районы края. График их гастролей мы уже утвердили.
Необходимо отметить и то, что министерство культуры в последнее время очень серьёзно занимается проектной деятельностью. Вместе с муниципалитетами мы разработали фундаментальную программу реализации «Основных направлений стратегии культурной политики Красноярского края на 2009-2020 годы». Мы попытались представить край посредством расширения культурных маршрутов, контактов, обменов, направленных на достижение стратегических приоритетов в развитии сферы культуры.
Один из первых культурных маршрутов будет начинаться в городе Минусинске, где край заканчивает реконструкцию основного здания музея Николая Михайловича Мартьянова. Этот маршрут будет включать посещение Шушенского, в котором уже в ближайшее время появится первый в России отель-музей: его посетители смогут опробовать на себе систему глубокого погружения в ситуацию. Там построены дома, которые можно будет снять – и они полностью перенесут гостя в обстановку сибирской деревни 18-19 века. Это новый проект, я впервые о нём рассказываю, мы только-только к нему подходим, но через какой-то период будем активно демонстрировать его в средствах массовой информации. Далее этот маршрут будет замыкаться на Ергаках.
Я далёк от мысли полностью перечислять все многочисленные культурно-познавательные маршруты. Само их многообразие это и есть те знаковые события, которые мы принципиально выносим за пределы города Красноярска. К ним относятся, например, фестиваль камерной музыки «Айдашинская лира», который мы проводим в Ачинске.
В прошлом и нынешнем году я был на этом фестивале. Он охватывает Ачинск и Назарово. Совершенно уникальное явление, когда 700 жителей этих городов собираются слушать камерную музыку. Это достаточно затратное мероприятие, но когда 700 человек слушают Гайдна, совершенно потрясающе реагируя на классику, оно того стоит. «Айдашинская лира» – один из уникальных фестивалей Российской Федерации.
Мы стараемся распределить зоны культурного влияния через крупные, базовые центры. Нам принципиально важно, например, направление Канского кинофестиваля, родившегося во многом благодаря счастливому созвучию слов «Канский» и «Каннский». Этот фестиваль ежегодно проходит в Канске в конце августа, в этом году мы снова готовим его программу.
Ещё одно мероприятие, которое стало уже знаковым для всех нас – и это совершенно другой регион – «Саянское кольцо» в Шушенском, где ежегодно собирается масса народу. В прошлом году было 30 тысяч.
Огромный креативный проект – «Минусинский помидор», ярмарка народных ремёсел в Енисейске – проводится масса мероприятий на периферии, которые финансируются министерством культуры.
Самым северным проектом в этом году у нас станет «Арктический фарватер памяти», когда мы будем отмечать печальную дату нападения фашистского крейсера на Диксон, и в сентябре там пройдут памятные мероприятия.
В прошлом году на культурную карту края возвратилась Хатанга. Целых 10 лет не было там профессиональных артистов! Хатангу, Дудинку и Диксон мы объединили посредством большого музыкального фестиваля «Дети одной реки». Жители нам очень благодарны за такой праздник, заметно смягчивший суровость жизни в Заполярье.
Таким образом, мы стараемся держать баланс, по возможности охватывая культурно-массовыми мероприятиями как можно больше территорий нашего необъятного края.
– Единой модели государственной культурной политики в России до сих пор не существует. Но слушая о том, как много вы делаете на вверенном вам поприще, невольно задумаешься: а может, она и не нужна вовсе?
– Нет-нет, ещё как нужна! Говорю это, зная тему не только как опытный практик: ещё совсем недавно я преподавал в университете основы государственной культурной политики, у меня есть и книга, которую я написал по этому вопросу. Тем не менее внятные ориентиры государственной культурной политики в России весьма проблематично выявить и обозначить даже мне. Хотя всевозможных моделей предлагается достаточно много. Есть, к примеру, «модель вытянутой руки», это когда государство выдаёт субвенции творческим коллективам. В некоторых государствах, в той же Англии, вообще нет министерства культуры, а работает совет по развитию культуры и искусств, и культура рассматривается как саморазвивающаяся система...
Так или иначе, в цивилизованном государстве культурная политика должна быть непременно. Я очень рад тому, что сразу же после формулирования «Положения о министерстве культуры» мы чётко разработали ориентиры культурной политики Красноярского края. Не расходясь с общими принципами ориентиров культурной политики России, мы стараемся развиваться, основываясь на инновациях, на институтах, на поддержке талантов, на поиске одарённой молодёжи и на поддержании интенсивности культурного потока в пределах Красноярского края.
– Инновации в культуре – сейчас это прежде всего интернет?
– Я читаю курс в Красноярском государственном педагогическом университете на факультете социальной работы, и вот студенты мои определили, чем отличаются инновации от модернизации. Инновации – это, в первую очередь, развитие творческой инициативы самого творческого работника, новатора, который придумывает новое здесь, и это чрезвычайно важная составляющая художественного процесса. Модернизация же в данном контексте – прежде всего есть технологическое обеспечение культурного процесса.
Модернизация обязательно связана с новыми технологиями, и таких технологий у нас множество. Мы первые в Восточной Сибири установили уплотняющие стеллажи в библиотеке-центре социокультурной реабилитации инвалидов по зрению. Это движущиеся стеллажи, которые уплотняются, за счёт чего многократно увеличивается ёмкость хранения по сравнению с традиционным размещением книг.
А ещё мы поставили перед собой амбициозную задачу – должны в течение двух лет компьютеризировать каждую библиотеку, их у нас в крае более 1200. Два года назад мы компьютеризировали в крае все школы. Теперь назрела задача компьютеризации библиотек. Лев Владимирович Кузнецов, став Губернатором края, за этот период времени уже два раза побывал в краевой научной библиотеке. И он там задал вопрос: «А могу я записаться в библиотеку, не приходя к вам? Послать по интернету фотографию и анкету, оформить читательский билет, прийти с паспортом и получить его?» А ведь это тоже модернизация процесса, которым мы сегодня активно занимаемся.
– В краевом центре всё активнее разворачиваются работы по превращению Сибирского федерального университета в один из лучших вузов страны. Что вы скажете по данной теме?
– Университетские центры во всём мире – это центры культуры. Я 10 лет проработал в СФУ, сейчас работаю в другом университете и очень хочу, чтобы СФУ стал не только центром подготовки высококвалифицированных специалистов и продвижения науки. Я всё-таки романтик и остаюсь в собственных представлениях о том, что это будет ещё и центр формирования художественных культурных потребностей. Поэтому и для нас, и для министерства образования это сегодня необходимый сегмент единого общего культурного пространства Красноярского края. Это принципиальная установка.
При этом я с определённой ведомственной ревностью смотрю на формирование большого ресурса библиотеки СФУ, где всё делается правильно, по-современному, выбрано направление развития электронного ресурса. Едва ли не все важнейшие толстые научные журналы мира собраны в этой библиотеке. Думаю, через какой-то период времени, когда решатся вопросы формирования технической базы СФУ, университет будет более глубоко заниматься вопросами социокультурного продвижения, восстановятся программы симфонических концертов и многое другое. Мы готовы к взаимовыгодному сотрудничеству, обсуждали это с руководством СФУ. Чем больше будущей интеллигенции будет приобщено к художественным ценностям, к культурным продуктам, тем лучше для будущего всего нашего региона.
– Геннадий Леонидович, к борьбе за дело сохранения памятников архитектуры будьте готовы!
– (Тяжело вздыхает.) Честно говоря, когда Александр Геннадиевич Хлопонин вдруг пригласил меня вернуться в руководство краевой культурой, я никогда не думал, что буду так зависим от этого процесса – охраны памятников архитектуры. 10 лет структура была вообще не самостоятельная. Её присоединяли даже к министерству строительства. К сожалению, все модернизационные управленческие процессы в этом вопросе не стали доминантой конкретного развития. И это очень жаль, потому что были периоды, когда при определённом воздействии можно было получить значительно больше ресурсов, чем мы сейчас имеем в период кризиса.
Нет более сложного вопроса в культуре, чем охрана культурного достояния, я однозначно могу заявить. Это связано с двумя очень сложными моментами: первый из них заключается в том, что до сих пор не отрегулирована федеральная нормативная база относительно сложностей по данной проблеме.
Второй момент – недостаток ресурсов, причём не только финансовых. Имеется дефицит проектных организаций, художников, специалистов-реставраторов, которые могут работать в данном направлении. Это создаёт бесконечные сложности.
А радует, безусловно, здесь то, что к данной теме очень серьёзно относятся и губернатор Лев Кузнецов, и председатель правительства Эдхам Акбулатов, и Законодательное Собрание Красноярского края. Мы приняли основной закон об охранных зонах города Красноярска, который 10 лет не могли утвердить. Если был бы он принят вовремя, сколько безобразий удалось бы в своё время пресечь на корню! Повторяю: соответствующий закон был разработан, но его 10 лет не вносили на рассмотрение. Мы его тут же внесли, и это повод для серьёзного оптимизма. Во всяком случае, существует коллегия экспертов министерства, с которой мы работаем – и ни один вопрос, связанный с охраной исторических памятников, не находится в компетенции одного министра. Всё решается коллегиально, только вместе со специалистами, которые досконально занимаются этим вопросом.
Правительство Красноярского края подготовило трёхлетнюю программу о регенерации центральной части города Красноярска, очень существенную, очень объёмную программу. Но это, если позволите, тема для отдельного разговора, она затрагивает огромное количество жителей и достойна самого пристального внимания.
– Во все времена культура ориентировалась на имена великих талантов. Для нашего края это были Василий Суриков, Виктор Астафьев. Есть ли сейчас у нас подобные авторитеты?
– Вы задаёте один из сложнейших вопросов современной культурной политики. Вопрос этот имеет отношение к «теории элит». Такие люди обязательно должны появляться. Они как бы цементируют лучшие силы общества и формулируют смысловые ориентиры. Таким был, положим, совершенно замечательный человек, о котором в последнее время редко упоминают, что очень обидно. Это Михаил Семёнович Годенко. 17 мая в Москве состоялся фантастический концерт, его скоро покажут по каналу «Культура». Концерт в зале Чайковского, это лучшая концертная площадка нашей страны, да, говорят, и Европы в целом. Совместный концерт танцевального ансамбля Годенко с национальным ансамблем Белоруссии – двух коллективов, созданных 50 лет назад. Переполненный зал и колоссальный успех! Я в своё время проехал более 30 стран вместе с Михаилом Семёновичем и его ансамблем, такого успеха я давно не видел.
Красноярский край – это и Борис Ряузов, и Андрей Поздеев – люди, которые сделали для славы нашего региона очень многое. У Ряузова два пейзажа находятся в постоянной экспозиции в Третьяковке, у Поздеева тоже в постоянной, не выставочной. Это личности, которые совсем недавно были с нами.
В Красноярске очень активно произошла смена поколений, это достаточно болезненный процесс. Первые признаки того, что он закончился, обозначены в среде профессиональных художников. Появилось целое поколение молодых ребят, которые очень плодотворно сегодня трудятся, позиционируют себя, выставляют работы. И это уже в новых условиях. Ведь ещё совсем недавно вообще не было заказа. И вот уже второй год, как стали закупать у композиторов и художников их произведения.
С удовлетворением хотел бы отметить, что сейчас идёт очень активный приход молодёжи в хореографическое и в оперное искусство. Да и в целом продолжается в крае приток новых сил в исполнительские виды. И, конечно, есть ещё мастера, которые передают свой богатый опыт молодым и способствуют гармоничному развитию их личностей.
– Тем не менее, очень много было растеряно в нашей культуре за пресловутые «перестроечные годы».
– Парадокс нашего времени заключается в том, что, официально введя понятие «шоу-бизнес», мы стараемся этим самым шоу-бизнесом подменить всё многообразие форм, видов, жанров, достижений искусства. В принципе, это тоже временное явление, которое, слава богу, я убеждён, вскоре будет скорректировано или даже полностью искоренено. Культура – саморазвивающаяся система, она сама выявит настоящее и поддельное.
– Но ведь «вездесущий» шоу-бизнес по сути своей есть антикультура, не так ли?
– Я не очень хорошо знаю шоу-бизнес. Могу лишь сказать, что когда в мою молодость к нам приезжали артисты, работавшие на эстраде (тогда это так называлось), они могли собрать в Красноярске несколько концертов. Сейчас – больше одного концерта в зале на 600 мест либо в ночном клубе, кто бы ни приезжал, собрать уже достаточно сложно. И это тоже знак современной ситуации.
– По предложению губернатора края Льва Кузнецова в Красноярске будет открыт филиал президентской библиотеки имени Ельцина.
– Я был на открытии этой библиотеки в Санкт-Петербурге. Располагается она в отреставрированном здании сената на Сенатской площади. В библиотеке имени Ельцина представлены самые современные информационные технологии. Год назад там было около 17 тысяч печатных источников, всё остальное – электронный ресурс. Уже работает филиал этой библиотеки в Тюмени. Сейчас рассматривается вопрос – где он будет открыт в Красноярске. Есть предложение, что это может быть краевая библиотека. Насколько я знаю, Лев Владимирович в дни работы Экономического форума подробно обсуждал эту тему. Вскоре, я думаю, ситуация получит развитие.
– Вы – сенатор международной организации по народному творчеству ЮНЕСКО. Как там дела?
– Как говорится, «я вам не скажу за всё ЮНЕСКО», ведь под эгидой ЮНЕСКО работает целое множество разных организаций. В моём случае это организация, которая занимается народным творчеством всего мира. Раз в два года она проводит конгрессы, разные фестивали и конкурсы, плюс издаёт различные материалы. Думаю, что всё это весьма позитивно, поскольку очень много специалистов обсуждает самые важные в своей сфере деятельности проблемы. Во всяком случае, все мои поездки на заседания и на пленумы организации чрезвычайно интересны с профессиональной точки зрения. Там обязательно муссируется тема, которая волнует нас всех: как соизмерить два понятия – процесс всемирной глобализации и сохранение самобытности культуры как фактора развития и содержания национального духа, национальной идентичности. Это очень важная проблема, она остра и необыкновенно интересна.
– Что скажете о дальних странах и городах, о центрах мировой культуры?
– Сейчас я мало езжу за рубеж. И даже отдыхаю, за редким исключением, в России. В прошлом году я плавал из Питера в Москву через Кижи, Валаам, Кирилло-Белозерский монастырь и Углич, а потом побывал на Волге, в санатории. Отдыхаю в основном в средней полосе либо на любимом мной Северном Кавказе. А за границей в последнее время – в основном с помощью компьютера. В этом году, правда, провёл несколько дней в Праге и в Карловых Варах.
Ну, а если назад оглянуться, то, конечно, я много где был. Выше я уже сказал, что много поездил вместе с ансамблем танца Сибири. Да и как сенатор в разных местах планеты побывал. Но это всё работа и это всё бегом. Я был в Париже – но не был в Лувре. Я был рядом с Эйфелевой башней, но не поднялся наверх. Был в Копенгагене, но не посетил Русалочку. Был в Варшаве, но не побывал в парке Королевские Лазенки у памятника Фредерику Шопену. Могу перечислять до бесконечности места, где мне «не мешало бы» побывать. Такие нереализованные мечты, наверное, у каждого есть.
Мне очень хочется увидеть хотя бы останки тех «семи чудес света», которые сохранились. Я был счастлив в очередной раз посмотреть, что такое пирамиды Египта. Собирался, но не удалось посмотреть на останки садов Семирамиды. Хотел увидеть и увидел Петру, это древний город, лежавший на Великом шёлковом пути, высеченный в скалах Иордании. Я хотел бы много чего лицезреть. Однако ещё большее желание – побывать в городах и на территориях нашей России, которую я много видел, но всё больше остаётся того, что я не видел. Поэтому я с удовольствием езжу по краю, каждый месяц как минимум по одной-две территории посещаю. И от ощущения этого движения по родной земле у меня восполняются движущие силы развития личности.