С тех пор как произошло операционное слияние «Балтики» и «Пикры», Красноярск наравне с Петербургом и Ярославлем стал одним из главных городов для ведущей пивоваренной группы России, стран Прибалтики, Украины и Казахстана – Baltic Beveragies Holding AB, где также работают филиалы компании «Балтика». Процесс консолидации активов стал главным «коньком» нового президента «Балтики» Антона Артемьева, до 2005 года занимавшего пост исполнительного вице-президента холдинга. На просьбу «Конкурента» дать эксклюзивное интервью о пиве и о жизни Антон Олегович неожиданно ответил: «А вы приезжайте в Питер! И завод заодно посмотрите».
Пивной гигант высится на Парнасе, так что, собираясь на экскурсию, волей-неволей проедешь через весь Санкт-Петербург. Антон Артемьев уже ждёт нас в своём большом светлом кабинете. Он настоящий европейский лидер – учился бизнесу «на языке оригинала», на нём хорошо сидит пиджак, и он знает, как привести свою компанию к мировому лидерству.
 

– До того как возглавить компанию стоимостью более 8 миллиардов долларов, вы успели поработать скромным сотрудником НИИ, статусным преподавателем и бизнес-консультантом. Насколько сложно жить в быстроменяющемся мире?
– Да ничего особенного. Просто если с самого детства хочется жить нескучно, нужно прикладывать усилия. Вот и факультет в Ленинградском университете имени Жданова (сейчас – Санкт-Петербургский государственный университет. – А. В.) я выбрал географический – не для того, чтобы занять тихое место, а чтобы поездить, посмотреть мир. Другой возможности путешествовать в закрытом обществе практически и не было.
– На вашем счету тогда уже были завоёванные территории – как у путешественника?
– Пожалуй, нет. Если не считать спортивных лагерей – школьником я серьёзно занимался плаванием. Каждое лето мы куда-нибудь ездили на сборы.
– В соревнованиях побеждали?
– Побеждал я мало. Добрался до ступеньки кандидата в мастера спорта.
– Какое ваше лучшее время, каким стилем плавали, на какой дистанции?
– Лучше всего я плавал брассом, любимая дистанция была 200 метров. Точное время не вспомню, но это было меньше 2 минут 40 секунд.
– Получается, вам по душе такой – бурный стиль?
– Да нет, самый бурный – все же баттерфляй. Но и брасс – достаточно интенсивный.
– А на вид вы сдержанный человек – как дипломат или разведчик. Время вас изменило…
– Не думаю. Спорт ведь и сдержанность тренирует. Победа – это же в первую очередь концентрация... Правда, я бы не сказал, что у меня «все ходы записаны». На будущее не загадываю. Разве что тогда, в институте Арктики и Антарктики, пришла мысль: вот сейчас я научный сотрудник, потом стану старшим научным сотрудником, потом доктором наук. Распланировал всё – в этом году махну на Северный полюс, в следующем покорю Южный…
– Господи, что может сравниться с путешествием на Северный полюс? Это же почти как на Луну слетать!
– Это очень интересно. Но если вспомнить историческую перспективу во время перестройки… Впечатление было такое, что всё это не нужно государству, что ты – нахлебник, тратишь последние средства великой страны. Это сейчас Россия снова возвращается к полярным исследованиям, теперь это горячая тема. А тогда жизнь бурлила на других поприщах. Например, открылась первая школа бизнеса в Петербурге. Мне захотелось себя попробовать, снарядить «экспедицию в предпринимательство».
– Главный «охотник за головами» Рустам Барноходжаев рассказывал мне, как он работал в закрытом «ящике» научным сотрудником, а по вечерам «бомбил» на своей «восьмёрке». Денег не было, выбора не было – нужно было начинать новую жизнь. Получается, вы попали в аналогичное положение?
– Нет, ощущения тупика не было. Я точно знал, что есть выход. Больше того – у меня появилась возможность выбирать. Новое дело захватило целиком. В молодости… Когда я был помоложе и работал в консалтинге, было нормой работать более 12 часов в сутки.
– Разве это правильно?
– Пока молодой, это допустимо.
– Но ведь у вас пятеро детей!
– На тот момент было не столько. Сейчас работать сутками я уже не стану. По-прежнему вкалывает круглосуточно тот руководитель, кто не любит делегировать свои полномочия. Нужно доверять своим сотрудникам и коллегам!
– Значит, вы умеете перекладывать обязанности?
– Я слышал и ту, и другую точки зрения. Говорят, что иногда я могу слишком глубоко залезть в проблему – когда мне это кажется важным для бизнеса. Но есть и такие, кто уверен, что я излишне доверяю людям. Так что это вопрос диалектики.
– Расскажите, чего вы добились в статусе научного сотрудника, – вы написали кандидатскую, сделали открытие, водрузили флаг над полюсом?
– Ничего выдающегося не было – ни монографии, ни замечательных географических открытий. Были статьи, текущая работа, кандидатская диссертация… Я  разрабатывал тему изучения гидрофизических полей Северного Ледовитого океана методами многомерного статистического анализа.
– Значит, вы знаете всю правду о российском ледовом щите?
– У нас были отделы, которые занимались льдом. А я изучал воду. Знаете, солёность, плотность, температура…
– Как вы относитесь к проблеме глобального потепления и таяния полярных льдов? Многие говорят, что ни выхлопы автомобилей, ни продукты жизнедеятельности человека оказать серьезного влияния на климат не в состоянии... 
–  Я интересовался этой темой из любопытства, но лично не занимался. В начале 80-х многие известные учёные заявляли, что тема потепления климата – надуманная. Я уверен, что и теперь есть некоторые специалисты, которые относятся к проблеме таяния льдов несерьёзно. Но у меня такое впечатление, что за прошедшие 25 лет пропорция изменилась – всё больше учёных уверены, что человек влияет на климат, и это влияние отрицательное.
– Вы видитесь со своими коллегами-учёными?
– Редко, но встречаюсь.
– Как руководитель крупнейшей в стране компании-производителя пива вы, наверное, знаете много производственных секретов. Вас должны тщательно охранять…
– Надеюсь, я не ошибаюсь, воспринимая «Балтику» максимально открытой. Это публичная компания, больших секретов от конкурентов у нас нет – мы публикуем свою отчётность, другие операторы рынка видят наши результаты. Смогут ли они повторить наш успех – это другой вопрос. Конечно, продуктовые новинки и премьеры брендов – секрет за семью печатями. (Смеётся.) Остальное – открыто.
– А вы сами – открытый человек? Можете принять участие в большом шумном мероприятии? Или покинуть кабинет и пойти с буком поработать в кофейню?
– Наверное, это здорово, если у тебя офис на Елисейских Полях. А если офис в питерской промзоне Парнас, то возможности ходить по кофейням нет.
– А вообще вы – европейский человек?
– Питер – это Европа, со всеми вытекающими последствиями.
– В школе бизнеса вас настраивали на американский или европейский лад в управлении процессами?
– Интересный вопрос. Есть много европейских компаний, про которые можно сказать, что они американизированы. Впрочем, и американские, и европейские давно уже являются частью глобальной экономики, и отличить, где чьи, с каждым годом всё сложнее. Одна из школ, где я учился бизнесу (Боккони), расположена под Миланом. Это типично европейская, итальянская школа. И при этом преподавание велось на английском языке, а среди преподавателей немало было американцев или итальянцев, которые учились в Америке…

продолжение на 3 стр.