начало на 1 стр.

– У богатых людей обычно и увлечения богатые. Есть у вас свои фишки, помимо путешествий? Вы строите луноход, клонируете мартышек, собираетесь на Эверест…
– Уже достаточно давно я являюсь членом Совета директоров «АвтоВАЗа». И у нас при «АвтоВАЗе» создан замечательный мотоклуб. В принципе, я не байкер. Но это очень интересный и неформальный вид общения. У меня два мотоцикла: BMW и «Триумф». И время от времени мы устраиваем совершенно замечательные поездки по Европе. К примеру, по Финляндии, где маршрут называется «Тысяча озёр». По Италии с ветерком пронеслись, очень интересно там всё было. Последний раз ездили по «Золотому кольцу России». Достаточно большой компанией, с супругами. Мы проехали за неделю около двух тысяч километров. Посетили много уникальных мест и городов, которые вроде в Центральной России находятся, не так далеко от Москвы, но отнюдь не везде мы до этого были. Это Суздаль, Ярославль, Владимир.
– И вам даже приходилось ночевать в палатках?
– Нет, мы всё-таки в гостиницах в основном останавливались. Или это были какие-то Дома отдыха. Достаточно хорошо был организован маршрут. В таких мотоциклетных путешествиях в палатках мы пока не ночевали.
– А когда за границей гоняете, нет опасений, что можно не туда повернуть – и «сгинуть»?
– Нет, там очень легко ориентироваться. А когда мы не на своих мотоциклах ездим, так ещё и легче бывает. Мы их брали в прокат, чтобы и с таможней вопросов не было, и в целом проще: прилетели, сели и – вперёд. Так быстрее, нет хлопот с пересечением границ.
– А любимая страна есть?
– Италия. Очень мы с супругой её любим.
– Чем она вам нравится? Кухней, нравами, красотой архитектуры?
– Там своеобразная атмосфера. Итальянцы, на мой взгляд, немножко на нас похожи. Чуть-чуть есть у них такое личностное пренебрежение к бизнесу. Не то что пренебрежение, но… они не американцы. Они не будут ради лишнего доллара или ради лишнего евро жертвовать тем, что им нравится. Если они любят, к примеру, пасту в обед у мамы кушать, они обязательно там собираются. И пусть тогда весь этот бизнес подождёт! И очень трудно бывает там пообедать, если не подгадаешь вовремя. Всё уже закрыто, все отдыхают, у всех сиеста! С другой стороны, это древняя культура. Очень много интересных мест: и архитектура впечатляет, особенно музеев и храмов. Думаю, в Италии особая атмосфера, потому что это культура не одного тысячелетия.
– А где хотелось бы побывать?
– Мы давно пытаемся организовать полёт и рыбалку на Камчатке. Хотелось бы очень. Я надеюсь, в следующем году мы эту свою идею реализуем.
– Природу будете стараться беречь или по медведям из гранатомётов палить?
– Нет, я не охотник совершенно. Мы любим рыбалку. Охота – это не моё.
– Рыбалка на удочку?
– Спиннинг в основном. Удочка – в меньшей степени. То есть я люблю достаточно активную ловлю.
– Самый сильный азарт от рыбалки в связи с чем случился? Может, поймали Царь-рыбу?
– Как раз в Туве мы действительно ловили тайменя. И поймали! И плюс ещё много всего помельче. Но мы в большей степени отпускали рыбу. Брали только линьков и хариуса, только на пропитание насущное. А ещё, когда мы были на рыбалке в Нарьян-Маре, я на тот момент поймал самую крупную сёмгу из всей компании, хотя был, наверно, одним из самых малоопытных тогда рыбаков. Поймал сёмгу почти на десять килограмм, причём на монолеску 0,1! Это уникально получилось, хотя вытаскивал я её минут пятьдесят. И все коллеги замучились ждать, когда ж я её вытащу.
– Как можно было на монолеску вытащить такое чудо?
– Это вообще удивительно получилось! Помогло, что очень много лески было на катушке. И ещё измучил я за это время рыбу, удалось её подтянуть и вытащить.
– Это всё, как говорится, дары природы. А благотворительностью вы занимаетесь?
– Наверно, это не совсем та тема, которой занимаются публично. Конечно, есть разные программы у нас – и в компании, и у меня в семье. То есть стараемся людям помогать.
– Тогда о семье стоит рассказать чуть подробнее. Вы говорили, что супруга ездит вместе с вами в путешествия на мотоциклах. Она тоже сидит за рулём?
– Нет, за рулём только я. Она экстремальный отдых не очень любит.
– Но благодаря вам, всё-таки…
– Да, Жанна немножко и к мотоциклу приобщается.
– Дети есть у вас?
– Двое. Полине двенадцать лет, а Александру скоро должно исполниться пять.
– Вы не строгий отец, но справедливый?
– Мне хочется осуществлять воспитание детей, скорее, какими-то своими примерами, потому что, к сожалению, не так много времени остаётся для воспитания детей, что называется, всестороннего. Но стараемся. И вместе отдыхаем…
– Смотрите, какой парадокс получается: вы уже настолько богатый человек, что вполне можете остановиться. Вы уже заработали денег на эту жизнь и на другую, может быть. Но вы продолжаете развивать бизнес, осваивать всё новые и новые дела. А между тем вам не удаётся полноценно общаться с детьми, потому что на них не остаётся времени. Так стоит ли работа того, чтобы продолжать ею заниматься в ущерб своим детям и вообще личной жизни? Или всё-таки существует какой-то неведомый науке вирус, который не позволяет расслабиться?
– Нет, если просто остановиться и не работать, то начнётся, наверно, праздная и пустая жизнь. Ничего по-настоящему хорошего в праздной жизни не бывает. Да и дети в большей степени смотрят на то, как мы сами действуем. Если мы ведём себя по-другому, а детям говорим, как правильно, – вряд ли получится что-то хорошее.
– Да, в таком случае они наверняка станут увальнями.
– Конечно, ведь если родители ведут праздный образ жизни, они к этому приучают и детей. И вообще для мужчины труд, поиск, созидание – очень важная часть жизни. Нельзя себя полноценно и уверенно чувствовать, если ты не занимаешься созиданием. Для меня совершенно не является самоцелью – выиграть у конкурентов, кого-то обойти, цифры какие-то дополнительные на банковских счетах обеспечить. Мне интересен сам процесс созидания. То есть то, чего до тебя не было, ты сейчас сам создаёшь.
А ещё сейчас не так много у меня свободного времени, потому что у нас бизнес растущий, компания организована всего чуть больше двух лет назад. И у меня есть партнёры, которые мне полностью доверяют, большое количество сотрудников, различных работников. Многие люди от нас зависят. И в том числе их судьбы зависят от того, насколько успешен наш бизнес. Их семьи, получается, от нас зависят тоже. Поэтому, кроме всего прочего, каждый хочет реализоваться. И если вдруг глава компании – тот, за кем они пошли, – расслабится, я не думаю, что на сегодняшний момент это будет достойным поступком.
Но, разумеется, иной раз хочется и мне побольше отдохнуть. Я и отдыхаю. Один месяц в году у меня уходит на отдых. И в семье я стараюсь проводить свободное время. Выходные, опять же, никто не отменял. Поэтому нельзя сказать, что я такой уж закоренелый трудоголик. Нормальный российский бизнесмен.
– Как член Совета директоров «АвтоВАЗа» что бы вы могли ответить скептикам, которые твердят, что «Лада» – это не машина, а набор железок». Есть ли у «ВАЗа» достойные перспективы или, возможно, он повторит судьбу «Москвича» и «ЗИЛа»?
– В нашем отечественном автопроме задействовано – по разным оценкам, смотря кого считать – от трёх до шести миллионов человек. По сути дела, наши автомобили создаются огромным количеством работников. И когда мы так уничижительно относимся к собственному производству, к отечественным автомобилям, это и нерационально, и непатриотично. Да, конечно, мы отстали в технологиях. Кто-то ушёл далеко вперёд: японцы, немцы. Даже Китай, в своё время вложивший серьёзные средства в автомобилестроение, на сегодняшний момент начинает догонять ведущих производителей. У нас же серьёзных вложений в автопроме все последние годы, когда все другие производители развивались, не было.
И вообще, на мой взгляд, недопустимо таким пренебрежительным образом относиться к нашим автомобилям. По сути, это ведь то, что мы можем делать хорошо. В российском автопроме работают далеко не самые худшие люди, поверьте. Это очень квалифицированные рабочие, в том числе и первоклассные инженеры. Другое дело, так уж повелось в последнее время в России: у нас могут изобрести и произвести что-то уникальное, но только в единственном экземпляре. С массовыми же товарами всегда были проблемы. На сегодняшний день догнать ведущих мировых производителей нам будет очень тяжело, но те усилия, которые уже предприняты и будут предприниматься в ближайшей перспективе, позволяют нашим автоконцернам успешно работать. Пусть они где-то и теряют долю рынка, потому что рынок очень сильно растёт, а мощности автоконцерна за ним не поспевают.
Ещё очень важный момент: кооперируясь с западными компаниями-производителями комплектующих, с западными автопроизводителями, получая их технологии, наш автопром, я думаю, без будущего не останется. И последние события показывают, что всё ещё можно реализовать и своего не упустить.
– А по снижению ядовитых выхлопов будут ли на «ВАЗе» что-то по-настоящему делать? Наши «дорогие машины» напрочь убили воздух в городах. Когда возвращаешься из Европы в Россию, уровень выхлопов не просто чувствуется, он виден невооружённым глазом!
– Уровень выхлопов у нас чувствуется из-за чего? У нас огромное количество старых машин, которые, конечно, никаким новым стандартам – ни «Евро-4», ни «Евро-3» не соответствуют. Кстати, по России гоняет огромное количество старых иномарок, многие из которых ещё больше дымят и вредных веществ выпускают, чем отечественные авто. Новые же российские машины, в частности новые автовазовские модели, соответствуют на сегодняшний момент стандарту «Евро-4», минимум – «Евро-3». Поэтому в экологическом плане и в плане безопасности пассажиров у нас сейчас многое делается. Новые наши модели получили очень серьёзные оценки для своего класса и по безопасности, и по токсичности выхлопов.
– Сами-то вы, «в отличие от Бориса Немцова», на «Волге» не ездите?
– Нет, я не езжу на «Волге», хотя у меня одна из машин – это сто тринадцатая модель «Жигулей». Она у меня в моём небольшом автопарке присутствует.
– А самый пафосный экземпляр там какой?
– У меня достаточно скромные машины. Я езжу на «Ауди A-8».
– Супруга мотоциклом не управляет. А машину сама водит?
– Не очень удачно у неё с вождением, поэтому хотя у неё и есть права, она всё-таки предпочитает ездить с водителем. Помимо всего прочего, у неё тоже обычно очень напряжённый день. Кроме забот о детях, огромное количество других обязанностей. У нас с ней большое количество строек. Причём за них в большей степени отвечает именно она.
– И бывает, Жанна позже вас приходит с работы?
– Редко, но бывает. Плюс достаточно много внимания, времени и сил она уделяет если и не общественной деятельности, а некоммерческой, скажем так.
– Насколько внимательно вы следите за политикой? Как простой гражданин или всё-таки более углублённо?
– Газеты просматриваю утром, пока еду в офис. В принципе, информацией владею.
– Как, думаете, будет развиваться ситуация с президентскими выборами? Назовёт Путин преемника, все пойдут и за него проголосуют – так, наверно?
– Вообще я испытываю очень большое доверие к нашему президенту. В принципе, тот человек, которому он доверит, конечно, сразу станет определённым фаворитом. С другой стороны, необходимо всегда делать собственный выбор. Вера и доверие к авторитету должны быть, но всё-таки тот президент, которого мы себе выбираем, является представителем всего народа. Я не берусь гадать, но сам буду голосовать так, как подскажет мне мой опыт. И за того человека, которому именно я бы доверил, вне подсказок извне.
– Вы выглядите человеком, который следит за своим здоровьем. Какие-то есть у вас секреты?
– Мы играем в большой теннис. У нас это корпоративный вид спорта. Сейчас мы даже устроили такой небольшой внутренний турнирчик. «AG Capital Open» мы его в шутку называем. Всего около восьми человек там участвуют. Наши топ-менеджеры группы и некоторые друзья из других компаний. Правда, никак в силу занятости мы не можем его завершить. Особенно сейчас, когда погода иной раз подводит.
– На открытых кортах играете?
– Летом на открытых, на территории МГУ. Там хорошие грунтовые корты. И не так далеко от офиса. Нам удобно.
– Вы чемпионом уже были?
– Пока у нас это первый турнир. И пока я лидирую. Но ещё не прошли полуфиналы и финал.
– Из трёх сетов матчи?
– Да, на большее времени не хватает. Играли мы до этого и в футбол, в соревнованиях участвовали. Настрой там такой же боевой, как в юности, сохраняется, а уже, наверно, связки и мышцы немножко другие. В принципе, достаточно много травм на футболе бывает.
– А сколько вам сейчас лет?
– Тридцать семь.
– Хотя бы косвенно, но, наверно, Борис Ельцин повлиял на ваше увлечение теннисом?
– Нет, мы существенно позже этим занялись, буквально в последние два-три года.
– По телевизору за кого-то болеете – в теннисе или футболе?
– Мы не смотрим дома телевизор. У нас нет его.
– Вообще в семье нет телевизора?
– Дети смотрят фильмы или мультики по DVD. Телевизору некоторое время назад мы объявили бойкот. На мой взгляд, это такой определённый, достаточно навязчивый и бесцеремонный спам. Особенно реклама. И в итоге – совершенно бесцельно проведённое время.
– Интернет, DVD, что-нибудь ещё – и хватает?
– Да, лучше посмотреть кино, у нас очень хорошая коллекция старых фильмов. Иной раз мы просто соберёмся, дети отдельно, или же мы всей семьёй смотрим на DVD тот фильм, который именно мы хотим посмотреть, – без рекламы, без этого щёлканья по каналам, без отвлечения на какую-то виртуальную чужую жизнь. Это, кстати, освободило большое количество времени. И, на мой взгляд, сделало жизнь отчасти даже качественнее, потому что те часы, которые мы раньше тратили на бесцельный просмотр каких-то телепрограмм, сейчас можно сберечь для того, чтобы что-то интересное почитать. Мы намного больше сейчас стали читать.
– А что именно? Книги, которые советуют друзья?
– Знаете, из новой литературы – той, которая появляется в последние годы, я практически ничего не читал. С одной стороны, причиной тому цейтнот, но если всё же появляется время где-то на отдыхе вечерком, то мне значительно интереснее почитать классику. Вернее, перечитать. Многое ведь мы читали в школе, будучи ещё детьми. Очень такие глубокие, взрослые вещи. А сейчас, когда получен совсем другой жизненный опыт, совершенно другое и восприятие книг. Намного глубже всё понимаешь. А сравнивать литературу сегодняшнего дня, такую однодневную, с вечной классикой – это всё равно что питаться фаст-фудом или качественно, с чувством, с толком, с расстановкой покушать.
– Чувствуется, рестораны вы любите.
– В Москве трудно по-другому. У нас тут невообразимые пробки. Я живу постоянно за городом, достаточно далеко от Москвы, по Киевскому шоссе...
– …и рестораны – как спасение от всего – от пробок, от информационного голода?
– В принципе – конечно, ведь кроме всего прочего бизнес также предполагает общение. На общение бывает времени недостаточно. Поэтому и совмещаешь полезное с приятным. Встреча – это может быть деловой обед или ужин. Таким вот образом решаются многие вопросы. Поэтому в ресторанах приходится бывать часто.
– Судя по всему, и парадные костюмы вы любите. Ориентируетесь в моде хорошо?
– Специально я не отслеживаю тенденций в моде. Хотя, конечно, когда мы бываем в Италии да и вообще в Европе, всё равно что-то новое себе приобретаем. Для меня классический деловой костюм – он всегда в моде. Какие-то детали и нюансы пусть отслеживают модельеры. Я же покупаю то, что мне нравится.
– Не обращая внимания, что там за бренд?
– Нет, важно то, что мне подходит. Что-то шью на заказ, что-то покупаем по оказии, когда бываем на отдыхе. Иной раз в будние дни в Москве нет времени абсолютно. А на отдыхе время появляется, поэтому там и пополняешь гардероб.
– С какими-то известными людьми вы знакомы: шоу-бизнес, политика…
– Конечно, у меня круг общения широкий. Знаком я со многими, в том числе и в шоу-бизнесе. В политике, может быть, в меньшей степени. Хотя тоже есть связи.
– Хотя бы несколько имён…
– Одно время мы очень хорошо общались с Валерием Меладзе. Вместе не раз бывали на мероприятиях. Очень весело проводили время. У нас даже такие полудружеские, можно сказать, отношения на тот момент сложились. Да и вообще много с кем приходится пересекаться. У нас есть определённые корпоративные пристрастия, которые сложились исторически. Мы на все наши коллективные мероприятия приглашаем группу «Любовные истории», потому что я хорошо и давно знаком с их продюсером Валерой Белоцерковским.
– А из спортсменов?
– Телевизора-то нет! Поэтому без телевизора знакомиться тяжеловато. (Смеётся.) Хотя я, в общем-то, болельщик. И если проходят интересные матчи, чемпионаты мира или Европы, я их смотрю. На последний чемпионат Европы по футболу я даже ездил. В Португалии он проходил. Был я на двух матчах с участием нашей сборной, но, к сожалению, очень-очень слабо «порадовала» игра. Это были два проигранных матча. На третий мы уже не остались, где наши у греков выиграли. Я уже не захотел, потому что разочарованы мы были очень серьёзным образом. Но вообще, если интересные матчи проходят, то, конечно, смотрю с удовольствием, иной раз мы с друзьями ходим в спорт-бар. И можно посмотреть там матч с комфортом и азартом. Жаль, не очень часто это получается. Раньше я всё-таки больше был болельщиком, чем на сегодняшний день.
– Не могу не спросить вас про ваши виноградники. У вас ведь свои плантации винограда.
– В принципе, я занимаюсь инвестициями во многих областях деятельности. То есть это прямые инвестиции в разные интересные проекты, отрасли. И есть у нас партнёр и клиент давний, который владеет двумя заводами: шампанских вин и коньяков.
– Это где-то в Крыму, наверно?
– Нет, это не Крым. Это Краснодарский край. Большая часть российских виноградников – наверно, свыше восьмидесяти процентов – на сегодняшний момент сосредоточена в одном из районов Краснодарского края, самом ближнем от Анапы, в сторону Украины. Это Темрюкский район. Больше восьмидесяти процентов виноградников сосредоточено именно там. И у нас там сельскохозяйственные предприятия. Партнёр в своё время порекомендовал, я посмотрел, мне это стало интересно. Я выступил сначала инвестором, потом уже и эмоционально вовлёкся в этот процесс. У нас много виноградников. И мы сажаем новые. За прошлый год посадили порядка шестисот гектар, в этом году будет примерно столько же. Суммарно у нас достаточно большое хозяйство, около трёх с половиной тысяч гектар виноградников.
– Вино делаете качественное?
– Да, вино производим неплохое, мощности по розливу есть свои. Но своих брендов и дистрибуции нет. Мы в основном работаем для крупных российских компаний, которые затем уже брендируют продукт и занимаются дистрибуцией.
– Сами-то потом покупали готовое, в бутылочках уже?
– Конечно, и когда приезжаем туда, в Темрюк, в Анапу, мы, конечно, пьём шампанское, пьём вино.
– Можно ли сказать, что после Михаила Горбачёва, когда виноградники порубили, плантации уже восстановились?
– Нет, ещё не восстановились.
– То есть настолько серьёзно тогда навредили?
– Былой уровень не восстановился ещё даже близко, этим всё сказано. Но хорошо, что сейчас есть государственная программа, выделяются госдотации на посадку новых виноградников. То есть часть затрат по посадке новых виноградников компенсируется государством. Но только в последние годы столь серьёзно стали этим восстановлением заниматься. И ещё очень значительный рост рынка был после прошлогоднего запрета на ввоз в Россию грузинских и молдавских вин. На сегодня, правда, он частично снят в отношении молдавских вин. Впрочем, запрет был даже не на ввоз. Была, по сути дела, борьба с контрафактом и с некачественной продукцией, которой на этом рынке было большинство. Но ведь в той ценовой нише, в которой продаётся большая часть вина из импортных материалов, вообще невозможно произвести качественный продукт. Дело в том, что за те деньги, на которые нужно закупать винный материал, может закупаться винный материал только низкого качества, из которого вообще невозможно произвести качественный продукт. Да, продукция, произведённая из российского винограда, это, конечно, не Франция и не Италия, но это ведь именно массовые вина. Они в другом ценовом сегменте, но всё же они существенно качественнее, чем те же молдавские. И самое главное, это натуральная продукция – не разбавленная, не подслащённая.
– От вина обычно переходят к красивым женщинам. Можете ли назвать тип красоты, который именно вам нравится?
– По моему наблюдению, уже в зрелом возрасте больше волнуют как раз те женщины, которые похожи на твою первую любовь. Это, наверно, одно из самых сильных потрясений, ощущений, впечатлений. Оно обычно происходит в период взросления, в ранней юности, поэтому в большинстве случаев это и есть первая любовь. У меня так счастливо совпало, что первая любовь стала моей супругой. Мы с ней были соседями и знакомы уже огромное количество лет. Мы знакомы с детства. Мне было десять лет, ей семь, когда мы впервые встретились. И в принципе, у нас первая любовь по-настоящему сильная, обоюдная была. Поэтому достаточно так тривиально она и переросла в привязанность на всю жизнь.
– Из подарков, которые вы делали друг другу, кроме друг друга, может быть, что-то запомнилось особенно?
– Самый интересный подарок был от Жанны, когда она с такой особенной теплотой, с пониманием сделала ко дню моего рождения фотоальбом. То есть она собрала все мои старые снимки и фотографии родственников. И всё это было так со вкусом подобрано, оформлено надписями. У нас до сих пор этот альбом хранится, очень там всё интересно, трогательно и последовательно сделано. Это действительно по-настоящему запоминающийся был подарок.
– Доводилось ли вам совершить какой-то мужественный поступок, преодолеть себя, побороть обстоятельства?
– Был однажды футбольный турнир, довольно принципиальный. Бились мы не щадя ни себя, ни соперников. И внезапно я почувствовал, что с ногой моей случилось что-то неладное. Только на неё наступишь – и словно бы «палуба» проваливается под тобой. Боль была невыносимая, но я держался, сколько мог. Прямо с матча увезли меня в больницу. Оказалось, достаточно серьёзный перелом. И вот лежу я весь перевязанный, не в силах шагу ступить. И, представьте, приехали тут ребята и привезли мне медаль, выигранную нами на этом турнире. Всей командой, по сути, приехали. Было очень приятно и их внимание, и то, что я «до последней капли крови» сражался с ними за эту вот медаль.
А ещё я очень люблю сыграть на бильярде. Я, кстати, являюсь членом попечительского совета Московской конфедерации бильярдного спорта.
– У вас есть в жизни какой-то «программный» афоризм?
– Есть одна из давно любимых песен, которая отчасти характеризует моё отношение к действительности. Её практически все знают – «Я люблю тебя, жизнь». И там есть строки: «Я шагаю с работы устало, я люблю тебя, жизнь. И хочу, чтобы лучше ты стала». И ещё там: «пам-пам, в трубных звуках весеннего гимна, я люблю тебя, жизнь, и надеюсь, что это взаимно!» Я всегда с особым чувством воспринимаю и эту мелодию, и эти слова. Мы вообще любим попеть в караоке. И супруга любит, и друзья. Мы иной раз собираемся, и такой хороший отдых получается! И вот эта – одна из любимых моих песен. Я её с неподдельным чувством всегда пою, особенно эти слова выделяю. Наверно, и в жизни есть у меня соответствующий настрой. В принципе, у меня всегда была активная жизненная позиция. И до сих пор руководит мной желание что-то поменять, что-то изменить в этом мире к лучшему.