В ресторане «Goodman», что на Ленинском проспекте столицы, назначена была мне встреча с постсоветским капиталистом. Почти что фантасмагорический зачин, где переплелось и сказочно-волшебное, и сказочно-революционное, и несказанно-сказочное богатство этакого «принца Альберта»…
Чудны итоги твои, перестройка: бывший паренёк из суворовского училища, по зову сердца выбравший карьеру профессионального военного, едва ли не в одночасье стал одним из самых успешных и многопрофильных бизнесменов России начала ХХI века. И, представьте себе, ни убивать, ни воровать, ни предавать, ни подсиживать, ни обманывать никого и ничего ему для этого не пришлось. Как говаривал незабвенный старик Ворошилов (не маршал, а основатель игры «Что? Где? Когда?»), «у нас вы можете заработать деньги своим собственным умом». К счастью, эта «истина в вине» относится не только к телевизионному клубу знатоков. Тем более что «герой нашего времени» с определённого времени телевизоров не наблюдает.

– Альберт Алексеевич, первый вопрос напрашивается сам собой: вы миллионер или таки миллиардер?
– Неужели это так важно?
– Нет, просто зело любопытно, как вы себя позиционируете в современном, всё более деловом обществе-сообществе, как вас «оценивают» знакомые и друзья.
– В кругу моих друзей как-то не принято строить взаимоотношения в зависимости от банковского счёта или солидности капитала.
– Но вы же не скрываете, что являетесь очень богатым человеком и официально ваше состояние составляет такую-то сумму…
– Я – миллионер, да. Но как-то не приходилось мне особо на эту тему обращать внимание, проверять что-то лично. Просто у нас есть ряд бизнесов, в этих бизнесах – множество партнёров... В принципе, я никогда специально о заработанных суммах не думал. Мы не пересчитываем наши активы ежедневно. Этим занимаются по отдельным компаниям аудиторы, когда мы, к примеру, подводим годовые итоги. А в кругу друзей и знакомых, конечно, не принято интересоваться подобными подробностями.
– И вы даже не знаете, как они вас «величают»?
– Не-а, не знаю, это правда.
– И всё же очень хотелось бы узнать, как вы «дошли до жизни такой»?
– Я вообще-то сначала был профессиональным военным. Окончил суворовское училище, то есть это девятый-десятый классы. Калининское оно было на тот момент, сейчас – тверское. Затем я поступил в Тульское высшее военно-артиллерийское инженерное училище и обучался по специальности «инженер-математик». Была такая у нас замечательная дисциплина. На тот момент в стране готовили всего порядка пятидесяти таких специалистов в год. Новая специальность – «математическое программное обеспечение автоматизированных систем управления войсками». Увлекательная работа, интересные коллеги... А после окончания училища в Туле поступил я в Академию бронетанковых войск в Москве. Тоже по схожей специальности – «офицер-математик». Из нас готовили заместителей командующего армии по математическому моделированию боевых действий. То есть – по выработке стратегий. Опять же очень любопытная специальность, а группа была небольшая, всего десять человек.
После окончания Академии всё сильно изменилось. Но не в том смысле, что я стал по-другому смотреть на мир. Просто сам мир изменился: время было уже совсем другое. Я женился, жил в Москве. И, мягко говоря, это не самое простое и не самое понятное время было для армии.
– Начало девяностых, да?
– Девяносто пятый год. Нормально служить тогда мне не представлялось возможным. И я в тот момент ушёл из армии, уволился из её рядов и занялся собственным бизнесом. Бизнес этот заключался в том, что вместе с одним коллегой, который также учился со мной, мы создали брокерскую компанию для работы на зарождающемся тогда рынке акций. В России как раз началась приватизация. То есть после чековых аукционов и приватизации предприятия мы занимались скупкой акций, формированием достаточно крупных пакетов и продажей инвестору или менеджменту предприятия – так мы действовали в тот момент. Это могли быть и западные инвесторы, и российские фонды. Мы были посредниками между владельцами акций и, соответственно, между крупными инвесторами. И у нас с коллегой были чётко распределены полномочия. Он, кстати, занимался в большей степени скупкой Красноярского алюминиевого завода, а я – покупками акций «Северстали». Сформировали мы достаточно большой пакет, потом продали его тогдашнему менеджменту.
– Так всё легко и просто на словах получается…
– В жизни всё гораздо сложнее. Вскоре случился банковский кризис. Рынок подкосило, цены на акции в момент сильно упали. Мы вынуждены были реагировать немедленно. У нас на тот момент был достаточно крупный пакет. Мы продали этот пакет и, соответственно, расплатились с кредитами. В принципе, тогда очень трудно было заниматься собственным бизнесом. И я устроился в одну из активных компаний, которую знал по фондовому рынку. Это была инвестиционная группа «Атон». И я занялся там клиентским бизнесом. Вначале я был клиентским менеджером, занимался работой с клиентами. Как раз тогда этот бизнес именно в «Атоне» и зарождался.
– А когда случился ваш собственный прорыв?
– Проработал я в компании десять лет, с 1995-го по 2005-й год. Когда я уходил из «Атона», то был одним из партнёров группы, одним из совладельцев и руководителем инвестиционно-банковского направления. И всё-таки на тот момент хотелось уже большего. «Атон» вёл разговоры о продаже основной части бизнеса западным инвесторам, что потом успешно и совершил, продав бизнес австрийскому Bank Austria Cre-ditanstalt AG за 24 миллиона долларов. Я же с командой единомышленников, то есть со всей той командой, которая со мной работала, организовал собственный бизнес. Изначально это было в большей степени управление активами, в том числе прямые инвестиции в недвижимость. Мы создали закрытый паевой инвестиционный фонд недвижимости. На сегодняшний момент наш фонд – крупнейший из торгуемых на бирже и самоликвидный. Мы также управляли активами крупных клиентов. Затем создали брокерский бизнес. А чуть позже был приобретён Негосударственный пенсионный фонд, который на сегодняшний момент мы успешно развиваем. Сейчас он является одним из активнейших участников пенсионной реформы. Желающие могут найти много полезной для себя информации на нашем сайте agcapital.ru.
И ещё большое дело, чем мы сейчас занимаемся, – это прямые инвестиции в интересных для нас секторах и отраслях экономики. В первую очередь сейчас это недвижимость, промышленность строительных материалов, телекоммуникации, у нас там серьёзные вложения капитала. Сырьевой сектор мы тоже инвестируем, хотя и в несколько меньшей степени. Там у нас небольшие вложения в нефть и драгоценные металлы, прямые инвестиции.
– Наверняка ваш бизнес географически далеко за Урал перевалил.
– Мы работаем в различных регионах России, у нас достаточно широкое представительство по стране. И когда я работал в «Атоне», и сейчас у нас есть клиенты и из Сибири – Красноярска, Новосибирска. В основном это компании-профучастники и крупные инвесторы.
– Сами-то бывали в Сибири?
– Бывал, бывал! В Красноярске – совсем недавно. Мы были на рыбалке. Прилетели в Красноярск, а оттуда – в Кызыл и затем в заповедники. Сплавлялись там на лодках, рубили завалы. Очень интересное путешествие получилось.
– Из негатива только мошкару, наверно, вспоминаете?
– Мошки, к счастью, было не очень много, хотя всё равно получилась у нас достаточно экстремальная поездка. Было много разных неординарных случаев, но у нас очень дружная подобралась компания, поэтому всё это мы благополучно прошли, и сложности, которые возникали, героически преодолели. Наверно, ради этого такие экспедиции и затеваются: испытать себя, постараться отвлечься от повседневной жизни, которая во многом далека и от природы, и от романтики.
– А чья идея была «закинуть невод» в сибирские озёра? И почему был выбран именно Красноярский край?
– Друг, с которым мы вместе работали в «Атоне», – Дмитрий Могоня – он сам красноярский, у него сейчас собственная юридическая компания. Он и выступил организатором, идейным вдохновителем мероприятия, пригласил нас, за что ему огромное спасибо.