Известная писательница рассказывает о себе, о нас, о «них» и о том, как сегодня составить ленту завтрашнего дня.

Татьяна Толстая – одна из самых известных писателей русской «новой волны», внучка Алексея Николаевича Толстого, мать главного интернет-дизайнера России Артемия Лебедева, ведущая (вместе с Дуней Смирновой) ток-шоу «Школа злословия» на НТВ – действительно у многих вызывает острую реакцию. Ранние рассказы принесли ей славу гениальной писательницы, роман «Кысь» – премию «Триумф», а «Школа злословия» – интерес, обиду и негодование многих гостей студии. Известная телеведущая, не приемлющая гламура; писательница, неохотно дающая интервью; автор язвительной социально-политической эссеистики – как такие разные образы совмещаются в одном человеке?

В последние годы имя Татьяны Толстой ассоциируется не только с литературой, но и с телевидением, где ее полемический дар естественно вписался в «Школу злословия». Правда, сейчас передачу показывают так поздно, что доставить себе это удовольствие могут лишь отчаянные полуночники. Однако книги Татьяны Толстой: ранние и поздние рассказы, роман «Кысь», статьи, в которых ее умение излагать свои мысли резко, темпераментно и ярко проявляется со всем блеском, доступны в любое время суток. Они постоянно переиздаются, и не только в России: пару лет назад в Америке была издана «Кысь», а совсем недавно сборник избранных рассказов «Белые стены» и даже сборник ее околокультурных рассуждений «День», редким по нынешним временам тиражом (50 000 экземпляров).
Татьяна Никитична Толстая родилась 3 мая 1951 года в Ленинграде. Отец – академик-филолог Никита Толстой, деды – писатель Алексей Толстой и переводчик Михаил Лозинский. В 1974 году окончила отделение классической филологии (греческий и латинский языки) филфака ЛГУ, после чего переехала в Москву, вышла замуж и работала корректором в Главной редакции Восточной литературы при издательстве «Наука», где у нее была возможность читать любое произведение античной эпохи в подлиннике. После операции на глаза в 1982 году Толстая три месяца пробыла в полной темноте, никуда не выходила и слушала музыку. После такой домашней медитации она и ощутила стихию языка: «Я подумала: «Напишу!» Взяла ручку, бумагу и написала рассказ. И я сразу поняла, как это делается, все увидела. Сразу мне все стало ясно, никакой у меня не было предварительной подготовки, набросков, черновиков, потом я сразу стала писать, и пошла у меня забавная и любопытная в этом смысле жизнь. У меня так устроена голова, что я должна произносить слова, то есть я смотрю на красивую природу или на забавную сценку, я не могу просто смотреть, я её должна проговорить, я её должна назвать, понять, как это делается».
Толстая вела колонку в еженедельнике «Московские новости», писала в другие издания, переводила рассказы с английского, шведского, немецкого языков. С 1990 года по шесть месяцев в году Толстая преподает русскую литературу в Принстоне, США.

«Новая волна» Толстой

Первая публикация – рассказ «На золотом крыльце сидели…» появился в журнале «Аврора» в 1983 году. Как критик Толстая дебютировала в том же году статьей «Клеем и ножницами». В середине 80-х она написала и опубликовала в периодической печати около двадцати рассказов, тринадцать из которых в 1988 году вышли отдельной книгой: «На золотом крыльце сидели…».
Советская официальная критика отнеслась к прозе Толстой настороженно. Одни упрекали ее в «густоте» письма, в том, что «много в один присест не прочтешь». Другие, напротив, говорили, что прочли книгу взахлеб, но что все произведения написаны по одной схеме, искусственно выстроены. В интеллектуальных читательских кругах того времени Толстая пользовалась репутацией оригинального, независимого писателя. Герои ее прозы в основном – простые «городские чудики» (старорежимные старушки, «гениальные» поэты, слабоумные инвалиды детства…), живущие и гибнущие в жестокой и тупой мещанской среде.
Толстую относят к «новой волне» в литературе, называют одним из ярких имен «артистической прозы», уходящей своими корнями к «игровой прозе» Булгакова, Олеши, принесшей с собой пародию, шутовство, праздник, эксцентричность авторского «я».
О себе говорит: «Мне интересны люди «с отшиба», то есть к которым мы, как правило, глухи, кого мы воспринимаем как нелепых, не в силах расслышать их речей, не в силах разглядеть их боли. Они уходят из жизни, мало что поняв, часто недополучив чего-то важного, и уходя, недоумевают как дети: праздник окончен, а где же подарки? А подарком и была жизнь, да и сами они были подарком, но никто им этого не объяснил».

О «Кысь». О Кысь!

Не писал о ней только ленивый: такая бурная реакция неудивительна. Роман этот, вышедший в 2000 году, – событие во всей русскоязычной словесности, а уж фантастики, каковой он является (потому что по сюжету это типичная посткатастрофа), и тем более. «Заходите в гости, мышь свежайшая», – цитируют все подряд, а что Толстую не цитировать, если ее язык – праздник. Читаешь и радуешься – уж больно веселы все эти лингвистические изыски, безо всякой отпугивающей любителей жанра «зауми». Впрочем, и «элитарный» читатель найдет множество любимых лабиринтов и флажков.
По сюжету «Кысь» – о мутирующей после ядерного взрыва России. Страна, согласно роману, полностью деградировала: язык почти утрачен, мегаполисы превращены в убогие деревни, где люди живут по правилам игры в «кошки-мышки». Роман пропитан сарказмом, характеры героев выстраиваются в своеобразную галерею уродов, их сексуальность подчеркнуто груба и первобытна.
Русскоязычные критики отнеслись к новой Толстой по-разному. Борис Парамонов, живущий в США, сравнивает ее литературную судьбу с судьбой Набокова и, вспоминая слова последнего о том, что «ангелы большие и сильные», называет роман «ударом крыла ангела». Российские критики к роману Толстой отнеслись не столь восторженно, одновременно в той или иной степени признавая ее мастерство, о котором Борис Акунин отозвался так: язык Толстой «вкусный», «пальчики оближешь». За роман «Кысь» Татьяна Толстая получила престижную премию «Триумф».

«Некоторых просто душит мое существование...»

– Как вы пишете, и чем для вас является литература?
– Пишу я мало, медленно, потому что это для меня удовольствие, это для меня нужно. И поскольку так много не напишешь, а ведь жалко бывает, что ты вот так вот проживешь и не успеешь чего-то. Я обнаружила для себя, что есть такая удобная вещь, как журналистика, в которой какую-то другую часть своей личности можно использовать. Так я и делаю — занимаюсь и писательством и журналистикой одновременно.
– Как вы относитесь ко времени, в котором вы живете или жили?
– У меня ко времени всегда было очень странное отношение, я путаюсь в цифрах и совершенно, например, не могу отличить по времени все 80-е годы, кроме нескольких пунктов, когда что-то произошло, и я специально заставила запомнить себя дату, чтобы ориентироваться. Во-первых, я не запоминаю год за годом, у меня какой-то другой счет времени. А во-вторых, я ловлю себя на мысли о том, что я глубоко убеждена, что когда я буду жить в следующий раз, то я могу выбрать когда, но не в будущем, а в прошлом. Например, я уже совершенно серьезно думаю о том, что бы мне такое интересненькое выдумать для себя. Одна заметочка у меня уже есть. Так прожить жизнь, чтобы спокойненько себе умереть во сне, желательно в 1913 году, пока еще все хорошо, пока еще ужасы не наступили. Ни первая мировая не началась, ни революция… Серебряный век застать, своими глазами на все на это посмотреть. Любопытно было бы туда попасть.
– Как вы думаете, почему у большого количества людей вы вызываете негативное отношение?
– Не знаю. Нет, ну я представляю себе… Некоторые честно пишут, что видеть меня не могут, просто душит их мое существование, вот жить спокойно не дает. Вот на НТВ, например, есть форум, где обсуждают конкретно нашу программу, «Школа злословия». Они там стараются быть такими – как они думают – интеллигентными. Это как бы такое ханжеское мещанство, которое они принимают за интеллигентность. «Ах боже упаси сказать слово «жопа»!» И вот наиболее злобные из них считают, что мы с Дуней Смирновой не вылезаем с презентаций (то, куда мы никогда не ходим, я вообще толпу не выношу), то есть экстраполируют шоу-бизнес на всех, кого они в телевизоре видят. А другие считают, что мы целыми днями валяемся в spa и ухаживаем за собой изо всех сил.

– Татьяна Толстая принадлежит к тому числу телеведущих, которые не пытаются что-то рассказать людям. Плюс мое субъективное отношение к ней: не люблю таких грузных людей в кадре. Мне надо, чтобы картинка была комфортная. Мне очень нравится Осокин, которого сейчас нет в эфире. Миткова нравится, которой тоже сейчас практически нет. Это люди, для которых важно донести до людей ту информацию, которую они хотят донести. Независимо, новости это или какие-то комментарии. Это люди, которые не задумываются о том, как у них челка лежит. Вернее, они думают об имидже, но, когда они работают в кадре, для них главное – зритель. Такое впечатление у меня было всегда, когда я видела этих людей в кадре. Они каждую секунду думают о моем состоянии, о том, как я воспринимаю их и их информацию. А Толстая очень камерная, кулуарная. Интересная, безусловно. Необычная, поскольку она большая умница. Но такие люди и телевидение – для меня несовместимые понятия. Телевидение – это огромная аудитория. Тут нужно уметь находить золотую середину. А «Школа злословия» – это то же самое, что бабские разговоры, несмотря на интеллектуальность и глубину этих  бесед.

Олег БЕЗРУКИХ, директор продюсерской компании «Линия производства»:

– Как телевизионный персонаж Толстая интересна своими резкими суждениями. И подобное нетипично для современного телевидения. Стилистика «Школы злословия» вполне интересна для некоего требовательного кружка публики. Кроме того, она дама в возрасте. А возрастные и ироничные люди – это редкость, особенно с хорошо подвешенным русским языком. Поэтому, я думаю, типаж Толстой – не плохой. Любопытный, по крайней мере.

Максим АНТИПОВ, директор продюсерского центра «Эверант»:

– Авдотья Смирнова и Татьяна Толстая хороши в дуэте – в «Школе Злословия». В программе «Минута славы», мне кажется, Толстая немного перетягивала на себя одеяло. Хотя это достаточно свежая струя – нелояльный судья, нелояльный ведущий со своим мнением. Толстая – это ведущий, который умеет четко и аргументированно защитить свою точку зрения, а иногда и упереться лбом и настоять на своем. В этом есть определенный плюс. Судя по сообщениям московских СМИ, Татьяна Толстая – в последнее время очень приглашаемая особа на разного рода мероприятия.