начало на 1 стр.

– Москва – это, по сути, самостоятельное государство. Ваше издание сейчас в основном на столичную аудиторию ориентируется или глубинка для вас тоже важна?
– Конечно, важна! Более того, в Москве у нас остаётся около тридцати-сорока процентов тиража. Остальное уходит в регионы. У нас ежемесячно выходят приложения к журналу «Cosmopolitan»-Петербург, «Cosmopolitan»-Урал и «Cosmopolitan»-Сибирь. Последний имеет, наверное, небольшой перекос в сторону Новосибирска, потому что у нас там редакция дислоцирована. Хотя они тоже стараются, чтобы журналисты им предоставляли информацию из других городов, со всего сибирского региона.
– А вы бывали в Сибири?
– Много раз ездила в Новосибирск и успела его полюбить хотя бы за замечательную зиму. Была ещё в Омске и Томске. До Красноярска, к сожалению, не доезжала. Планирую обязательно добраться когда-нибудь и до Иркутска, и до Красноярска. Очень много слышала хорошего о тех местах. Муж неоднократно там бывал.
– И что, интересно, он мог рассказывать о Красноярске? О том, что там горнолыжный комплекс открыли шикарный или что там губернатор видный?
– Губернатор у вас – да, на слуху, тут сложно спорить.
– А у него есть шанс попасть в ваш журнал в каком-нибудь качестве?
– Знаете, вполне. Он молодой, представительный мужчина. Нам вполне подходящий и интересный. Мы уже делали интервью с известными политиками – с теми, кто доступен, потому что это действительно интересно. Любопытно посмотреть, как реагируют они на жизнь, как вообще оценивают её волевые, властные, серьёзные мужчины. Может быть, не столь светские, но определяющие жизнь в большом регионе или даже в целой стране. С удовольствием, если бы случилась оказия, мы бы Александра Хлопонина к нам привлекли.
– А что должно случиться? Разве обязательно нужен повод?
– Хотелось бы, чтобы это был не просто материал, а какая-то идея за этим стояла. Например, у нас вышло интервью с Лужковым, приуроченное к юбилею Москвы. Логично: был день города – и беседа с мэром. Или вышел у нас номер, сделанный исключительно мужчинами. Очень занятых мужчин достаточно тяжело было к этому привлечь, потому что подобное требует настоящей самоотдачи на целый месяц. Люди плотно должны заниматься материалами, что-то писать, чего-то креативить, придумывать нетривиальные идеи. И если бы красноярский губернатор согласился поучаствовать в каком-то нашем интересном проекте, было бы замечательно, конечно. Мы бы не отказались.
– Большой политикой интересуетесь «по мере необходимости?»
– Не очень у нас много, прямо скажем, политических материалов. Зато у нас достаточное количество материалов социальных.
– А я не о журнале говорю, лично о вас…
– Естественно, я интересуюсь и слежу за политическими процессами, потому что это неотъемлемая часть нашей жизни.
– Тихой грусти нет оттого, что эра Путина заканчивается? Или всё, что ни делается, – к лучшему?
– Я всё-таки надеюсь, что серьёзного возврата к старому не будет. И как-то всё сложится хорошо.
– За космополитизм уж точно судить не будут?
– Хочется верить, что мы прошли этот этап.
– Есть красивая фраза: «Красота спасёт мир». Россия – та ли эта страна, которую могут сделать лучше и добрее именно гламурные журналы?
– Красота в любом случае не помешает. И гламур не помешает, и глянец не помешает, потому что всё равно люди хотят каких-то сказок немножко добавить в свои жизни. Почему бы нет? Для этого же смотрят кино. Для этого ходят в театры. Это всё, в общем, суть одно и то же. Глянцевые журналы – пусть не красота, но хотя бы некая красивость, которой иногда всем нам так не хватает.
– Можно ли через ваш «гламурный» род деятельности нажить себе врагов, какие-то большие неприятности? Или, признайтесь, уже что-то было?
– Так чтобы прям что-то такое серьёзное – тьфу-тьфу. Но порой что-то всё же случается. Бывает кто-то не очень доволен собой, что у нас большая редкость. Но есть и сегмент принципиальных противников глянца как такового, которые считают, что это всё развращает, что это всё неправильно, это несерьёзная «литература». Собственно,  никто в данном случае и не претендует на статус серьёзных изданий. Глянец – одна из форм развлечения. Но всё же есть люди недовольные. Они пишут письма, где выражают своё негативное отношение. В конце концов, у каждого может быть своя точка зрения. Главное, у нас команда очень профессиональная и, слава Богу, ни с кем из наших героев не было конфликтов или чтоб потом кто-то говорил: «Ой, что ж вы про меня написали? Как вы меня неудачно сфотографировали!» Возникали какие-то рабочие моменты, но это всё решалось легко. А вообще врагов можно нажить в любом бизнесе, потому что бизнес есть бизнес. Всё равно иногда кто-то остаётся недовольным какими-то решениями. Это неизбежная история.
– Вы наверняка не просто директор, всё-таки работа обязывает вас следить и за модой. На ваш взгляд, кого из россиян можно назвать стильными людьми? 
– Прямо вопрос на засыпку. Всегда сложно вспомнить фамилии незамедлительно…
– Фёдора Бондарчука все, словно сговорившись, называют. И ещё Гоша Куценко вечно рядом где-то.
– Нет, ну они вполне стильно одевающиеся люди. Ничего не скажешь. Мне очень нравится Светлана Бондарчук, жена Фёдора. А из таких, может быть, менее молодых… Язык не повернётся сказать слово «в возрасте», потому что это прямо кощунство будет. Мне очень-очень нравится, как Хакамада выглядит. И как Катя Андреева тоже. Мне кажется, я просто готова снять перед ней шляпу, так прекрасна и всегда элегантна она, до невозможности. Причём, мода меняется, а Катя Андреева не то чтобы всегда радикально модна, но очень пикантна. Как-то она всегда находит золотую середину.
– Вы с ней знакомы?
– Просто не раз на мероприятиях каких-то встречались. Понятно, что это всё равно какие-то относительно светские рауты, куда люди специально собираются, где стремятся выглядеть парадно, но это не отменяет того, что  некоторым нашим соотечественникам пока не хватает вкуса. 
– А я, наоборот, часто слышу, что за «прикиды» русских уже не стыдно.
– Да нет, конечно. Прогресс очевиден. Просто, может быть, Россия чуть более стильно всегда стремится одеваться, чем иногда того требуют обстоятельства. Правда, сейчас уже, к счастью, этот перекос прошёл, когда у нас люди с утра в вечерних платьях выходили, бывало дело. Сейчас уже тоже больше джинсы появляется, какой-то более casual-одежды, такой повседневной, но нешаблонной. Однако у нас нету ещё такого, как, например, в Нью-Йорке, где женщины, чтобы не утомлять свои ноги, идут до работы в кроссовках, а на работе переодеваются в туфли. При этом поверх кроссовок у них может быть надет абсолютно строгий деловой костюм или какое-то достаточно нарядное платье. До того мы пока ещё «не додумались», у нас всё-таки считается, что если ты  принарядилась, то будь добра – тогда уже и на шпильках как-нибудь дойди. Хотя иногда, конечно, очень хочется тоже по-американски сделать, плюнуть на всё и сказать: «Ну и что? Зато мне удобно!»
– Вы часто так делаете, когда не успеваете?
– Нет, я такого себе пока ни разу не позволила.
– Стараетесь?
– Да, я тоже хожу на шпильках, да. (Улыбается.) Работа обязывает… А вот  на выходных я предпочитаю абсолютно casual-одежду, просто пять дней в неделю приходится одеваться достаточно нарядно: когда-то более в бизнес-стиле, когда-то, наоборот, более светски. Но на выходных это джинсы, шлёпанцы, кеды или что-то такое действительно удобное, потому что пойти в пеший тур по городу на шпильках…
– «Casual» – по-моему, это слово от Оксаны Робски. Нет?
– Нет, оно чуть раньше у нас появилось. Просто она удачно использовала его для названия своей книги. Кстати, Оксана Робски всегда очень стильно одевается.
– Её роман с футболистом Игорем Шалимовым не слышали чем закончился?
– Были, да, какие-то новости, там что-то запутанное такое, ничего не могу сказать «проливающего свет»...
– В последнее время наблюдается явно повышенный интерес к взаимоотношениям звёзд, не так ли?
– Это всегда было интересно людям. Вот и у нас в России тенденция набирает обороты, появляется всё большее количество журналов про звёзд, про всякие сплетни, слухи и закулисье. А в Европе и Америке уже очень давно эксплуатируется этот рынок и эти темы. Количество журналов про celebrity (известных людей. – Прим. И.Р.) там значительно больше, чем у нас.
– Как думаете, мода на миниатюрных красавиц, на худышек – это естественный выбор современных мужчин?
– По-моему, здесь всё отрегулировано природой, потому что есть некий предел, до которого можно худеть. Дальше люди уже начинают болеть и даже, как оказалось, умирать. У них там, не знаю, вообще репродуктивная функция выключается. Всё-таки существует конкретный предел, на сколько можно худеть. Да и мужчины, наверно, тоже естественным образом всё-таки склоняются к тому, чтобы у женщин были хоть какие-то формы. Не обязательно же всем до единой становиться тощими. Условно говоря, Ева Мендес, киноактриса, она же совершенно не худая. Она вполне «барышня в теле», но у неё при этом очень хорошая фигура. У неё пропорции правильные, поэтому всё замечательно – фигура хорошая, ухоженная, подтянутая, спортивная. Или вон Моника Белуччи, которая  приезжала в Москву два дня назад. Она ж тоже не маленькая, не худая и не костлявая. При этом, конечно, женщина неотразимая.
– Рената Литвинова, согласитесь, весьма пикантная.
– Рената Литвинова – прекрасная! К вопросу о стильных женщинах – по-моему, это совершенно стильная женщина. Мадонна тоже абсолютно стильная и не боящаяся экспериментировать. При этом все её эксперименты остаются в рамках приличия. То есть она задаёт направление, но там никакой пошлости или безвкусицы.
– Из российских топ-моделей особняком стоит Наталья Водянова. Не знаете, в чём её фишка? У нас вроде столько красавиц, а вот поди ж ты…
– Я думаю, она действительно работала над собой много и хорошо. Модельный бизнес – неимоверно тяжёлый. Дисциплина нужна железная. Необходимо держать себя в руках. Умеренность – во всём. При этом действительно сложно не съехать с катушек, не увлечься какими-нибудь стимуляторами.
– Не так давно отшумели страсти на «Евровидении». Хотите прокомментировать?
–  Мне кажется, это, как и Олимпиада, вполне политическое событие.
– Переживали за кого-то?
– Было бы, конечно, здорово, если бы наши победили. Хотя ведь каждой стране после победы надо помнить, что в следующем году «Евровидение» приедет к ним. А это обязывает к большой ответственности в виде обеспечения концертной площадки, безопасности многочисленных участников и гостей, которые приедут. В общем, это целые логистические головоломки. Было, в принципе, сразу ясно, что мы не выиграем, потому что у нас в следующем году выборы. Не знаю, кто бы пустил «Евровидение» в страну, где выборы – с большим знаком вопроса. И пока все озадачены, кто же будет преемником…
Что касается голосования на «Евровидении», всё равно видно, как географические соседи, более родственные страны поддерживают друг друга, припоминая какие-то исторические и политические связи. Увы, но кроме республик бывшего СССР, мне кажется, все остальные не очень много знают о России, как это ни парадоксально. 
– Бронза «Серебра» – это сенсация?
– То, что они с первого раза смогли так уверенно выступить, конечно, вызывает уважение. Они молодцы. Их действительно замечательно подготовили. Фактически ведь их всего месяц или два выстраивали ровно под одну песню, ровно к этому конкурсу. И девчонки не подкачали. Не знаю, занимались с ними какие-то психологи или кто-то ещё, потому что даже у маститых артистов сердце ёкает иногда, когда они выходят на такое  серьёзное и раскрученное мероприятие, представляя страну, что бы про него вокруг ни говорили. А тут три молодых девушки вышли буквально в первый раз на большую сцену. Да, у них был перед этим опыт «Фабрики звёзд», но всё равно это ничто по сравнению с «Евровидением». Они сумели подавить волнение, у них не дрожал голос, не тряслись руки-ноги. Выступили на пределе – и заняли третье место. Это настоящий успех.
– У Верки Сердючки, напротив, всё тряслось в прямом смысле…
– Андрей Данилко имел перед нашими девчонками огромное преимущество в плане опыта. Он уже столько выступал и гастролировал на разных площадках – не сосчитать. То, что он оказался ещё выше, это доказательство его личного таланта. И то, что «Евровидение» – прежде всего, конечно, это качественно сделанное шоу.
– Кто-то пытается раздуть из Верки слона, мол, как можно было петь «Russia, good bye». По-моему, такая ерунда всё это...
– Не знаю – пел он именно так или не пел. Не возьмусь судить, потому что, может, он и не пел этого.
– Короче, веркасердючкафобии у вас нет?
– Нет, абсолютно.
– А вам какая музыка нравится?
– Практически я всеядна. Что-то на слуху бывает, нравится, потом отваливается.
– Земфира, допустим, никогда не волновала душу?
– Земфира? Честно сказать, недавно услышала рекламу: у неё восьмого числа концерт в «Зелёном театре» будет, в Москве, с новым диском, видимо. И в рекламе крутили отрывки из её новых песен. Меня всё это заинтересовало.  Хотелось бы послушать, что она сделала, потому что давно её видно не было. А одно время мне «Уматурман» очень нравилась. Когда они только ещё появились, собственно, у них два диска было. Оба очень хорошие.
– Слышал, что одна из ваших  приятельниц – небезызвестная Алла Довлатова…
– Я не могу сказать, что она моя подруга или приятельница. Она ведёт нашу программу. Собственно говоря, практически только на телевидении мы с ней и встречаемся.
– «Нашу» – это какую программу?
– «Cosmopolitan». Видеоверсия журнала. На ТНТ. То есть это программа, выходящая в стиле «Cosmopolitan», с некими рубриками, похожими на рубрики в журнале, даже примерно так же называющимися. Соответственно, с какими-то реальными героями, с перекликающимися темами, материалами, сюжетами. Не повторяющимися, но схожими с темами материалов в «Cosmopolitan». Программу эту ведут Алла Довлатова и Андрей Григорьев-Аполлонов, это рыжий «Иванушка». Могу сказать, что Алла очень хорошо её ведёт. Проводился достаточно серьёзный кастинг ведущих. И она, конечно, очень обаятельна и очень большой профессионал. Чувствуется и то, что уже лет десять она на «Русском радио». У неё очень солидный журналистский опыт. И ещё – абсолютно искренний интерес к людям. Если она задаёт вопросы, то ей самой действительно интересно услышать на них ответы. Да и в повседневной жизни заметно, как она легко  раскручивает человека на беседу.
– Рыжий «Иванушка» тоже, как видно, парень не промах?
– Он очень-очень общительный. В программе он выражает сугубо мужскую точку зрения на обсуждаемые темы, что иногда очень сильно помогает. Вот сюжет вышел, дамы его обсудили, и тут: «А что по этому поводу думают мужчины?» Очень удобно, что есть «Иванушка», потому что он может всё  прокомментировать со своей позиции. Получается очень хорошо, потому что Андрей – умный и «подкованный» парень.
– Сейчас, как уверяют, российская телезвезда номер один – Андрей Малахов. Вы согласны с этим?
– Он очень большой профессионал. И он чудовищно много работает. Я вообще даже не представляю, как можно так много работать! Ведь даже те бесконечные светские мероприятия, которые он посещает, это тяжкий труд. Чтобы понять, что это вообще такое, надо самому попробовать походить по ним.
– Но ему ведь и «чудовищно много» платят, а между тем он жизнью явно не рискует.
– Жизнью он, может, и не рискует, но здоровья на всё это тратится масса. Хотя, вообще-то, это его выбор.
– Я читал, что он сделал «уколы красоты». И лицо его изменилось.
– Не наблюдала.
– А вы вообще слышали о такой технологии? Вам ведь рано ещё «колоть красоту», молодость живёт и побеждает.
– Я как-то вообще не очень этим всем интересуюсь. Честно сказать, я делаю лишь тот минимум необходимых медицинских вмешательств в организм, которые требуются, а дальше пока как-то не вижу смысла усердствовать.
– «Минимум» – это витамины, фитнес и что-то в этом роде?
– Витамины – да. Что же в этом плохого? А вместо фитнеса – спорт. Я не очень люблю, на самом деле, фитнес, потому что мне там скучно быстро становится. Но физически я занимаюсь много: зимой – сноуборд, летом – вэйвборд, ролики... Люблю всякие подвижные виды спорта, которые позволяют держать себя в хорошей форме, быть на свежем воздухе, получать необходимую долю адреналина.
– Вэйвборд – что за радость?
– Это типа сноуборда, доска за катером. Не водные лыжи, а цельная водная доска. Похожая на сноуборд, только немножко другой конструкции.
– Вы в хорошем смысле, получается, такая интеллигентная хулиганка. Дети, должно быть, вас обожают?
– Детей у нас с Денисом пока нет.
– Ваш супруг – бизнесмен?
– Раньше он был мой коллега, работал в нашей компании «Independent Мedia», был директором украинского офиса, а сейчас занимается «мёджис энд эквизишнс» (слияние и поглощение). Высокий финансовый бизнес.
– Детей, вы считаете, пока рановато заводить?
– Нет, ничего мы не считали, просто – как сложится, так и сложится. Мне кажется, это именно тот случай, когда Бог даёт. Это не вопрос того, что можно «завести» ребёнка. Это же не собака.
– Просто есть непростая тенденция в России, когда преуспевающие люди не спешат обзаводиться детьми. Или максимум один ребёнок – и всё.
– Было такое, да. Но мне кажется, сейчас уже положение дел меняется, потому что даже визуально можно заметить, как много стало появляться на улицах молодых мам с колясками. До нас уже дошла  волна, которая года два-три назад появилась в Европе. Сейчас сдвигается  возраст женщин, рожающих детей, опять в более молодую сторону. Как только в нашем обществе появилось некое спокойствие, люди сразу стали рожать. То есть это, я полагаю, вовсе не вопрос карьеры – рождение ребёнка,  это меня в меньшей степени пугает. Даже на примере нашего офиса можно проследить: у нас очень много девушек, которые уже родили и, дай Бог, по второму ребёнку родят. Сейчас вообще компании идут навстречу рожающим женщинам, сохраняют за ними и рабочие места, и всякие декретные отпуска предоставляют. И люди перестают бояться, что они останутся без куска хлеба. Соответственно, и настроения совсем другие устанавливаются, и рождаемость в стране растёт.
– Путешествовать любите?
– Путешествовать – да. Вообще не могу не путешествовать.
Испанию обожаю всякую: северную, южную, морскую, континентальную. Зимой ездим в Сочи, в Красную Поляну почти каждые выходные. Просто это ближайший курорт, где можно покататься. Летаем туда кататься с удовольствием. Очень хочу на Камчатку. Пока не удавалось. А тут ещё эта беда с Долиной гейзеров случилась, и непонятно пока, удастся ли её восстановить. Жалко сильно, что не успела. Но там и помимо этого, говорят, очень красиво. Мне очень хочется туда съездить и всё самой посмотреть. А в основном весь мой отдых связан с какими-то спортивными занятиями.
– В Куршевеле катались?
– Нет, в Куршевеле не была. И честно сказать, совершенно спокойно это переживаю. Там много шума и вообще… Если ты действительно едешь кататься со своей компанией, то нужен режим дня. Спорт требует активности, раннего подъёма. У нас вот есть компания и там, естественно, часть девочек, часть мужчин. И никто не даст тебе спать до одиннадцати, потому что все подрываются и к семи часам мчатся, чтобы первыми оказаться на подъёмнике. Поэтому, естественно, куролесить до пяти утра ты не будешь. То есть день-два ты покуролесишь, а дальше ты просто умрёшь. Поэтому режим выдерживается у нас спортивный.
– Читать получается только в самолётах?
– Читать я стараюсь побольше. И, конечно, помимо своего журнала что-то.
В последнее время я перестала читать все эти появляющиеся модные книжки, которые раскручиваются в СМИ.  Так, просматриваю иногда, конечно, но давно уже ничего из этого «от и до» не читала. Наверное, последнее, что одолела – это был как раз «Casual» Робски. После этого что-то попробовала… Наполовину сломалась, читая «Empire V» Пелевина, последнюю его книжку. Как-то всё стало мне заранее понятно. Недавно дочитала «Снег» Орхана Помука, турецкого писателя. Взялась за исторические романы. Такой нашла сборник исторических романов –  «Династия Романовых». Там прямо от первого – Михаила Фёдоровича – и до Николая. 
– Концерты в Москве посещаете? Мадонна когда приезжала, не хотели сходить?
– На Мадонне я была. А недавно хотела поехать на «U-2», но не смогла. В августе в Лондоне будет концерт «Rolling Stones», попробую побывать.
– «U-2» – это где должно было быть?
– Мы с мужем хотели поехать для этого в Италию. Но просто не сложились обстоятельства.
– А от Мадонны какие впечатления? Слишком огромный стадион, наверно?
– Надо было идти в танцевальный партер, реально! Все, кто там были, в танцевальном партере, все просто пришли вот с такими глазами и сказали: «Вау! Мы теперь понимаем, почему это мегазвезда». А со всех остальных мест, конечно было далековато: маленькая сцена, маленькая фигурка.
– Города любимые есть?
– Лондон очень люблю. Нью-Йорк обожаю совершенно, правда, более всего –   Манхэттен. То есть Нью-Йорк и Манхэттен – как Москва внутри Садового кольца и остальная Москва, да? Мадрид очень нравится. И  Киев – совершенно сумасшедший город. Прямо, наверное, жить в Киеве могла бы!  
– А романтическая мечта?
– Мечта? Есть, наверное. Хочется порой иметь большую семью. Хочется, наверное, домик в деревне, такой приятный, на берегу океана какого-нибудь,  чтобы вечером закатами любоваться.
– Океан – какой должен быть: Индийский, Атлантический, Тихий? Из трёх хотелось бы выбрать?
– Да как сложится. Нет, пожалуй, Северный Ледовитый действительно не подходит. Какой-нибудь тёплый. В Чили очень хочется съездить, например, это из таких ближайших маленьких бытовых «мечт». Хочется и вообще в Южную Америку и в частности – в Чили. Да и в целом попутешествовать  побольше. Я много езжу, но большей частью по работе – это, конечно, такие условные путешествия получаются. Хочется, чтобы высвободился большой период в жизни, когда можно просто ездить по миру и смотреть. И наслаждаться.
– Вот у вас крестик на шее. А зачем современной женщине вера в Бога?  
– Да, я крещёная. Но это, всё-таки, несколько интимный вопрос. Наверно, человек всегда, изначально верил во что-то. И есть вера такая, несколько бытовая, а есть настоящий религиозный фанатизм. Говорить о фанатизме как-то даже не хочется, это всё-таки отдельная история. А про ежедневную, обыденную такую веру можно сказать, что человеку всё равно нужно во что-то верить и на что-то опираться. Каждый выбирает для себя, что это для него значит. Кто-то принципиально заявляет, что он фаталист – и чему суждено случиться, то это случится обязательно. Это, на самом деле, тоже своего рода вера. В условного такого бога – Фатума, будто бы он полностью распоряжается их судьбой, направляет их и распоряжается за них. Так или иначе, повторю: всё равно люди во что-то верят. Совсем нет таких, кто не верит ни во что. 
– А вы фаталист?
– Когда как... Думаю, все люди – умеренные фаталисты, иначе даже из дома было бы страшно выйти.