Депутат Законодательного Собрания Красноярского края, председатель постоянной комиссии по финансам, бюджету и налоговой политике, не так давно стал он и первым вице-спикером краевого парламента. Солидно. Чинно. Без подковёрной возни и работы локтями. Голосовали за него коллеги буквально «всех родов войск». Это, впрочем, не удивительно, поскольку его главная доблесть может быть выражена восхитительным восклицанием: «Голова!»
При определённых раскладах он мог бы стать топ-финансистом. У него поистине «бюджетный мозг», способный – как, возможно, никакой другой – удерживать в памяти и порядке все эти многозначительные цифры. Скажу красиво: человек работает с цифрами на уровне цифровых технологий. Но, разумеется, не из-за этого большинство относится к Валерию Владимировичу с пиететом и симпатией. Человек, ставящий интересы дела выше потребностей личной жизни, – вот этимология этого пиетета. А «что касаемо симпатии»… Тут – словно о «Войне и мире» Льва Толстого: почитайте хотя бы сцену охоты…

– Валерий Владимирович, вы родились за тридевять земель от земли сибирской – в Черкесске…
– Думаю, что многие даже не знают, где такой город. А это, между прочим, столица Карачаево-Черкесии. Вообще говорят, что это географический центр Северного Кавказа. Родился я в самом Черкесске, учился там в школе, потом в техникуме, уходил в армию из Черкесска, туда же вернулся. Много друзей до сих пор в тех местах осталось. Родина – там, где ты родился. И, говорят, две родины не бывает. Поэтому Норильск и Красноярский край – это для меня такая статусная территория, куда я приехал вроде бы временно, но затем решил остаться навсегда. И вот уже более двадцати пяти лет живу в Сибири.
– Но живы, вероятно, и воспоминания о вашей черкесской молодости?
– После восьмого класса я поступил в автомобильно-дорожный техникум. И там мы решили создать вокально-инструментальную группу. В результате я целых семь лет играл в ансамбле на ударных инструментах! Поверьте, это самое сложное было дело. Непосредственно в техникуме группу создать не получилось, но мы с друзьями нашли единомышленников, объединились. В то время это всё очень модно было, популярно, однако очень редко кому удавалось преуспеть, это ведь 1976-77-й годы… А мы устроились в черкесском пассажирском автохозяйстве играть. Тогда играли на двух акустических гитарах, установив динамики, через магнитофоны пускали звук. А вместо барабанов, честное слово, поначалу использовали даже кастрюли и банки. (Смеётся.) Потом, когда немножко себя зарекомендовали, пассажирское автохозяйство приобрело для нас хоть и элементарную, но уже «серьёзную» нашу российскую аппаратуру. Мы играли потом и в техникуме, и участвовали в конкурсах. А когда из армии пришли, собрались своим прежним коллективом. Уходя в армию, мы договорились, что придём – соберёмся. Так и вышло. Собрались – и уже более профессионально всё делали.
– А кому из известных групп подражали?
– Репертуар у нас был довольно широкий. Нам разные песни нравились, в том числе и западные. Мы играли и Сьюзи Кватро, и «Пинк Флойд» старались исполнять. Понятно, что без всякого музыкального образования, просто подбирали. Раньше-то ансамблей с музыкальным образованием вообще мало было. Они только в Москве, в Ленинграде да, может, ещё Свердловске водились. «Машину времени» мы всю «перепели». То есть такие вот неформальные вещи предпочитали. Мы в большей степени почему играли? Во-первых, для себя. Во-вторых, наладили хорошую такую систему: танцевальная площадка – спортзал – актовый зал техникума. Когда мы проводили там вечера, сумели договориться с начальством. И сами студенты дежурили. Соблюдался порядок. Весь город приходил на наши так называемые «танцы». Тогда ведь не дискотеки были, а именно танцы. Это ж интересно всё!

продолжение на 3 стр.