Он из тех людей, которые не нуждаются в особом представлении. Что и говорить, далеко не всякий сможет более 17 лет возглавлять политическую партию, четыре раза подряд избираться в Государственную Думу (и дважды становиться заместителем председателя Думы), стать доктором философских наук, заслуженным юристом Российской Федерации и… главным шоуменом от мира политики. Они, что называется, нашли друг друга – Жириновский и политика. Он обрел в ней смысл жизни, смысл борьбы. В прошлом году вице-спикеру исполнилось 60 лет, но он все так же энергичен и полон решимости отстаивать интересы партии и своих избирателей. Политика же обрела в Жириновском необыкновенно яркого харизматичного представителя, способного встряхнуть сонное оцепенение, навеваемое чопорным официальным языком остальных деятелей. Бескомпромиссность в отстаивании своих позиций давно стала его визитной карточкой. Он режет правду-матку, не оглядываясь на авторитеты, за что и любим многими россиянами. Встречайте: Владимир ЖИРИНОВСКИЙ.

– Владимир Вольфович, на прошлых выборах в Законодательное Собрание Красноярского края ваша партия не добилась успеха. Почему, на ваш взгляд, это произошло и чего ЛДПР ждет от дней грядущих?
– Тогда трудно было побеждать в регионах. Действовала старая элита: директора заводов, партийная номенклатура. Также появились новые бизнесмены. В их руках находилась вся власть, пресса, деньги. Мы не относились ни к той, ни к другой категории. В предвыборной кампании участвовали люди простые, и «паровозов» там не было. Весь потенциал черпался только внутри самой организации. Сейчас положение несколько изменилось. Изменилось законодательство, и часть депутатов идет по партийным спискам. Поэтому мы надеемся занять достойное место на местном уровне.
– У вас ведь уже есть опыт участия в выборах по новому законодательству. Что показала практика?
– Она показала то, что у нас везде есть фракции. В 50 регионах во властных структурах у нас есть по несколько депутатов. Если раньше зачастую побеждали лишь отдельные кандидаты от ЛДПР, то сейчас уже есть значительный депутатский корпус на местах. Мы всегда выступали за то, чтобы любые выборы проходили по партийным спискам. Так и избирателям легче ориентироваться – они видят определенную политическую структуру, а не одиноких кандидатов. Если рабочие какого-то завода знают своего директора, то не факт, что его знают все остальные жители региона. Как они будут голосовать за абсолютно незнакомого человека? Сегодня же граждане имеют возможность голосовать за тех, кто относится к знакомой им партии.
– Какова ваша цель на этих выборах?
– Создать как можно большую фракцию депутатов от ЛДПР в Законодательном Собрании края. Чем больше депутатов в законодательных органах, тем легче выполнять те обещания, которые партия дает на выборах. Это абсолютно нормальный процесс. Надо всегда бороться на выборах всех уровней, доказывать избирателям, что мы лучше. Если следовать логике, то за нас должны голосовать все больше и больше. КПРФ – это наследница КПСС. Здесь нет ничего нового, и к тому же осталось много плохого из прошлого. Они сами разрушили то хорошее, что еще могли записать себе в плюс. Везде много предателей, перебежчиков. Взять вашего Зубова, который был губернатором края. На этих выборах он ведь идет по спискам другой партии. В ЛДПР ничего подобного нет. Здесь нет ни паровозов, ни предателей, ни перебежчиков. Мы не отклоняемся от курса и придерживаемся одной концепции, а ведь партии уже почти 20 лет.
– Вы ведь сразу попали «с корабля на бал» и возглавили партию?
– Вообще, моя политическая деятельность началась ровно 30 лет назад. Еще был «в разгаре» Советский Союз, и принимали последнюю советскую конституцию. Я участвовал в работе различных неформальных организаций. И там меня слушали. На съезде «Демократического союза», который сегодня возглавляет Валерия Новодворская, меня даже избрали в руководящие органы. Но это была не моя партия. Идеология не та. Однако сам факт того, что на съезде чужой партии меня не только выслушали, но и избрали в руководящие органы, многого стоит. Это был 1988 год. Я продолжал наблюдать за всеми происходящими на политической арене процессами и продолжал в них участвовать. Постепенно сформировалась определенная группа единомышленников. Они мне предложили – сам я об этом даже и не думал – стать руководителем новой политической партии. Я согласился и принял участие в написании программы и определении названия новой партии. В 1989 году партия ЛДПР была учреждена, а в следующем году мы уже провели первый съезд. Мне предложили стать председателем, так как у них не было другого подходящего кандидата на пост главы партии. Это были рядовые функционеры, которые работали, выезжали в регионы. Теперь мы – старейшая партия России. И ЛДПР действительно демократическая партия, так как мы выступаем за все демократические свободы, поддерживаем частный сектор. Остальные пошли по другому пути. Например, «Яблоко» стало ориентироваться только на интеллигенцию, а СПС – только на малый и средний бизнес. Они слишком сузили свое поле деятельности. А мы по-прежнему остаемся всенародной партией, и в этом смысле имеем большую и постоянную поддержку. Вот «Яблоко» практически распалось, СПС тоже. Они перешли на левый фланг и сбрасывают большие деньги в массы, подкупают избирателей. Обещают поднять пенсию в 2-3 раза, что нереально. Поэтому все эти партии на демократическом фланге рухнули: и «Демократическая партия России» Травкина, и «Демократический выбор России» Шахрая, и СПС, и «Яблоко»… Все рассыпались, а мы остались. Остались потому, что не подкупаем и не обманываем избирателей.
– После крушения Советского Союза политическая карта страны неоднократно менялась. Сейчас настал тот период, когда активное влияние на процессы управления государством, по сути, оказывают лишь несколько крупных партий. Где ваше место сейчас?
– Мы на правом фланге. Всегда там были. Сейчас на выборах в Красноярском крае представлено 7 партий, и из них четыре – левых. Это СЕПР, которого нигде, кроме как у вас, нет, коммунисты, «Справедливая Россия» и СПС. Остается только правоцентристская «Единая Россия», ДПР, которую вообще никто не знает, и мы на правом фланге. Четыре левых партии! Пусть они берут на себя весь левый электорат, который до сих пор хочет обманывать себя и верить в идеи коммунизма и социализма. Мы тоже за то, чтобы все наши граждане жили лучше, но обманывать нельзя. Никогда тут не будет больше ни коммунизма, ни социализма. Это все уже давно устарело. Сегодня политический расклад более определенный: реальное влияние, действительно, имеют только четыре партии, которые и представлены в Государственной Думе. Это «Единая Россия», «Справедливая Россия», КПРФ и ЛДПР. Где-то еще шевелится СПС, «Яблоко», у вас здесь СЕПР, но у них нет перспектив.
– На ваш взгляд, это нормальный процесс? Еще несколько лет назад существовало множество мелких партий, а теперь осталось лишь четыре «гиганта».
– Конечно, нормальный. В любой стране реальный вес имеют три-четыре партии. Максимум пять. Вот в Италии пять партий. И у нас теперь четыре партии: поровну левые и правые.

продолжение на 3 стр.