начало на 1 стр.

– Это, однако, не относится к чисто спортивному противостоянию на регбийном поле.
– Что касается самих игр, то сложились они для нас очень непросто. Несколько наших регбистов получили серьёзные травмы. Первая игра – с Сибирским федеральным университетом, несмотря на все наши старания, выявила преимущество в сыгранности и в жёсткости стиля хозяев поля. В первом тайме команды бились, как говорится, «лоб в лоб», а вот после перерыва, отстав в счёте, мы практически признали своё поражение, сдались заранее и просто ждали, когда всё закончится, не оты-грав в полную силу до конца. Для многих из нас произошедшее было неутешительно.
Да, было сложно, как мы и ожидали, но следовало, на мой взгляд, сражаться до последнего. А в целом, как это ни парадоксально, поражение нас не сильно расстроило: мы многому научились даже по ходу самой игры и получили неплохой опыт.
К сожалению, второй и третий матчи мы тоже проиграли, хотя складывалось всё уже по-другому. К примеру, в третьем матче, против «Красного Яра», мы вели в счёте – 7:0. Наш бьющий не реализовал два штрафных удара. Вплоть до последних минут мы отставали на расстоянии всего одной попытки с реализацией – 17:24, но пропустили атаку уже в добавленное время – в итоге 17:29.
Да, мы проиграли, но у нас впереди ещё целый сезон, и хорошо, что мы усвоили подобные уроки сейчас, а не, скажем, через восемь недель. Да, возможно, проиграли мы из-за недостаточной подготовки именно к данному турне, но никто не совершает одинаковые ошибки дважды. Каждая игра – залог для будущего, бесценный опыт. Матчи в России были для нас очень важными, каждый из них. Они дали нам возможность сплотиться как команде, и это в какой-то степени окупило то, что мы проиграли по счёту.
– Российские регбисты играют жёстко, агрессивно, травмоопасно. Стало ли это для вас плохой новостью?
– Регби – контактная игра, и красота её именно в том, что она похожа на настоящий бой. Это своеобразная спортивная битва, порой действительно очень жёсткая и даже кровавая. Именно поэтому регби – такая напряжённая игра, она призывает участников всех вместе, сплочённо, единой командой выступать и биться против единого соперника: мы должны прикрывать друг другу спину, постоянно поддерживать и страховать партнёров. А травмы, полученные во время нынешних матчей в России, являлись несчастным случаем. Как вы знаете, у нас одному игроку пробили лёгкое, была неудачная контактная борьба, где другому нашему игроку повредили шею. Но ни разу мы не ощутили того, что нас запугивают или издеваются над нами. Да, травмы – это всегда неприятно, но это регби. Превыше всего – тактика игры, она работала. А то, что игрок под номером 10 получил травму… Ну, так получилось. Возможно, мы допустили ошибки в самих основах: например, план атаки был не продуман, и это заставило нас бегать по полю больше необходимого. Несмотря на это, матчи выдались интересными.
– Джон, а вы прежде всего кто – студент Оксфорда или регбист?
– Это сложный вопрос. Я ухитряюсь распределять своё время между двумя главными занятиями. Прежде чем поступил в Оксфорд, я был профессиональным игроком регби. В первые годы после ухода из профессионального спорта нашёл новое призвание, им стал курс, изучаемый мной в Оксфорде, – психоанализ. Это стало важным для меня делом. Знаете, психоанализ ведь изучает выражение людьми своих эмоций, а регби – очень эмоциональный спорт, где мужчины могут выражать свои чувства, что называется, «на полную катушку». Изучение психоанализа мне очень помогло. Думаю, я много взял из оксфордского курса для выполнения своей роли как капитана, игрока и активиста регбийной команды. Я собираюсь продолжить изучение психоанализа и в следующем учебном году. Курс этот помогает мне эффективно настроиться на игру, он тесно связан с регби, поэтому я не могу разделять свои главные занятия жизни и говорить, что именно для меня важнее. Цель занятия регби во время обучения состоит ещё и в том, что вы можете совмещать учёбу со спортом. Да, это нелегко, но самые лучшие вещи всегда достаются тяжёлым трудом. Я доволен тем, что оказался в такой позиции и имею возможность заниматься двумя любимыми делами одновременно.
– Что скажете насчёт своего будущего?
– Опять сложный вопрос! Мне пришлось уйти из профессионального спорта из-за травмы, и я не думал, что когда-то снова буду играть в регби. В университете я снизил свой уровень готовности до любительского. Уходить из большого спорта было очень сложно, потому что моя карьера закончилась раньше, чем должна была, – мне не исполнилось и 27. Я не хотел уходить. Сейчас я общаюсь со своими друзьями, которые до сих пор профессионалы, и я смог принять тот факт, что больше не играю. Да, я скучаю по азарту и накалу тех игр, но не думаю, что действительно сильно хотел бы вернуться в профессиональное регби. Но, конечно, каждая монета имеет две стороны: часть меня всё ещё хочет играть профессионально, другая часть – нет. Слишком много конфликтных эмоций. Возможно, я всё ещё жалею, что не могу выступать за профессиональный клуб, но то, что я испытал, приехав в Оксфорд и начав играть за университетскую команду, это… Это доставляет ещё больше удовольствия! Для жизненного опыта такой вариант гораздо сильнее. Мне очень повезло, что я смог поступить в Оксфорд, учебная часть моей жизни действительно удивительна. Я люблю учиться, мне нравится выбранный курс. Да, мне не повезло с травмами, заставившими уйти из профессионального спорта, но повезло с учёбой. В данный момент я бы не променял обучение в Оксфорде на профессиональный спорт. И всё же иногда, когда я вижу, как играют мои друзья, я снова хочу вернуться обратно. Всё очень запуталось, вы меня понимаете? (Смеётся.)
– Мировое регби нынче бурлит. Варившиеся в «собственных котлах» мощнейшие команды южного полушария – Новая Зеландия, Австралия, Южная Африка, Аргентина – всё чаще встречаются с Севером – Англией, Шотландией, Уэльсом, Ирландией, Францией, Италией. Происходит взаимообогащение стилей. И всё же, на ваш взгляд, кто конкретно сейчас является законодателем мировых регбийных мод?
– Стиль сильнейших регбийных сборных южного и северного полушарий планеты очень сильно отличается. К примеру, английское регби – очень контактная игра, более жёсткая, регбисты постоянно собираются в одной части поля. В результате игра может быть не такой зрелищной, как у тех же австралийцев. На юге больше технического мастерства, разнообразия, больше элементов самой игры, что, конечно, интересней. Но в каждом виде есть сплав борьбы и технико-тактического мастерства, каждый из классических стилей по-своему хорош. Сложно сравнивать более детально, так как я играл практически только за Англию. На Кубке мира, проходящем как раз в эти дни, большие шансы на победу есть у Новой Зеландии. Но победа на столь крупном спортивном форуме зависит от очень многих вещей: с кем будет играть команда, кто и как проводит тренировки, как осуществляется менеджмент – всё очень сложно и быстро изменяется, когда вы играете в регби. Если смотреть в совокупности, как раз Новая Зеландия лидирует сейчас в мировом рейтинге. (Именно сборная Новой Зеландии стала обладателем Кубка мира. – Прим. ред.)
– А вам доводилось бывать к югу от экватора? Я имею в виду те самые «регбийные» страны.
– Я много путешествую, как с командой, так и один. Я был в Новой Зеландии и играл там в регби, пусть и не много. Я был в Австралии, но не играл там. Немного путешествовал по Азии и Южной Америке. Самым запоминающимся местом в Азии стал для меня Гонконг, я был там три раза и провёл много матчей, я играл там в регби-7 и регби-10. Четыре месяца назад участвовал в благотворительной игре в честь Японии против сборной стран тихоокеанских островов. Игра была удивительной. У них особый стиль ведения матча, регбисты очень массивны, всё абсолютно не похоже на привычные для европейцев игры. Сейчас как раз идёт активное развитие регби в Океании. Они всегда очень сильны физически, там очень тщательно подбирают игроков каждого амплуа. Примерно то же происходит и в России, где прогресс заметен, в российских клубах много зарубежных игроков и тренеров.
Вообще, впечатление от посещения других стран всегда очень сильное, происходит столкновение с совершенно отличной от твоей культурой. Например, когда приезжаешь в азиатские страны, создаётся ощущение того, что все куда-то спешат, жизнь течет быстрее. Когда же я приехал в Красноярск, то сразу понял, что тут более спокойно. Огромные пространства Сибири – это что-то особенное. Но через два дня смена культур отразилась на мне по-другому, что было также очень интересно. Так или иначе, но я твёрдо уяснил себе, что при столкновении различных культур главное – не оценивать иностранное общество как «лучшее» или «худшее», а принимать его таким, каково оно есть. Важно наблюдать за местными, за тем, как они живут, чем они живут, пытаться понять их.
– Что вам интересно помимо регби?
– Многие из моих интересов связаны со спортом. Я бы с удовольствием занялся ещё чем-нибудь, поиграл в теннис, например. Кайтсёрфинг – моя страсть, давнее увлечение. Когда я один в море наедине с природой, со стихией… Кстати, природа – одно из занятий, действительно для меня интересных: охрана животных и прочее. В данном плане самое важное для меня – это море. Я бывал на многих пляжах, люблю наслаждаться солнцем в тишине и спокойствии.
Если же говорить об университете, но не об обучении, а об окружающей обстановке, мне очень нравится атмосфера самого города, его философия; люди, которые там живут. Они все особенные и увлекающиеся, поэтому, даже просто поговорив с кем-нибудь, я могу легко найти новые для себя интересы, о которых раньше и не подозревал. У всех совершенно разное отношение к жизни. Общение с ними расширяет понимание сущего, я при этом получаю огромный опыт. Изучение того, что является по-настоящему новым (не важно, через общение ли, через книги или путешествуя), это, без преувеличения, удивительно, и Оксфорд – прекрасное для этого место.
– Как, на ваш взгляд, устроен современный мир?
– И снова, снова сложный вопрос!!! (Смеётся.) Мир всегда был непростым местом. Думаю, что борьба за улучшение мира была и будет самым лучшим занятием каждого человека. Но, возможно, на практике обустроить идеальный мир – дело недостижимое. Да, на земле есть большие проблемы, и они, я думаю, возникают из-за отсутствия определённых ценностей в более развитых странах. Или из-за того, что самым важным стало материальное богатство человека, определяющее его место и статус в мире. Всё слишком сильно сконцентрировано на финансовой выгоде, на приобретении как можно большего количества вещей. В этом случае отношения между людьми и даже такое важное понятие, как «семья», становятся всё менее важными. И если в обществе или стране такое происходит, между людьми легко вспыхивают конфликты, разражаются войны. Общечеловеческие ценности в данном случае становятся всё более абстрактными, менее важными. Каждый человек, естественно, концентрируется на вещах, которые находятся ближе к нему, к его семье, и это важно. Конечно, мы все осознаём важность мировых проблем, таких как религиозные конфликты, финансовые войны, но, возможно, я не совсем тот человек, который должен о них судить. Я думаю, важно решать локальные задачи, а что касается мировых проблем – это достаточно сложно и неоднозначно.
– Нам, россиянам, интересно было бы узнать о главных отличиях Оксфорда и Кембриджа, серьёзна ли конкуренция между этими славными университетами?
– Для меня очевидно, что Оксфорд лучше во всех случаях. Конечно, есть конкуренция, ведь традиции этих университетов уходят корнями в глубину веков. Хотя географически они находятся на расстоянии всего двух часов езды. Оксфорд больше Кембриджа как город. По внутреннему облику эти два университета весьма похожи. Но тот факт, что у Оксфорда установлены хорошие отношения с Россией, в частности с Москвой и Сибирью, даёт нам большое преимущество. Традиции обоих университетов очень древние, и есть много поводов для конкуренции, для соперничества, но «противостояние» это всегда очень здоровое. Университеты нужны друг другу для создания ощущения мистики, магии, истории, поддержания традиций. Всё вокруг монументально и очень вдохновляюще.
Если у вас лично появится возможность поехать в Англию, вы просто обязаны посетить Оксфорд. Он вполне благополучно пережил Вторую мировую войну, потому что его не бомбили. Думаю, как раз из-за того, что Гитлер хотел сделать его своей базой в Европе. Оксфорд – действительно особенный и точно – самый красивый город в Англии, самое достойное творение человека. Поэтому иностранцы, обучающиеся в Оксфорде, а таких немало, должны думать, что Англия – это восхитительное место. Но, к сожалению, она не везде такая. Да, Англия хороша, но Оксфорд – это её жемчужина.
– А где дороже учиться – в Оксфорде или Кембридже?
– Думаю, что цены очень похожи. Может быть, некоторое отличие для разных направлений, но в остальном – примерно одинаково. Если вы хотите приехать в Оксфорд и учиться или играть в регби, я могу оставить свой электронный адрес, и вы сможете связаться со мной в случае необходимости.
– У вас, уважаемый Джон, достаточно необычная внешность. Откуда ваши предки, кто дальние родственники?
– Конечно же, я интересовался своим происхождением. Я думаю, очень важно знать, откуда ты родом. История жизни одного человека важна для изучения человеческого разума в целом. Я всегда интересовался вопросом, откуда произошли люди, как стали они такими, как сейчас. Относительно моего происхождения могу сказать, что мои родители англичане, но бабушка говорит, что в нашей линии были, возможно, испанцы или итальянцы. Скорее всего, испанцы. Более-менее ясно лишь одно: скорее всего, все были европейцами.
– Не было ли у вас мысли сняться в кино, сыграть в театре? Надо же пользоваться колоритной внешностью.
– Спасибо за комплимент. Да, я думаю, что актёрская игра – это интересно. А вот модельный бизнес как часть всего этого «гламурного» мира не особо меня интересует. Актёрская игра привлекает меня уже хотя бы тем, что, вживаясь в роль, ты начинаешь лучше понимать себя самого. Я пробовал себя в актёрстве, но не нашёл это дело очень уж притягательным. Особенно если учесть то, что я изучаю: психоанализ заставляет меня думать, заставляет развиваться. Актёрство в целом интересно, захватывающе, я получил много эмоций во время проб, но оно стоит всего лишь в ряду всех прочих вещей, которые я пробовал в жизни, таких, к примеру, как бизнес. Это всё не моё, не помогает мне наиболее полно выразить себя. Когда я выбрал свой курс в университете – изучение эмоций, – то понял, что именно это приносит мне наибольшее удовлетворение, в особенности потому, что психоанализ изучает то, как мыслят народы. Именно это, возможно, помогло бы разрешить те самые мировые проблемы, о которых мы говорили только что. Понимая, как и чем живёт индивидуум, я мог бы перенести это на семьи, районы, города, страны.
– Уж если вы пробовали себя в качестве актёра, я не могу не спросить вас о том, какие фильмы вам нравятся и почему.
– Старые фильмы, может быть... Это именно те картины, которые вызывают настоящие эмоции. Впрочем, нравятся мне любые необычные фильмы. Например, альтернативное кино, заставляющее человека остановиться и подумать, иногда в течение нескольких дней. Развлекательное кино интересно, но чем меньше у меня становится времени в жизни, тем меньше я смотрю что-то просто так. Ну, а если говорить о массовом кино, то стоит упомянуть «Гладиатора». Мм, дайте подумать… «Титаник»? Нет, точно не моё. А вот другой нашумевший фильм Кэмерона – «Аватар» мне понравился. Очень яркий, запоминающийся. История, рассказанная в нём, фантастична, мне понравилась его атмосфера мечты, волшебного сна.
– Лучшая актриса-женщина. Или просто известная в свете красавица типа Виктории Бекхэм…
– Нет, точно не она, не Виктория! Как актриса мне нравится Сьюзан Сарандон, может быть, вы не знаете её, она прекрасно играет, в неё можно поверить, а это самое главное в актрисе. В актёрской среде очень много красивых женщин, но если в их игру нельзя поверить, они сразу теряют своё очарование. Если говорить о красивых женщинах, то могу совершенно искренне сказать, что в Красноярске их очень много, они все выглядят как актрисы. Когда ты идёшь по улицам в окружении стольких прекрасных женщин, это как будто самому быть в фильме!
– Не так давно весь мир наблюдал за свадьбой принца Уильяма и Кейт Миддлтон…
– Нужно ли показывать такие события всему миру? Может, да. Может, и нет. Для королевских семей это, наверное, привычно. Значение данной свадьбы для мира католиков, возможно, весьма велико. Для тех, кто не уверен в своих собственных отношениях, эта свадьба может помочь их укрепить, снова ощутить то волшебство любви, что было раньше. Поэтому трансляция свадьбы по миру – это неплохая и красивая традиция не только в качестве коммерческого события, но и для укрепления отношений между людьми. Если говорить о женихе и невесте, думаю, они смогут при желании найти немного времени и наедине, чтобы выразить свою любовь в более интимной форме. Всё зависит от них самих.
– Молва теперь «женит» принца Гарри и Пиппу Миддлтон.
– Я не очень интересуюсь слухами, у меня просто нет на это времени. Может быть, это и правда, но я действительно не знаю ни подробностей, ни сплетен..
– Отступим тогда на шаг назад. На мой взгляд, используя свой благодатный типаж, вы могли бы сыграть роль Иисуса Христа.
– Возможно, я действительно смог бы сыграть Христа. Я интересуюсь всеми религиями мира, но для столь высокой роли мне бы пришлось больше в них углубиться. Понимание образа Христа – как религиозного, так и исторического – сложно, ведь он персонифицирует все моральные устои человечества. Поэтому для такой роли мне нужно было бы отыскать и укрепить в себе те самые нравственные качества, которые, надеюсь, у меня уже хотя бы частично есть. Мне нравится философская идея образа Христа: если человек будет жить так, как он, то сможет обрести покой, душевное равновесие. Думаю, если бы я по-настоящему глубоко смог войти в этот образ, то сама роль не стала бы для меня слишком сложной.
– Есть ли жизнь после смерти?
– О майн гот, опять заковыристый вопрос! Не думаю, что самое важное для человека – размышлять, что случится, когда мы умрем. Целесообразнее думать о том, что происходит, пока мы живы. Как раз для меня важно сконцентрироваться на том, что случится со мной и окружающими в течение жизни, а не после окончания этого срока. Даже если есть Ад или Рай, или загробная жизнь, или мы просто растворяемся в природе после смерти, или возвращаемся уже к другой жизни, важно то, как ты ведёшь себя сейчас, в реальности. Важно и из эмоциональных, и из рациональных побуждений. Расценивать свои поступки с точки зрения возможности попадания в Рай – это не то, чем нужно заниматься постоянно. Важно просто жить.
– Происходил ли когда-либо с вами мистический случай?
– Не думаю, что со мной случалось что-то, попадающее под понятие «мистическое». Мистика в моем понимании – это что-то неизведанное, таинственное, недоступное пониманию. Впрочем, иногда мне кажется, что это происходит со мной каждый день. Природа сама по себе удивительна. Я выхожу на улицу, смотрю вдаль, делаю глубокий вдох – всё это наполнено мистическим чувством, и это можно ощущать каждый день. Я думаю, что наше быстроразвивающееся общество, где важно то, что мы делаем и сколько мы за это получаем, не позволяет людям увидеть чудеса, которые обязательно есть в нашем мире. Иногда я останавливаюсь и понимаю, насколько всё прекрасно вокруг, будто наполнено магией: природа, люди, возможные отношения – всё это сверхъестественно. Открывать глаза и видеть восход или закат – все эти романтические вещи удивительны. Думаю, в прошлом, например лет 200 назад, если вы видели что-то в небе, вы думали, что это нечто сверхъестественное, непостижимое. А сейчас мы понимаем, что всё это имеет научное обоснование. Хотя вещи, явления, стоящие выше нашего понимания, всегда есть вокруг нас. Важно не просто смотреть, но видеть.
– Когда будете заводить семью, сколько в ней будет детей?
– Я ещё не планировал семью. Думаю, в основном потому, что сейчас я живу сегодняшним днем. У меня обязательно будет семья, но я пока не знаю точно – когда. И пока у меня даже нет ответа на вопрос «с кем?».
– Ждёте ли вы Олимпийские игры в Лондоне? Ведь уже в следующем году…
– Страна, проводящая Олимпийские игры, должна быть горда своим статусом. Игры вполне могут явиться поводом для большого, затяжного национального праздника. Многие пойдут посмотреть на соревнования, смешается очень много культур. Я тоже очень жду этих игр.
– Именно в Лондоне-2012 состоится и олимпийский дебют регби. Пусть и не в «классике», а в регби-7…
– Думаю, будет очень интересно посмотреть на это воочию. Здорово, что у регби появился шанс показать себя миру, многие хорошие игроки смогут поучаствовать в таком событии. Я думаю, что это волнующий опыт как для регби, так и для Олимпийских игр в целом.
– Чуть раньше вы сказали, что интересуетесь теннисом. Кто из теннисистов для вас интереснее других?
– Рафаэль Надаль. Если говорить об играх, которые я смотрел, именно Рафа Надаль – один из самых интересных мастеров и ярких личностей. Я думаю, он притягивает людей, ведь он проявляет так много эмоций во время матча. Я считаю, что неправильно в спорте скрывать свои эмоции. В теннисе вы часто видите людей, держащих всё под жёстким контролем, но скучных ввиду этого, несмотря на то что это прекрасно играющие атлеты. Надаль же может как выражать эмоции, так и не отставать ни от кого в техническом плане. Это делает спорт более захватывающим, так как сам теннисист кажется более реальным, живым, похожим на человека, а не на машину.
– Как вам Мария Шарапова?
– Я много слышал о ней. Она очень красивая. Видел несколько её впечатляющих игр, но ничего подробнее рассказать не могу.
– Чувствуется, вы человек не просто ищущий, размышляющий, но и искренний. Напоследок «вопрос в лоб»: почему русских не любят в Европе?
– Не думаю, что такая тенденция существует всерьёз. Но если вы считаете, что всё-таки есть подобное обобщение, то возникло оно, скорее, из-за незнания, невежества европейцев. Может быть, это как-то связано с политикой. Я думаю, что делать выводы, основываясь на поведении одного человека, – это неправильно, невежественно, некультурно. Возьмём меня как пример англичанина, попавшего в Россию: я понял, что русские очень добрые, гостеприимные люди, когда узнал их поближе. Нужно какое-то время, несколько дней или недель, чтобы познать людей хотя бы на элементарном бытовом уровне. Я считаю, что русские очень открытые, щедрые, приветливые. Если же делается какое-то иное обобщение, то исключительно по незнанию, ведь Россия такая большая страна. Нельзя судить так легко, мимоходом, о столь серьёзных вещах, как характеристика народа столь огромного государства, как Россия.