Политолог, философ, мыслитель, театральный режиссёр, писатель. Соведущий политического ток-шоу «Исторический процесс» на телеканале «Россия».
В 1991 году С. Кургинян отказался стать советником М. Горбачёва из-за расхождений во взглядах на пути вывода компартии и страны из тупика.
В 1993 году он стал советником Р. Хасбулатова, в ходе октябрьских событий находился в здании Верховного Совета. Являлся разработчиком сценария поведения оппозиционных сил, альтернативного тому, который был реализован 3 октября («поход на Останкино»).
По его собственным словам, участвовал в отстранении генерала А. Лебедя от должности секретаря Совета безопасности Российской Федерации.
Автор и ведущий «антишоу» программы «Суть времени», где неустанно утверждает мысль о мессианской роли России в современном мире.
С уважением относится к Сталину и сожалеет, что не удалось спасти СССР. По его словам, ощущает личную вину за развал Союза.
Помимо всего прочего, Сергей Кургинян – создатель, бессменный руководитель и главный режиссёр театра-студии «На досках». В 1987 году в европейских газетах и журналах его самобытная постановка драмы А. С. Пушкина «Борис Годунов» была названа «пьесой о крахе первой русской перестройки».
Именно Кургинян – автор тезиса о необходимости реализации мобилизационного проекта с целью перехода России и мира в Сверхмодерн, в противовес наступающему в мире Постмодерну (концу Истории)…
Так или иначе, но приезд Сергея Ервандовича в Красноярск вызвал у общественности интерес ничуть не меньший, нежели прибытие Пояса Пресвятой Богородицы.

– Сергей Ервандович, ваши жаркие дебаты с Николаем Сванидзе в телеэпопее «Исторический процесс» мало кого оставляют равнодушными, нерв там напряжён «от» и «до». В чём для вас самого заключается главный смысл данного «процесса»?
– Мне интересно только одно: я понимаю, что какие-то либеральные мифы уничтожили великую страну. Страна наша была полностью замкнута на конкретные смыслы и вне этих смыслов не могла существовать. Вдруг ей внушили какие-то гадости про саму себя, и она начала разрушать собственный смысл. Можно ли восстановить теперь этот разрушенный смысл, можно ли показать сейчас стране, что всё то, что ей рассказывали про саму себя, – лживое, негативное, – совершенно не так. Что вся эта критика держалась на очень примитивных движениях «два притопа, три прихлопа». Я внутренне понимаю, что моя миссия заключается на данный момент в том, чтобы эти «два притопа, три прихлопа» убрать, вытащив всех этих тараканов из мозга каждого человека. Каждого! Либерален он, консервативен, просоветски настроен, антисоветски – не важно. Всем им надо показать: ребята, это было не так. Потому что история – это идентичность. История – это народ.
– Поиск «золотой середины» (и не только между вами и Сванидзе) возможен?
– Если бы Сванидзе говорил только о том, что, мол, «не имелось достаточной свободы личности», всё было бы замечательно. Но он, например, всерьёз заявляет, что пакт Молотова-Риббентропа – это преступление. А это абсолютно нормальный, респектабельнейший пакт той эпохи! В нём нет ничего такого, чего не было бы у других стран мира. Ровно такие же секретные пакты, с приложениями и прочими содержательными нагрузками, составляли Польша, Чехословакия, Франция – все! Значит, Сванидзе в этом смысле дезинформирует общество. Он пытается выдать за эксцесс то, что является нормой. К примеру, была у нас с ним передача о «Философском пароходе». (Кампания правительства РСФСР по высылке неугодных власти интеллектуалов России за границу в сентябре и ноябре 1922 года. – Прим. ред.) Сванидзе чуть не сорвал связки, кричав о том, что лучших людей страны увезли тогда на Запад. Но если те были лучшие, то другие были худшие, да? Павлов, Ландау, Капица и многие другие – они были худшие? А как вам тот факт, что ровно за три года до парохода, который Ленин отправил в Европу, был пароход из Америки, на который высадили двести пятьдесят пробольшевистски мысливших американцев и отправили к нам. Пароход тот назывался «The Buford», и было написано: «Это рождественский подарок Ленину и Троцкому». Так зачем же Сванидзе и все его сторонники представляют как беспрецедентное то, что делалось всемирно. Депортации по идеологическим соображениям проходили практически везде.
Все навзрыд рыдают по поводу Александра Таирова, которому запретили Камерный театр. Я тоже считаю, что очень плохо, что его запретили. Но перед этим Стэнли Крамеру запретили вообще деятельность в кино! Чарли Чаплина не пустили назад в Америку, потому что он был пробольшевистский элемент. За Альбертом Эйнштейном следили очень ревностно, я бы сказал, что гораздо сильнее, чем у нас следили за Сахаровым. Одиннадцать тысяч восемьсот страниц наружного наблюдения за Эйнштейном… Я могу привести ещё много примеров, включая и «голливудскую десятку» – деятелей кино, пострадавших за свои убеждения в годы разгула маккартизма в США.

продолжение на 3 стр.