«Финансовые рынки ведут мир к новой Великой депрессии. Власти, особенно в Европе, потеряли контроль над ситуацией».
Джордж СОРОС, американский финансист, инвестор, филантроп.
Маша ПОКРОВСКАЯ: «Москве нужна картинка, там не надо хорошо петь или знать кучу людей»
«Конкурент» беседует с известной российской певицей. Прекрасная исполнительница, талантливый композитор и текстовик, великолепная актриса и любящая мать, Маша Покровская в особых представлениях не нуждается. Даже не знакомые с ней и её творчеством лично красноярцы, как минимум, слышали её голос если не в эфире, то хотя бы в джинглах «Авторитетного Радио из Красноярска 102,8 FM». В этот раз Маша приехала в родной город, чтобы отпраздновать свадьбу младшей сестры, и, как это обычно с ней бывает, тут же попала в водоворот событий. Между автопробегом для работников СМИ и сольным концертом в «Че Геваре» Маша любезно согласилась встретиться в тихом кафе в центре города с корреспондентом респектабельной газеты «Конкурент», чтобы за чашкой зеленого чая побеседовать о жизни, музыке, духовных практиках и модных трендах.
– Маша, когда ты была в Красноярске последний раз? – В прошлом году здесь была два раза. Первый приезд был такой, тихий. Я приехала по работе, записывала упаковку для «Авторитетного Радио», почти никого не видела, а потом приезжала с сыном погостить у бабушки. Не планировалось никаких концертов, и было как-то грустно по этому поводу. Некуда было себя деть, и хотелось поскорее вернуться в Москву. Когда планируешь музыку, все дни расписаны – я так люблю. В Москве все дни расписаны. – Они у тебя в блокноте где-то расписаны? – В голове. Как только заводишь блокнот, память заканчивается. Голове я больше доверяю. – Ты бываешь теперь в нашем городе чуть реже среднестатистического красноярца. Чувствуешь изменения? – Да! Я не так давно ездила за город. Выезжаю через Северо-Западный, помню, там была огромная широкая дорога, и все как-то с трудом по светофору разъезжались. А сейчас островки с газончиками, всё красиво и здорово. Вообще Красноярск облагораживается всё больше и больше. Это радует. – А с Москвой что происходит в то же самое время? – Москва стоит. (Смеётся.) В прямом и переносном смысле. Она стоит в пробках. В Красноярске народ жалуется на пробки, но это, знаешь, скорее кокетство. С московскими здешние пробки не сравнятся. Здесь можно педаль в пол и катить, а в Москве передвигаешься по пять километров в час. – Лужкова уволили, кто-нибудь заметил? – Конечно! Раньше ругали Лужкова, сейчас ругают Собянина. (Смеётся.) В практическом смысле – он убрал большие фуры из города, они теперь все разгружаются в пригороде и на маленьких машинах возят товар в город. Его по этому поводу ругают, но жителям стало легче. – Где работаешь в основном, в клубах? – Клубы, корпоративы… Клубы мало платят «гарантию», но если у тебя несколько клубов в системе, получается нормальная стабильная сумма. Плюс корпоративы. Чем больше ты себя разрекламируешь, чем качественнее твоё демо-видео, красивее картинка, тем больше у тебя заказов. Москве нужна картинка, там не надо хорошо петь, знать кучу людей. Там надо иметь хорошее видео – и всё, ты будешь продаваться. – Интересно. У вас есть хорошее видео? – Мы сейчас обновляемся. У нас было только концертное видео, сейчас работаем над постановочным. – На корпоративах бывает приятно выступать? – Да, у нас появились друзья в яхт-клубе, они нас несколько раз уже заказывали. Бывшие подводники, сейчас занимаются яхтами. Адекватные хорошие ребята, выучили песню «Уставшая подлодка» и все хором поют… – Ты делаешь каверы? – Есть отдельный проект кавер-версий, который не смешивается с авторским. Это две разные странички. – Ты будешь когда-нибудь делать кавер, который тебе органически не нравится, но за него заплатят? – Я много лет проработала на радио. У меня иммунитет на песни, которые мне не нравятся. Не представляешь, сколько песен, которые мне не нравятся, я ставила в эфир. Я их ставила и комментировала. И нормально себя чувствовала. Не надо это близко к сердцу принимать, воспринимай как фон. Для меня было важнее, что приятно человеку, а не то, что неприятно мне. Я относилась к этому профессионально, просто делала хорошо своё дело. Если тебе не очень приятна песня, получай удовольствие хотя бы от сыгранности. Опять же ты получаешь отдачу, и это тоже плюс. – С какими проектами ещё работаешь? – Есть электронный проект, он готовится пока в студийном режиме, мы пишем альбом со Стасом Цибульским. Он создаёт аранжировки на мои мелодии, иногда я пишу мелодии на его готовые аранжировки. Проект полностью англоязычный. Мы готовим качественный европейский продукт, чтобы поехать в Старый свет на гастроли… Кроме того, сейчас я занимаюсь альбомом мантр. Ходим по йога-клубам, этническим фестивалям в Москве, работаем с эзотерическими магазинами, которые проводят разные акции, привозят гуру со всего мира… Знакомимся с этой тусовкой, с людьми-практиками в этой области, которая сейчас очень популярна в Москве. Это тренд, все ходят в йога-клубы, занимаются саморазвитием, поют мантры, совместно медитируют, в том числе под нашу музыку… – Как думаешь, когда тренд перестанет быть трендом, сколько попутчиков отсеется? – Я думаю, это направление только набирает обороты. Народ стал меньше пить и гулять в шумных клубах. Люди постарше по-другому отдыхают, чистят себя, занимаются различными практиками. Открываются крупные центры. Так что пока тема только развивается. – Можно сказать, ты являешься частью этого движения? – Мы начали двигать славянские мантры, их вообще нигде нет. Я их «рою» сама, по заговорным словам создаю. В принципе, я, можно сказать, первая в славянском направлении. Все поют индийские, буддистские мантры, какие угодно, а славянских просто нет. И мы работаем в стиле World music: дудочки, поющие чаши, бубны соединяем с классическим набором инструментов – клавишные, пэды, гитары. Микс стилей очень интересно звучит. В Красноярске мы записали Женю Мануйленко, его блок-флейта прекрасно влилась в нашу музыку. – Ты же не только для создания музыки этим интересуешься? – Я получила первую ступень цигун, двигаюсь дальше. Стала увереннее. – Творческий человек должен сомневаться, правда? – Наверное. – Что должно быть в творческом человеке, чтобы он не скатился в тупую посредственность? – С этим работают любые духовные практики. Творческий человек должен соединиться со вселенной и слушать её. Он, как правило, проводник. Он не сочиняет, а просто транслирует то, что уже есть в великом информационном поле. И в этом случае ты не имеешь права сомневаться. Если божественное тебе это даёт, ты просто должен вовремя записать. Для этого каналы должны быть чистыми, надо работать над чисткой своего приёмника. Посмотри на великих творцов, музыкантов. Среди них много сыроедов и так далее. Они занимаются духовной практикой. Например, Стинг – он светится. Посмотри, сколько лет он находится в творческом свечении. Он себя укрепляет и творит. Работать на публику не так просто – выходить на толпу и делиться своей энергией. – Он вроде косячки покуривает… – Я думаю, и без этого его прёт уже вовсю. Когда выходишь на новый уровень общения со Вселенной, не нужны никакие допинги. Каналы открыты. – Ты говоришь о духовных практиках, но многие считают, что Москва – ужасное чёрное место, пронизанное отрицательной энергией. – Значит, для них это так. Для меня – нет. Я встретила там светлых духовных людей. Мне там есть к кому прийти, поделиться, посоветоваться. Есть у кого поучиться мудрости, знаниям, отношению к жизни. Все рамки – в голове. Я предлагаю от них избавиться. Читайте, развивайтесь, и жизнь предоставит вам кучу тропинок и выходов. – Прекрасно. Если не секрет, что в этой жизни всё-таки вызывает в тебе негатив? – Я не знаю. Я работаю над этим… – Ну, допустим, лёгкое раздражение. Что тебе не нравится, грубо говоря? – Ну, на это есть книга Вадима Зеланда, где говорится про энергетические маятники. Это как раз про негатив: на что тебя разводит повседневная жизнь. Всё разруливается. Нельзя реагировать так, как от тебя этого ждут. – Хорошо, а как насчёт развлечений? Часто бываешь на концертах? Не сейшнах, а на выступлениях звёзд. – Не, я не сказала бы, что очень часто. Стараюсь выбираться. Я хожу в театр. Очень люблю Райкина. У нас друг семьи, Олеська, училась у него на курсе. Он, можно сказать, её папа, даёт ей любые контрамарки. Так что я видела все райкинские премьеры. Очень люблю. Стараюсь вырываться куда-нибудь. Но есть первоцели, когда свой концерт накладывается. Например, на Стинга не удалось сходить, потому что на корпоративе работали. Стинга вообще хочу посмотреть в Европе. В Москве за это отдаёшь суперденьги. Ещё очень хотелось сходить на «Джамирокуай», и перед нами стоял выбор, сходить на концерт или купить горное снаряжение, палатки, спальники и все дела. Мы решили, что лучше взять снаряжение, а на «Джамирокуай» посмотреть где-нибудь в другом месте. В Питере билеты на порядок дешевле, многие приезжают туда к друзьям, ходят на концерты, тусят и возвращаются обратно. Живя в Москве, ты можешь выбирать, у тебя больше возможностей. Например, на концерт «Океана Эльзы» надо идти на Украине. Я была в западной Украине, видела афишу, но концерт был на день позже нашего отъезда. На Вакарчука надо смотреть на той земле: когда кричат по-украински из зала, когда он поёт там, земля помогает, там по-другому. И на Стинга надо ехать именно в Европу поэтому. Там нет шизоидов, все сидят, спокойно воспринимают. Есть концертная культура, и звук другой. – Да, а сибирские фанаты едут на концерт любимой группы сразу в Москву, Питер, Киев – везде, где есть концерты. Кошмар! – Да нет, это классно. Если люди имеют возможность делать себе такие концертные туры, выезды, это классно. – Я, наверное, переезды плохо переношу. У тебя, кстати, как обстоит дело со сменой часовых поясов? – Нормально. Главное, накануне не спать. Как правило, так и получается. За один раз всё сдвигается как надо. – На гастролях часто бываете? – Гастролей пока не было. Нужны инвестиции. Я нашла директора, который готов этим заниматься. Для того чтобы тебя сделали гастролирующей звездой, нужно минимум пятьдесят тысяч долларов. У меня есть всё, кроме капитала. Что нужно, чтобы двинуть свою программу? Нужно выступить со звёздами, на которых приходит стадион людей. Либо это солянка, либо большой концерт артиста, который собирает публику формата твоего творчества, – например, Лагутенко, «Братья Грим». Ты в афишах идёшь специальным гостем, и огромное количество людей тебя слышит. – И как туда попадают? – Вот, за определённую сумму в год тебя включают в работу. – И где берутся такие деньги? – Я думаю, на родине. Красноярские люди – с широкой сибирской душой. Здесь много успешных богатых людей, которые занимаются серьёзными делами: металлургия, лес и так далее. – А какой отдачи им следует потом ожидать? – Ну, иногда какой-то процент возвращается. Артист потом, став известным, не забудет этого. Как правило, корпорации устраивают вечерины, им нужны рекламные кампании, что-то ещё. И звезда приезжает бесплатно, привлекает интерес к этой компании, которая когда-то вложилась в её раскрутку. – Ты упомянула про работу на радио. Сейчас бы вернулась к этой работе? – Это отнимает много времени. – Нет, не в качестве основной работы… – С авторской программой? – Да. – Есть мысль поработать соведущей в Москве на радио в авторской программе. Для этого тоже нужно хорошее демо. Тебя послушают, как ты в режиме эфира говоришь, подкидываешь шутки, как звучит твой тембр, какую пургу несёшь, вообще… Займусь этим, может быть. – А какие радиостанции слушаешь в Москве? – Я люблю «Серебряный дождь», они такие рассудительные, взрослые, но иногда я устаю от их музыки – например, когда они играют плейлист какой-нибудь слушательницы. В этот момент невозможно не переключить, потому что это достаточно однообразно, как правило. Целый час слушать одно направление я, например, устаю. Люблю «Радио джаз», там очень мало рекламы, один качественный музон играет, без лишнего трёпа. А в общем всех по чуть-чуть слушаю. – Французскую певицу Заз знаешь? – С немного хриплым голосом? – Да, и парнишка у неё на контрабасе играет… – Да, знаю. Я, когда курила, так же пела, утром в девять утра. Сейчас не курю, но голос после жёстких репетиций… После трех с половиной часов в ночь пела, во влажном душном помещении – связки распушились, и я два дня восстанавливала их. А вчера я под дождём стояла в ливень! А мы в бане парились, выходили на улицу в бассейн нырять под дождём! И эта сила природы сибирской так заряжает! В Москве выбежать бы, на траве постоять, но нет такой возможности там, возле моего дома. – А в горы в Москве ходить? Тоже далековато… – Там есть сильные озёра в Калужской области, в Тверской области, под Новгородом есть места. Вот для этого стоит в Москве машину брать, а не для того, чтобы в городе в пробках стоять. – Что пожелаешь сибирякам? – Не бояться двигаться вперёд. Многие говорят: «Кому я там нужен, в этой Москве?! Что я там буду делать?» Если не чувствуешь силы, не делай. Как говорил Чингисхан, «делаешь – не бойся, а боишься – не делай». Это всего касается, любого дела, любого бизнеса, любого направления. Меньше слушайте других, слушайте себя, свою душу. Другие напридумывают тебе кучу преград и условий. Меньше слушай – больше сделаешь. Мне говорили: «Что вы забыли в этой Москве?» А я для себя открыла там целый мир. Не уверена, что я там буду жить всегда, но я знаю, что это плодотворный, хороший этап в жизни, который даст мне силы для чего-то дальше. Многие москвичи так делают: сдают кваритиру в Москве и едут на Гоа. Но для этого надо заработать на квартиру в Москве, чтобы жить на Гоа. Не всё же сразу. Или в Чехии, в Европе живут, занимаются музыкой, творят, пишутся на студиях, общаются с музыкантами разными. Там очень много людей. Прага, например, это вообще мировой центр, куда все ездят, пишутся, общаются. Там тихие улочки, там – всё для творчества. Вроде как и тихо, и народу много, и это никому не мешает. В Москве какая-нибудь квартира или мини-бизнес их кормит. Они свободны. Я хочу быть свободной, везде ездить, творить.
