Я понимаю, что многие вещи направлены на облегчение процедуры, на уничтожение бюрократических барьеров, на ускорение процесса. Но наряду с этими плюсами мы получаем и «пустые места», конкретные юридические пробелы, где никто не контролирует детали, никто не отвечает за возможные последствия. Вот почему наш разговор начался именно с проблем, которые случаются сегодня в России на тех или иных направлениях деятельности.
– Неужели устранить конкретные недочёты в законодательстве так сложно? Армия депутатов краевого Законодательного Собрания выглядит не просто боевитой, но даже и боеготовной. В чём же загвоздка?
– Всё относительно. На уровне ЗС края депутаты действительно принимают законы, которые могут разрабатывать в рамках своих полномочий. Но ситуация, о которой я говорю, требует полномочий на федеральном уровне.
Наша организация неоднократно выходила на депутатов краевого парламента, те в свою очередь выходили на наших региональных представителей в Госдуме – и я знаю, что некоторые актуальные для нас инициативы рассматривались на думских комитетах. Но, к сожалению, они доходили до определённого уровня и останавливались.
– Андрей Евгеньевич, вы – руководитель службы строительного надзора и жилищного контроля. Надо бы пояснить широкой общественности – в чём конкретно состоят ваши надзорно-контрольные обязанности?
– Структура, которую я возглавляю, включает в себя три серьёзных направления. Во-первых, это отдел надзора за долевым строительством многоквартирных домов. Во-вторых, отдел государственного жилищного контроля, осуществляющий контроль за техническим состоянием жилого фонда и предоставлением коммунальных услуг населению в многоквартирных жилых домах. В-третьих, это государственный строительный надзор, контролирующий технические аспекты строительства жилья, объектов гражданского и промышленного назначения и линейных объектов; это уже чисто строители, которые ведут надзор и осуществляют приёмку объектов перед вводом их в эксплуатацию.
Деятельность всех трёх наших инспекций направлена на защиту интересов человека, на комфорт и безопасность условий его проживания. Вот, допустим, решил красноярец или житель края купить квартиру в новом доме. И он должен быть спокоен: за наличием разрешения на строительство, соблюдением всех технических параметров, качеством исполнения, выполнением благоустройства следит наша служба.
Или, к примеру, гражданин является участником долевого строительства. За тем, чтобы у него не возникало проблем после оплаты денег за будущую квартиру, следит другая наша структура – отдел надзора за долевым строительством. Здесь смотрят – заключён ли договор, зарегистрирован ли в регистрационной палате, соблюдены ли все договорные условия и не ущемлены ли права инвестора.
И, наконец, отдел жилищного контроля следит за техническим состоянием данного дома после завершения его строительства, вплоть до самого конца существования этого объекта. Все три направления деятельности нашей службы неразрывно связаны одной целью – защитить интересы людей.
– Не слишком ли широк перечень ваших обязанностей и специализаций? Так много всего…
– Это принцип одного окна. Раньше, перед тем как прийти к нам в службу, застройщику приходилось прежде получить заключение органов госпожнадзора, санэпидемнадзора, энергонадзора. Сегодня все эти виды надзора находятся в одной структуре, по каждому направлению работают свои специалисты, имеющие профильное образование. Такая форма работы позволяет за каждым объектом смотреть более пристально.
Основные наши силы базируются в Красноярске. Есть и территориальные подразделения – в Туре, Дудинке, Лесосибирске, Норильске, Минусинске, Канске и Ачинске.
– Вы сказали, что у вас осуществляется «принцип одного окна». При этом ваши люди несут большую ответственность за различные направления строительной деятельности. Получить экспертное разрешение вашей службы стремятся очень многие заинтересованные лица. А между тем страна наша, чего греха таить, серьёзно больна коррупцией. И даже центральная пресса без стеснения задаётся «риторическими» вопросами типа: «А зачем надзорным органам осуществлять надзор, если за взятку выгоднее и проще выписать необходимое разрешение?» Вот и случаются у нас страшные трагедии типа «Хромой лошади» и теплохода «Булгария», где многочисленные надзорные органы буквально закрыли глаза на чудовищные нарушения. У семи нянек дитя не без глазу, а вообще без головы осталось. Конечно, лично вы за всю Россию не отвечаете. Но мнение ваше на сей счёт представляется существенным.
– Первое, что я бы отметил: не бывает таблетки от всех болезней. Пресловутый «человеческий фактор» присутствует везде – во всех проявлениях, во всех органах государственной, муниципальной власти. Но это не оправдывает тех людей, которые сознательно идут на нарушения. Для того чтобы этих нарушений стало меньше, должна быть разработана и внедрена прозрачная, понятная всем система. И определена персональная ответственность работников, отвечающих за тот или иной участок. И если через эту систему осуществляется, к примеру, приёмка – то не один человек должен принимать окончательное решение. Одна, вторая, третья структуры делают свои определённые замечания и рекомендации – и даже если кто-то один пойдёт на нарушение, то все сразу, я думаю, не пойдут.
В нашей системе, чтобы принять строительный объект, выдают заключение четыре отдела по каждому направлению. Я не говорю, что у нас идеальная методика, что у нас всё хорошо, но всё равно мы стараемся в этом направлении совершенствоваться – чтобы люди из разных отраслей, которые у нас собраны (пожарные, санэпидемнадзор, строители, энергетики), давали свои оценки по тому или иному объекту. Коллективное общее мнение, если есть нарушения, уже не будет ошибочным или предвзятым.
А отдельно взятый человек имеет своё, порой весьма субъективное мнение. В принципе, мы, конечно, проводим и внутренние проверки. Примерно полгода назад мы произвели полную замену инспекторов, закреплённых за объектами. Поначалу это было достаточно тяжело воспринято нашими заказчиками, застройщиками, поскольку инспекторов всех перемешали – чтобы люди посмотрели на объект другими глазами. Я считаю, что если и была там определённая коррупционная составляющая, то в результате данной ротации кадров она должна уйти.
– В милиции (полиции) существует служба собственной безопасности, свои способы выявления недобросовестных сотрудников выработаны. А вы как можете узнать о том, что кто-то переступает через совесть и профессиональный долг?
– Помимо того, что работают инспекторы, принимающие тот или иной объект, у нас есть и начальники отделов, и заместители руководителя – действует многоступенчатая схема. После приёмки объекта большинство вопросов, операций просматриваются ещё и руководителями, которые тоже несут персональную ответственность. Получается многозвенчатая система приёмки объекта. Конечно, это не идеал, но мы стараемся не запятнать честь мундира.
– Какое из ваших поднадзорных направлений наиболее сложное, проблемоёмкое?
– Везде есть свои сложности. В процессе надзора за долевым строительством, например, нет возможности до конца отследить проблемы, возникающие опять же из-за пробелов в законодательстве. Мы неоднократно выходили с инициативой и в Законодательное Собрание, и в Правительство края о внесении изменений в 214-ФЗ, чтобы можно было отследить целевое финансирование объектов. Существующий сегодня закон не позволяет этого сделать. Подобные юридические несовершенства зачастую не позволяют сработать по-настоящему эффективно.
Следующая существенная проблема: нехватка средств в бюджете и отсутствие возможности у многих собственников ремонтировать общедомовое имущество. Во время проверок наши инспекторы всё чаще отмечают неудовлетворительное техническое содержание жилого фонда. Если раньше всё было «наше», государственное, то теперь большинство квартир приватизированы и должны ремонтироваться за счёт собственников. Но последние с огромным трудом начинают осознавать, что свою приватизированную собственность необходимо содержать, обслуживать, вкладывать в неё деньги.
Говоря о строительном надзоре, я особо подчеркнул бы, что наша служба курирует и строительство дорог. О проблемах, связанных с дорогами, пожалуй, наслышан каждый. Их огромное количество, включая те случаи, когда асфальт закатывают в лужи или снег. В определённый момент мы вынуждены были организовать горячую линию по проблемам строительства дорог. У нас есть сотрудники, которые принимают звонки и реагируют на них. Если вопрос входит в наши полномочия, инспектор выезжает и работает по конкретному случаю. Если же это полномочия муниципального образования, то мы предоставляем ему право разбираться в проблеме.
– При проведении проверок соблюдаются строго определённые процедуры?
– Прежде всего, мы обязаны должным образом уведомить человека о проведении проверки. Необходимо соблюсти все требования законодательства в процессе проверки объекта или организации. В противном случае о наших действиях могут быть уведомлены органы прокуратуры. Да, сегодня именно возможности демократизации зачастую играют в защиту нарушителя, как это ни прискорбно констатировать. Люди, совершившие те или иные правонарушения в области строительства, вправе обжаловать решения службы в суде. А уж там – кто лучше изложит ситуацию. Мы установили нарушение и усмотрели в действиях застройщика определённую угрозу жизни человека или возможное причинение вреда муниципальному (или государственному) имуществу. Противная сторона доказывает нечто обратное. К сожалению, иногда суды принимают не нашу сторону.
– Один из «камней преткновения» – перепланировка жилья...
– Жилищный кодекс довольно серьёзно подошёл к этой проблеме. Сейчас при перепланировке жилья у муниципального образования есть право подать исковое заявление в суд о выселении человека. Причём без предоставления жилья! Это очень серьёзное наказание. Когда возникает вопрос о том, законна ли перепланировка, разобраться в нём предстоит службе. На место прибывают наши инспекторы, проверяют наличие документов, в первую очередь, проекта, и в случае отсутствия таковых наказывают нарушителя.
Удивительно, но сумма штрафа за самовольную перепланировку составляет сейчас каких-то пару тысяч рублей! Поэтому многие из тех, кто затеял перепланировку, без вопросов оплачивают эту сумму. Но этим дело не ограничивается. Мы разъясняем нарушителю его права и обязанности, и если он не принимает никаких мер, сразу же направляем письмо в органы местного самоуправления о необходимости принятия мер в соответствии с требованиями действующего законодательства.
Вообще перепланировки, тем более незаконные – очень серьёзная проблема, их огромное количество вызывает немалую тревогу. Когда проектировщик делает расчёт на конкретный жилой дом, он рассматривает весь дом целиком и устанавливает соответствующий уровень нагрузки. При перепланировке каждая квартира рассматривается отдельно. Технически такой процесс представляет большую опасность. Думаю, что в конце концов мы придём к необходимости проведения технического обследования каждого дома. И это не страшилки, прогнозы действительно не очень хорошие. Подобные процессы могут повлечь за собой очень большие проблемы.
– Мы с вами в основном о проблемах говорим. А что позитивное происходит на вверенных вам фронтах?
– Если брать строительное направление, то хочу отметить, что мы проводим конкурсы на самую зелёную новостройку. В последнее время всё чаще стала использоваться на новостройках посадка больших деревьев – крупномеров. И сейчас это уже не просто стандартные газоны, а с посадкой цветов, разбитием клумб, установкой различных архитектурных украшений – в результате человек выходит из подъезда и видит не чахлые кустики и жёлтую травку, а именно результат работы профессионального дизайнера, мастера зелёных насаждений.
Важно и то, что на сегодня мы изжили черновую отделку квартир, во всяком случае самое негативное её проявление – когда заходишь в квартиру, а там лишь чёрные стены, монолитные или кирпичные, недоделанная инженерия. Сейчас такого практически нет. Сегодня даже те организации, которые тяготели к этой порочной практике, отделывают квартиры добросовестно – и сдаваемая квартира находится в таком состоянии, что даже человек, имеющий недостаточное количество денег после того, как купил жилплощадь, справится: ему остаётся только поклеить обои и постелить линолеум, остальное всё сделано. Но я не говорю, что это достижение исключительно нашей службы. Это заслуга и Союза строителей, и правительства края, всё это довольно многогранная работа. Есть здесь, кстати, и заслуга прессы, которая своевременно указывает на то, что сделано хорошо, а что плохо. В этом тоже немалое подспорье.
Позитив состоит и в том, что сегодня многие строительные фирмы заканчивают год досрочно, в октябре-ноябре, а не 31 декабря. Уже закончено благоустройство, уже дороги под асфальтом, установлены бордюры. И это тоже достигается совместной работой.
Если говорить о позитивных тенденциях в долевом строительстве, то я бы отметил, что здесь наконец-то удалось наладить систему отчётности. На сегодня все застройщики отчитываются, информируют нас, сколько у них договоров, как ведётся работа с дольщиками. Это тоже достигнуто благодаря упорной работе – поначалу с руганью, со штрафами, с непониманием. А сейчас, в принципе, все успокоились и предоставляют нам необходимые отчёты.
В рамках надзора за содержанием жилых домов, если честно, очень трудно выделить какие-то позитивные моменты. Жилой фонд у нас, вы сами знаете, не блещет. Конечно, изменились к лучшему подходы в работе с людьми. В зимнее время рассмотрение жалоб по теплу мы сократили до трёх дней. По закону мы можем рассматривать их месяц, но стараемся идти людям навстречу. Мы вынужденно договорились: если плохо человеку – мы идём и помогаем ему без волокиты.
Мы открыты для оказания содействия ТСЖ. Если нужно подготовить исковое заявление в отношении нерадивых строителей, мы оказываем им помощь. И вообще много таких моментов, которые позволяют улучшить людям жизнь: помочь дать вовремя воду, помочь с затопленным подвалом, помочь с протеканием кровли. И когда анализируешь количество жалоб, которые приходят к нам, убеждаешься лишний раз в том, что наша служба чрезвычайно востребованна. Когда я пришёл сюда работать, у нас тогда было около 500 жалоб в год, сейчас их 2400. И если люди обращаются к нам, они заставляют нас работать ещё более интенсивно. Процент исполнения всех предписаний по «жилищке» у нас составляет 75-90%, то есть на замечания граждан мы реагируем с высокой степенью эффективности.
– В последнее время стали выделяться большие средства для благоустройства внутридворовых территорий и проездов. Качество этих работ вы контролируете?
– Есть поручение правительства края оказать содействие нашими специалистами по контролю за качеством дел на данном направлении. Регулярно проверяются и проезды, и дворы, которые делались в этом году. Есть определённые замечания, эти замечания переданы в администрацию города и в министерства. Кое-где мы вышли даже с предложениями не оплачивать недобросовестную работу подрядчиков. В других случаях выступили с предложениями устранить замечания. Потому в этом процессе мы участвуем, но уже без штрафных санкций, как мы обычно работаем, а именно в рамках наших предложений, в рамках использования наших специалистов, которые понимают, каким должно быть качество исполняемых работ на внутридворовых территориях.
– Почти невероятный факт из вашей биографии: сами вы когда-то были «обманутым дольщиком».
– Да, дела давно минувших дней, 90-е годы… Я всё же получил ту квартиру, отделал её. Два года за неё судился, прошёл все «круги ада». Иной раз люди приходят и говорят: «Вам не понять нашей ситуации, это надо на себе ощутить». Но я-то как раз всё это не понаслышке знаю!
– А что бы вы посоветовали желающим стать дольщиками и не желающим при этом «угореть»?
– Если фирма начинает вдруг демпинговать, присмотритесь к ней внимательнее. Есть среднерыночная стоимость – и перед тем как приобрести квартиру, следует сделать определённый мониторинг цен. Для всех фирм, которые когда-то обманули людей, характерны не совсем адекватные цены за квадратный метр – слишком заниженные. Это первый показатель. Обязательное условие – наличие разрешительных документов. Потенциальный покупатель долевого должен попросить у застройщика разрешение на строительство и проверить, когда оно выдано, на этот ли объект. Следующее условие – договор, который человек подписывает: что в нём прописано и какие есть права и обязанности. Реальный, нормальный договор – зеркален. Если же он содержит только лишь обязанность платить и больше ничего, это тоже неправильно.
И, конечно, не помешает поинтересоваться имиджевой характеристикой компании у друзей и знакомых. Порой у меня в кабинете раздаются звонки, люди интересуются: «А что с этим домом? Когда он будет сдан?» Я говорю: «Послушайте, когда вы вступали в долевое, могли поднять трубку и узнать, как ситуация складывается? А теперь, когда дошли до предела и «вдруг» объект затормозил строительство, вы спрашиваете: что с ним?» Я всем советую быть очень внимательными. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
– Говорят, даже строители удивляются тому, что вы детально помните буквально все объекты, которые находятся в сфере вашего контроля.
– Всегда запоминается проблема. Если есть проблемный объект, то он и запечатлевается в памяти. Если же объект не проблемный, то он строится, возводится, потом спокойно принимается. Есть у меня здесь особая примета: если я не вижу руководителей, первых лиц, считаю, что, в принципе, всё нормально. Это реальный показатель работы строительной организации – отсутствие на объекте первых руководителей. Значит, всё идёт в системе, по заданной программе, которую мы разработали. А если кто-то из первых или вторых руководителей появляется на объекте, как правило, это означает ЧП – и здесь надо срочно вмешиваться.
– В последнее время какой из объектов запомнился особенно?
– Очень серьёзный объём работ пришёлся на Большой концертный зал, особенности там были связаны с реконструкцией, со сроками, со спецификой сооружения. Наши люди там, в общем-то, дневали и ночевали, особенно много госпожнадзор там работал. Сейчас у нас на первом плане перинатальный центр, где наши уже системно работают. А на днях мы провели первый технический штаб по ледовому дворцу – и наши специалисты начинают отрабатывать там.
– Помимо работы, для человека важен и отдых. Как вы проводите свободное время?
– Люблю бывать в лесу. Для меня лучшее расслабление – если я после работы уехал на дачу, побыл в лесу, там позанимался садом-огородом, хозяйственными делами. Природа даёт полноценную психологическую разрядку, позволяет восстанавливать силы для будущей работы.
– Какое-то качество вашего характера коррелирует с вашим профессионализмом?
– Не должно быть применительно к нашей работе злости, повышенной эмоциональности. Необходимо ровное отношение к решению всех проблем. Раздражение – плохой советчик, который не приведёт ни к чему хорошему. Все проблемные ситуации оценивать следует ровно, тогда можно принять правильное, справедливое решение.
Разумеется, в любом случае решения принимаются в рамках существующего законодательства, но при этом, допустим, надзорнику не идёт на пользу поспешность. Поспешные методы, как правило, приводят не к тем положительным результатам, которые хотелось бы иметь в итоге.
Ну, а самое главное моё жизненное правило – это стараться до предела быть человеком.
– Можно ли вас назвать патриотом своего города? Вы ведь непосредственно влияете на его облик, комфорт, безопасность.
– Разумеется, я очень люблю Красноярск. И хочу видеть его процветающим, благополучным современным городом. Для этого многое надо сделать. И это касается каждого – и меня, и вас, и наших коллег, родных, знакомых. Красноярцы должны, наконец, понять, что и лично от них зависит возможность снижения остроты той или иной городской проблемы.
Когда я сравниваю Красноярск с какими-то зарубежными городами, нередко прихожу к выводу: поменять бы нам законодательство по некоторым вопросам – и ситуация в корне изменится к лучшему. Начинаешь философствовать дальше – и понимаешь, как много значит такое понятие, как российский менталитет. У нас многое по-другому, в том числе и подходы к решению проблем. Возьмём для примера всё то же строительство: если у нас в домах толстенные стены, мы думаем, что это хорошо. А стена тонкая, пусть даже она очень тёплая, «уже не то». Мы никак не привыкнем ко многим моментам, которые в других странах давно считаются нормальными. Здесь уже в значительной мере проявляет себя природа русского человека – и отношение к быту, и традиции в питании у нас другие. Поэтому когда начинаешь теоретически переносить их реалии на нашу почву, априори убеждаешься, что многие из них для нас попросту не подходят. И это к счастью, наверное, что, например, педантизм немцев нельзя сравнить с характером русских. Всё хорошее хорошо по-своему. Человек счастлив там, где он живёт. И главная задача – сделать так, чтобы жизнь, которая течёт своим чередом в Красноярске и крае, являлась бы нормальной для абсолютного большинства жителей. При этом необходимо понимать, что многие проблемы заложены внутри самих людей, продиктованы их внутренним поведением, воспитанием и восприятием окружающей действительности. А наше движение к лучшему не может и не должно быть скоропалительным.