С Максом Ивановым мы не то чтоб из одной песочницы, но этот чуткий умный творческий человек – мой настоящий и давний друг, дружим больше двадцати лет. И редкие встречи тут не помеха дружбе – скорей, наоборот. А то, что Макс бессменный лидер и создатель известной и популярной рок-группы «Торба-на-Круче», музыкой которой заслушиваются и стар и млад, наполняет душу гордостью за близкого человека, грани таланта которого раскрываются с годами всё в большей степени.
Полным ходом идёт работа над завершением альбома из трёх частей «Триптих». И преданные поклонники дождались – Макс случился с гастролями в родном городе. Грех не воспользоваться возможностью увидеть старого друга, да ещё с пользой для работы и для читателей «Конкурента». Одна из песен Макса, «Чей же он?», и дала начало диалогу – уж очень давно длится противостояние поклонников: чья же всё-таки «Торба»?

– Сперва пара вопросов по географии…
– А какие ещё будут предметы?
– Там посмотрим. Поклонники кировские доказывают, что «Торба» – это НАШЕ всё, питерцы доказывают обратное. Фанаты из других городов вообще выдвигают постулат, что «Торба-на-Круче», как искусство, принадлежит народу вообще, без географической принадлежности. Так «чей же он»?
– Мы мордвины (Смеётся), нация такая, которая рада всем. Ну, вот, знаешь, как ещё, например, марокканцы – самые свободолюбивые люди…
– А откуда ты знаешь такие подробности о марокканцах?
– Ну, как… Я с ними общался, прекрасные люди. Их кто только не завоёвывал. Но мы о войне говорить не будем в этом аспекте. Хотите – мы будем мусульманами, хотите – христианами… Кем хотите считайте. Только мы всё равно остаёмся самими «собоями». (Смеётся.) Ну, если серьёзно, конечно, сейчас мы питерская группа, а родом из Кирова. Поэтому все эти споры, с одной стороны, смешны, а с другой – справедливы. И ответа точного на этот вопрос никто дать не может.
– Возвращаюсь к географии. Газета «Конкурент» представляет её довольно обширно. Знакомы ли тебе Красноярск, Иркутск, Новосибирск? Каковы впечатления? Туда с гастролями заносило?
– В Иркутске только пока не бывали. А вот Красноярск, Новосибирск посещали. В марте были как раз с гастролями. Встречают там нас прекрасно! Видим, что люди нас знают, любят песни.
– Подпевают?
– Ещё как! Можно самим не петь. (Смеётся.) И знаешь, Тош, всё это очень искренне и дико приятно! Не первый раз мы уже бываем в Сибири. И ещё поедем, уверен.
– Где в Красноярске последний раз играли?
– В клубе «Че Гевара», если не ошибаюсь. Там афиши висели старые многих хороших известных рок-музыкантов. Я полагаю, что это хороший, достаточно известный в городе клуб.
– Макс! Мама с папой у тебя всю жизнь служат в Кировском ТЮЗе, нынче «Театре на Спасской». У тебя театральная династийность не всплыла? Не возникало желания написать музыку к спектаклю? Или и вовсе «а не замахнуться ли на Вильяма нашего Шекспира», в смысле, мюзикл написать? Модно же стало последние годы… Нет таких амбициозных планов?
– Знаешь, планов таких нет, потому как в планах у нас сейчас завершение работы над альбомом. И ещё огромное количество нереализованных песен, которые просто уже живут, под гитару играются на акустических концертах, но не аранжированы и не доделаны. Прежде всего хочется заниматься этим: запускать эти песни в переработку, а потом в мир.

продолжение на 3 стр.