начало на 1 стр.

– А может, расскажете и о жизни совсем другой – почти уже «старинной»? Хорошо бы истоки свои вспомнить…
– Что ж, начну тогда… с революции 1905 года. Пожалуй, это самый правильный отсчет. Когда меня спрашивают: почему, несмотря на всё, что произошло в стране, вы остаётесь в рядах коммунистов? – мотивация как раз и выходит к 1905 году. После разгрома революционного выступления трудящихся последовал известный царский манифест. В местах наибольшего революционного накала принимались тогда необходимые меры не только по усилению деятельности корпуса жандармов, но и в сфере общественных отношений – действия, снимающие социальную напряжённость. А поскольку в Красноярске революционные события носили достаточно острый характер, то и здесь делалось кое-что. В частности, была открыта 2-я женская гимназия для простонародья, в которую отбирали девочек из народных школ. Таким образом и оказалась моя мать, отличница народной школы, ученицей этой гимназии. И разве ей, дочери крестьян, светила бы такая судьба, не будь декабрьского вооружённого восстания в 1905 году? А её гимназическое образование того времени с его литературной, языковой, исторической, и в целом гуманитарной подготовкой оказало серьёзное влияние на моё воспитание. И ещё о маме хочу сказать. В двадцатом году, когда Красная Армия пришла в Красноярск, многие из армии были направлены на невоенные должности – в исполком, в ЧК, куда-то ещё. Но надо было доукомплектовываться. А тут девочка с гимназическим образованием и с таким простым происхождением. И её берут в политотдел пятой армии, который возглавлял… Ярослав Гашек. Будущий автор «Солдата Швейка». Понимаете, это что-то! Она там была начальником учебной части – на курсах по переподготовке при политотделе. Она беспартийная была. Но этот её мандат – о том, что она являлась работником при политотделе такой армии, – потом, в тридцать седьмом, нас сильно выручит. Дело в том, что был у нас такой дальний родственник Михаил Петрович Севастьянов, из простых крестьян поднявшийся до уровня купца первой гильдии. Он был единственным, кто от Енисейской губернии попал в юбилейную книгу, посвящённую 300-летию Дома Романовых. Родственник-то дальний, но этого нашей семье хватило: кого из погранвойск уволили, кого из комсомола исключили. Тем не менее общий настрой в стране был таким, что все дети моей бабушки, семь человек, получили среднее специальное образование. Сумели бы они все получить такое образование, если бы не октябрь 1917 года? И сам я, и мои сверстники из школы, где повальная послевоенная безотцовщина была нормой и где матери работали в первые послевоенные годы по 9-10 часов, – сам я сумел бы получить высшее образование, если бы за спиной у всех нас не стояло могучее государство, заменившее ребятам погибших отцов? Для меня вопрос: почему я коммунист? – не риторический. Я им стал не по райкомовской разнарядке. И хотя я был первым в семье, вступившим в коммунистическую партию, этот выбор для меня был сформирован историей нашей семьи.
– А из мирных воспоминаний чем поделитесь?
– У меня были хорошие школьные учителя. Я их помню по сей день, начиная от самой первой учительницы Александры Николаевны. Это в большинстве были посвященческие люди – подвижники. Общение с ними и на уроках, и вне их осталось добрым и ярким воспоминанием. Мне довелось в студенческие годы командовать большим вузовским стройотрядом в 300 человек. Это было в 1958 году на стройках большой химии, и буквально более 10 лет моей жизни в той или иной форме связаны с этой интересной страницей вузовской жизни. Конечно, оставили свой след в моей жизни и яркие корифеи вузовской профессуры, и очень интересные люди из мира науки, с кем довелось взаимодействовать в период работы заведующим отделом науки и учебных заведений крайкома КПСС. Мне вообще везло на встречи с интересными людьми. Бывал в Звёздном городке, знаком с космонавтами Севастьяновым, Гречко, Горбатко. А какими интересными людьми были академики Лаврентьев, Коптюг и их коллеги по Сибирскому отделению Академии наук СССР.
– А как произошла ваша встреча с легендарным Будённым?
– Да повезло! В 1961 году я был избран, как заведующий отделом крайкома ВЛКСМ, на V съезд ДОСААФ. В президиуме съезда сидит живой Семён Михайлович Будённый, легендарный командарм 1-й Конной Армии Республики Советов. Весь перерыв простоял рядом с ним, машинально держа за рукав гимнастёрки. Ощущение, что рядом с живой историей стоял.
– А Гагарин к тому времени уже слетал в космос?
– Сейчас я вам скажу... Это было чуть раньше. Съезд проходил в марте. А Гагарин полетел в апреле. Впоследствии он ведь приезжал сюда, на наши ударные стройки. Вы знаете, в стране вообще тогда было время великолепного романтизма. Вспоминается сейчас в связи с этим один из эпизодов, произошедших в СССР с участием Дина Рида, американского певца и актёра. Он был левых взглядов по своей натуре. Немножко бунтовщик. И его привлекал Советский Союз. И вот в семидесятых годах он приехал к нам, тоже на ударные комсомольские стройки. Колонны его встречают. А он в порыве чувств влезает на крышу вагона с гитарой – и стоит там, и поёт с этой гитарой! Необыкновенная реакция всех встречавших – это просто было колоссальное впечатление. Поёт где-то там, на фоне облаков, революционные по содержанию песни.
– Царствие небесное Дину Риду. И определённо жаль, что такие американцы, как Дин Рид, оказались лишь исключением из буржуйской сущности большинства.
– Нынешняя Америка исчерпала себя в истории. Она уйдёт с политической авансцены. Как-то мы с Лебедем разговаривали, и я ему сказал, что у меня есть одно впечатление. Я смотрел предвыборные ролики Буша-старшего, где он в Гарлеме обнимается с огромной негритянкой, такой толстой, неопрятной. Как специально подобрали. Вон Кондолиза какая изящная… Может, Буш потом, конечно, в ванне лежал три дня с духами. Но мы-то знаем, что таковы в Америке правила политической игры. Или потом, когда Мохаммеду Али доверили на Олимпиаде в Атланте факел зажигать. У него болезнь Паркинсона, его всего трясёт, на это смотреть страшно, а ему дают олимпийский факел! Почему? Голоса нужны. Я, всерьёз тогда заинтересовавшись, начал по-своему подсчитывать. И у меня получилось, что в 2020 или в 2024 году состав народонаселения Америки с эмигрантами, с прочими, может оказаться таким, что там президентом изберут негра. И я Лебедю сказал об этом. Лебедь: «О, в десятку попали. Я беседовал недавно за обедом с Киссинджером, и тот мне говорит: «Хорошо, что не проживу этих восемнадцати лет». Переводчик переводит, а я удивляюсь: что ж в этом хорошего? А Киссинджер отвечает: «Потому что через восемнадцать лет в Америке Президентом будет негр». Сейчас идёт девятый год со времени той беседы...
– Так, вы говорите, Америка выдохлась?
– Америка, бесспорно, сыграла свою позитивную роль, показав предпринимательский запал и возможности реализации человека, когда он предприимчив и талантлив. Некий пример миру преподали. Ну и всё. А теперь её глобализм – это её похороны. Теперь Евросоюз стремится стать законодателем мод. Может, так сказать, публично это не так ярко выражено, но тем не менее это так. И ещё одна деталь для серьёзного анализа. Сейчас, я думаю, уместно об этом сказать. Недавно Мадлен Олбрайт произнесла фразу, которую озвучить могла и раньше, но сдерживало её высокое положение. А будучи уже в отставке, выдала: «Неправильно, что Россия имеет так много всего и не делится. Мы должны ей в этом помочь. Или воздействовать на неё». Точнее не скажешь. Она знала, что говорила. А нам надо из этого делать очень правильные выводы. И поэтому мюнхенская речь Путина показалась в этом смысле достойным ответом на такого рода выпады.
– Но расширение НАТО скоро, по-видимому, достигнет Луны?
– Ко всему этому надо подходить с некоторой базовой колокольни. Значит, есть такая концепция. Противники называют её «концепция золотого миллиарда». Миллиард человек живёт в достатке, а остальные его обслуживают. А сторонники называют её по-другому. Они говорят, что в этих новых, тяжёлых условиях, когда население Земли растёт, экология резко ухудшается, происходят всякие иные вызовы – техногенные и так далее, нужно концентрированно управлять планетой и цивилизацией. И это якобы лучше делать белой расе. Она – прародитель многого: космос, медицина... (забыли, правда, Китай с его пятитысячелетней историей). А для этого нужна консолидация белых. Но «чёртова Россия» со своим евразийским мышлением всегда мешает! И в данном смысле надо понять, что никогда Россия не будет своей в этой обновлённой Европе, в этом Атлантическом пакте и в чём хотите. И всё, что творится под эгидой НАТО, делается в итоге для сдерживания России, которую воспринимают как некоего титана, который опирается на две платформы. Там молодые тигры Азии. А тут – старушка-Европа. Россия опирается на две части света. Этим она очень отличительна и принципиально устойчива на нынешнем этапе истории. Даже если однажды упадёт – не так страшно. Она всегда стискивает зубы и поднимается. И если когда-нибудь человечество будет жить как бы «на равных», что ли: цвет кожи, разрез и оттенки глаз – роли не играет, всё таким обобщённым будет – просто представители человеческой культуры, то это будет ещё не скоро. До сих пор ведь только одна Россия, в течение всего прошедшего исторического этапа развития, показывает себя в подобном качестве. Присоединяя и колонизируя территории, она их развивает, укрепляет, сохраняет. Ни одна империя так не действовала – и это тоже вызов старой Европе, Штатам и всем остальным. В этом смысле Россия тоже противник, которого надо окружать, напрягать и вечно опасаться.
– А ещё и человеческий фактор в управлении столь мощной державой едва ли предсказуем…
– В годы Советской власти и первый, и второй руководители были у нас очень крупного масштаба. Так уж их определила история. А последующие лидеры заметно мельче были. Для нашей державы, для этой необъятной, необычной, многонациональной, сложносоставной (тут ещё много чего можно добавить) страны, в свете её соборности и других отличительных особенностей, нужны во главе люди исключительно серьёзные, масштабные и государственно мыслящие.
– В предстоящей президентской кампании сейчас четырёх фаворитов называют: Медведев, Сергей Иванов, Матвиенко и Якунин. Что бы вы заметили по этому поводу?
– Заметил бы сначала, что не проголосует у нас сегодня большинство за Президента-коммуниста. Слишком уж зомбировано общество, да и коммунистам есть в чём подтянуться. Но вот если бы в своё время сделали ставку на Примакова, он бы наверняка прошел, и мы бы жили сегодня в несколько другом обществе. Даже, можно сказать, «в принципиально другом», потому что каких-то восемь месяцев правления Примакова до сегодняшнего дня сказываются. И мы с этими тарифами, с «социальной нормой» живём сегодня ещё по постановлениям примаковского правительства. А если говорить о нынешней ситуации, то я вижу в ней следующее – если сейчас объявить референдум: «Дорогие россияне, что будем делать с гражданином Путиным? Может, в премьеры его определим? Или вообще из политики отпустим? Или президентом оставим?» Не сомневаюсь, что референдум был бы за дальнейшее президентство Путина.
– А из названной четверки у кого, по-вашему, шансов больше?
– Посмотрите, как интересна тенденция… Мужики доуправлялись в нашей жизни. Вдруг во второй половине двадцатого века на первых ролях начинают появляться женщины. В Индии – Индира Ганди, в мусульманском ортодоксальном Пакистане (!) вдруг объявляется Беназир Бхутто. Королевы всевозможные… Можно как угодно к подобному относиться, но это симптом очень серьёзный. Я нахожу этому вот какое объяснение. Мы со своим мужским умом, с этим тезисом об обществе потребления, о необходимости всё дальше и больше, шире и глубже, слаще, лучше и так далее... Мы при наших технологиях и уровне глобалистики доигрались! И дело не только в создании ядерного оружия. (Будет ли оно у Ирана? Никто не знает, но это очень непростая проблема для человечества.) А с убитой экологией, с озоновыми дырами, с беспрерывным замусориванием планеты – мы пришли к хронически опасной ситуации. И вот, вы понимаете, это что-то изнутри, от внутренней ауры, от состояния неких внутренних напряжений Земли, во взаимодействии с чем-то космическим – начинает усиливаться матриархальная часть, я бы сказал, управленческого спектра. Женщина отвечает за продолжение рода. Она отвечает за жизнь. Она отвечает за качество. И поэтому появление женщин в большой политике – на фоне больших проблем современности – выглядит закономерным. И я хочу вам сказать, что если Путин сделает ставку на Матвиенко, то остальных этих гвардейцев отбросят в сторону и проголосуют за неё. Это будет не признанием её особых заслуг, хотя опыт-то у неё есть – губернатор, вице-премьер и так далее, – а это будет как раз реакция на то, что как-то принципиально понадёжнее, поаккуратнее теперь надо. У нас же люди к сильной харизме привыкли. А у Медведева нет её. И у Иванова нет, и у Якунина. Да и у Путина не было харизмы. Но у Путина хотя бы шлейф имелся: внешняя разведка... А потом он начал вырастать и чётко видеть важные вещи.
– Да и как сразу угадаешь наличие этой самой харизмы? Не выбрать бы совсем уж супостата какого. Возможно, из-за подобных сомнений некоторые и пытаются общаться с Богом. Церковь ведь пытается сейчас к элементарной доброте воззвать, согласны?
– Вы знаете, тут проблема для России очень серьёзная. Дело в том, что ещё при Петре церковь сломали под государство. И так это было на протяжении всего последующего времени. И царского, и советского. У нас мало кто знает, что при определённых условиях и в дореволюционное время священники обязаны были сотрудничать с компетентными органами, информировать их… А ведь церковь должна заниматься сугубо духовным началом, и она не должна подстраиваться под государство. Помню, как в 1999-м году пригласили меня в Абакан, как ни странно это прозвучит, поучаствовать в научно-церковной конференции «Роль православия в развитии и освоении Сибири». Сперва приглашение пришло, а потом звонит представитель Абакано-Кызыльской епархии: «Вы хотели бы поучаствовать?» Я говорю: «Как раз собрался в Минусинск и могу к вам заехать». – «Будет очень хорошо, познакомитесь с епископом». Я приехал. Ну, и предлагают: «Тут у нас конференция, мы хотели бы, чтобы вы приняли участие». Я говорю: «Вы, наверное, плохо знаете, кто я?» – «Да, да, мы знаем. Вы – секретарь крайкома КПРФ». (Смеётся.) – «О чём же я буду говорить на вашей конференции?» – «Вы не могли бы распространиться по поводу вашей статьи в «Красноярской газете», которую вы озаглавили «Рубеж»?»
– А статья действительно такая была?
– Как-то меня вывела из себя очередная уния. Проходил какой-то конгресс, где православная и католическая конфессии были представлены вместе. И там заключили соглашение относительно взаимодействия, в том числе и о возможности католического богослужения в православных храмах. Меня это всё задело, и я разразился ругательной статьёй в адрес нашей церкви, её иерархов, в адрес властей, которые запускают в Россию самые разные зарубежные секты… И вот они взяли на заметку мою статью и пригласили меня в Абакан на доклад. Очень трудное испытание – провести его интересно. «Минут десять?» – «Час и десять минут!» Я очень серьёзно стал готовиться. Ильин, Гумилёв – я всё собрал, что только можно было. Надо было как-то соседство коммунизма с религией обозначить…
Первым выступил с докладом архимандрит Платон, учёный секретарь Высшей духовной академии московской патриархии. Доклад был специфический. Я внимательно слушал, но почти ничего не понял, он мне показался ужасно скучным, с невнятными цитатами. Я смотрел на духовенство, собравшееся в абаканском драмтеатре, где проходила эта конференция: половина зала была в чёрных убранствах. Но по лицам священников я догадывался, что большинству из них тоже не всё понятно. А я, наоборот, постарался очень популярно концы с концами свести. И говорил, что Иисус оставил очень важную заповедь: он поставил духовное выше материального и, тем более, меркантильного. И коммунисты, даже не вполне осознавая это, данную линию претворяли в жизнь. И духовные ценности в Советской России были на первом плане, а материальное воспринималось лишь как необходимые блага. Меркантильное же вообще осуждалось. И в этом есть некая преемственность от этих двух тысяч лет христианства… Интересно получилось. А религия сейчас, вы правильно сказали, должна как-то ориентироваться на умиротворение. Мне представляется, что ей следует сориентироваться на соотношениях реалий с нравственными ценностями.
– А самой нашей церкви по силам такая миссия?
– В этом смысле доклад митрополита Кирилла, сделанный на церковном соборе в апреле прошлого года, достаточно фундаментальный. Сразу хочу сказать: я некрещёный человек и неверующий, но могу утверждать, что роль церкви, смысл церкви и значение церкви во все времена истории человечества и у нас на Руси понимают и высоко ценят. Есть, правда, у меня одно маленькое тематическое примечание. На меня, наверно, наш епископ обиделся. Но я его вовсе не хотел обидеть. Речь шла не о нём, а вообще о священнослужителях. На инаугурации Хлопонина я его увидел во всех регалиях. Висели на нём различные кресты. Чего не понимаю, о том не берусь судить. Ну, наверно, так надо. Висят ордена церковные и висит набор светских государственных медалей... Всё-таки эти люди служат Богу, да? И если они так убеждены в своей вере, в своей правоте, они не должны носить государственные награды. Если, к примеру, генерал идёт весь в орденах – народ видит, что это защитник Родины. А священник уже собственной особой показывает, что он – защитник чего-то духовного. И его эти государственные отличия – совсем не к месту, я бы сказал. Это принципиальная вещь. Я понимаю, что бывают случаи – был заброшен священник во время войны в тыл вместе с контрразведчиками. Он там с крестом, но где-то пришлось и с автоматом действовать. И ему дают «Орден Красной звезды» или медаль «Партизан Великой Отечественной». Такое, конечно, надо принять. Но носить не на церковном облачении. Ты лучше в штатское переоденься девятого мая...
А в противном случае мы всё чаще к чему приходим? Вот Борис Николаевич в известном состоянии выходит 25 декабря на крыльцо, оглядывает собравшихся и восклицает вдруг: «Христос воскресе!» Ну, что это такое? Не должна такому церковь потворствовать. Не должна. И когда властители приходят в храмы, моды ради, в правой руке свечку держа, то церковь должна этому не радоваться, а давать оценку. Она не ради власти существует.  Вот так длинно я о церкви говорю, поскольку считаю, что сегодня она должна серьёзную роль сыграть в защите нравственных и традиционных для России ценностей.
– Вероятно, вы ещё и потому в оппозиции состоите, что неадекватности не прощаете – ни президентам, ни губернаторам, ни иерархам…
– Одна принципиальная парадигма… В 97-м году у нас были, по нынешним временам, очень хорошие выборы. Двадцать пять с лишним процентов. И вот на пресс-конференции одна девочка, не очень симпатизирующая коммунистам, раздражённо говорит: «Если бы Зубов выплатил долги по зарплате, не получили бы вы этого результата». Мой товарищ отреагировал: «Неправильно, просто народ всё же просыпается, работа проводится большая». Я тогда сказал: «А я с ней согласен». – «Ты что?» – «Да, я с ней согласен. Если бы Зубов выплатил долги по зарплате, мы действительно получили бы поменьше процентов. Если бы он поднял зарплату учителям и врачам, мы получили бы ещё меньше. Если бы начали восстанавливать промышленность: заводы, фабрики, колхозы, мы получили бы, наверное, ещё меньше. А если вновь сделали бы бесплатным жильё – да, граждане, я вообще бы из оппозиции ушёл! Что мне там делать?» Самый лучший агитатор за КПРФ – это наша жизнь. В Красноярском крае 25,5% населения, по официальным данным Крайстата, имеют доход на душу ниже четырёх тысяч рублей. Ниже четырёх тысяч! Официальный прожиточный минимум, утверждённый на первый квартал 2007 года, составляет 4183 рубля. Что же получается?! В Красноярском крае миллион триста шестьдесят тысяч человек имеют на душу доход семь тысяч и ниже. Жить кое-как можно. А квартиры, а машины, а отдохнуть? Невозможно совершенно. Вот это и есть главные параметры, которые агитируют за компартию.
– Но «опять говорять», что вроде как «жить стало веселее»…
– Кому? Мы после войны жили гораздо хуже, чем живём сейчас. Гораздо хуже, если брать всю массу народа. Но все знали, что с каждым годом становится лучше, лучше, лучше, лучше. Была интересная тенденция: зарплаты держались, а цены – снижались. Пусть на ерунду, по мелочи – чулки, носки. Но они снижались. Люди психологически чувствовали, что за счёт этого завтра станет ещё лучше. А дети, а внуки? Вообще, может, для них вскоре чуть не бесплатно всё будет? И подобные надежды помогали переживать невзгоды. Это очень консолидировало общество, несмотря на все сложности и перипетии. Сам-то я помню и время, когда на прилавках было буквально всё. И икра стоила 90 рублей за килограмм. А у меня стипендия был, между прочим, 40 рублей.
– И всё же строительство социализма на планете практически приостановлено.
– Ну, зачем же так. А Китай, Куба, Южная Америка. Это всё-таки неизбежная логика общественного развития, в том числе применительная и к европейским странам, где на уровне муниципалитетов вовсю идёт наращивание муниципальной – общественной собственности. И в России – не навсегда. Социалистический эксперимент в нашей стране мог бы состояться, если было бы воздано Богу – Богово, Кесарю – Кесарево. Частная собственность тоже ведь должна отработать своё. Да, надо держать контроль в ключевых отраслях, а остальное необходимо было раскрепощать, инициативных людей не сковывать. Если бы сейчас три волоска из бороды Хоттабыча и у нас снова семидесятые годы – я бы изо всех сил защищал этих частных бензоколонщиков. Не надо государству вмешиваться на этом уровне. Вот если нефтеперерабатывающий завод – то другое дело. А эти пусть себе на колонке хозяйничают. Я же помню, как в шесть утра вставал, чтобы заправиться! Государство сегодня должно жёстко контролировать всё, что обеспечивает национальную безопасность во всех её значениях, и то, что обеспечивает социальные гарантии достойной жизни граждан.
– Краткое резюме беседы…
– Да, очень непростая ситуация со строительством «светлого будущего» в России вышла. Но надо понимать и истинные причины этого: и сложность дороги первопроходцев, и общий уровень политической культуры общества, и влияние внешних факторов. Тогда и станет ясно, почему до сих пор я убеждённый марксист. И иду этой дорогой, не сворачивая.

Агитационный материал кандидата в депутаты Законодательного Собрания Красноярского края первого созыва от Избирательного объединения «Красноярское региональное (краевое) отделение политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации» Севастьянова Всеволода Николаевича. Оплачен с расчётного счёта Избирательного объединения «Красноярского регионального (краевого) отделения политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации».