Мы сейчас приглашаем к себе в «Конкурент» уже без того оптимизма в голосе, как поначалу, когда только обустраивалась молодая редакция на «60 лет Октября». Заслышав адрес, гости – высокие и «среднего роста» респектабельности – спешили произнести что-то типа: «Нет, уж лучше вы – к нам!» И как ни убеждай, что «это всего десяток минут» от Коммунального моста, мосты взаимопонимания, как правило, сжигались в одностороннем порядке. И хлеб-соль-диктофоны приходилось по обыкновению тащить налево – на ортодоксальное левобережье.
Удивительно, но первым человеком, кого я интервьюировал в своём рабочем кабинете, оказался Всеволод Николаевич. То, что многим молодым представлялось неким околопикровским лукоморьем, не вызвало у 69-летнего Севастьянова ни малейших опасений относительно дальности марш-броска. Не думаю, что «виной» тому революционное название нашей улицы, милое сердцу истинных коммунистов, чьи октябри тоже перевалили уже за 60. Просто подобные «трудности» для видавшего виды красноярского политического труженика – что-то вроде понятия «структура воздуха»: главное – процесс (дыхания), а о молекулах задумываться – так только время драгоценное тратить. И аккурат в 9.30, как договаривались, началась наша беседа – о войне и мире, науке и религии, трагическом и смешном, былом и грядущем.
Ещё накануне, встречаясь с Валерием Зубовым, я попросил нашего бывшего губернатора сказать несколько слов о Всеволоде Николаевиче. Зубов с ходу отчеканил: «Мы знакомы четверть века. Моё убеждение состоит в том, что это человек талантливый. Но его талант раскрылся бы в большей мере, если б он играл за другую команду». Тогда эта лаконичная характеристика показалась мне меткой. Но после общения с человеком, чья белоснежная седина действительно отливает мудростью, стало ясно: его преданность команде достойна непреходящего уважения. И ещё: он никогда и ни за кого не «играл»…

– Всеволод Николаевич, вряд ли я ошибусь, если скажу, что вы, вероятно, самый опытный, матерый, мудрый и самый добрый политик Красноярья.
– На последнем определении, пожалуйста, акцентируйте внимание. (Улыбается.)
– А не устали ли вы от вечной борьбы?
– От борьбы человек уставать не должен, вся наша жизнь – борьба. Не надо это понимать только на уровне кулаков, оружия, кровопролития и т.п. Но и отдельный человек, и человечество в целом всю жизнь борются за существование, за утверждение образа жизни, принципов, ценностей культурного наследия, за самоидентификацию, наконец. Это совершенно нормальный процесс. Как говорит древняя, по-моему, китайская пословица, «Дорогу осилит идущий». Важно, чтобы цель, к которой ведёт дорога, была достойной. Устать на тяжёлой дороге – нормально, но уставать от борьбы за достижение цели – не должно. И та дорога, по которой сегодня движется Россия с размытыми политическими ориентирами, была бы легче, если бы к делу были приставлены компетентные, прошедшие необходимую практическую подготовку кадры с высокой государственной ответственностью. Не хочу чернить никого и ничего. Просто я констатирую, что прошедшие годы учили наше поколение очень требовательно и обстоятельно. Я вот хорошо запомнил такую деталь своей биографии. Она для меня значима. Когда пришёл в крайком партии секретарём по идеологии Константин Михайлович Чернов, мой старый товарищ по комсомолу, он сразу решил перетянуть меня в краевой комитет КПСС, в отдел науки. Павел Стефанович Федирко, тогда первый секретарь крайкома КПСС, ему говорит: «С чего это вдруг? Что он такого сделал? У нас по ВТУЗу проблемы. Давай направим его туда ректором и посмотрим». И вот я оказался там.
– Сейчас это Аэрокосмический университет?
– Да, а тогда – совершенно закрытое, засекреченное учебное заведение. На основном административном здании значилось: «вечерняя школа», номер такой-то. Все учебные корпуса разбросаны по режимным предприятиям и так далее. Я пришёл туда в момент, когда уже появилось решение коллегии Минвуза СССР о его закрытии. И приказ министра обороны о ликвидации военной кафедры. Если бы мне сейчас предложили, со всем моим колоссальным опытом ректора двух вузов, я бы не взялся за такую работу. А тогда я не знал, что «невозможно». И в итоге получилось: я сумел добиться отмены постановления о ликвидации вуза. Конечно, с помощью Павла Стефановича. Без него я бы ничего не сделал, но тем не менее сумел я год продержать и военную кафедру. Вообще трудно сказать, как генерал-полковник, командующий округом, пошёл мне навстречу. Он вывел за штат офицеров, и я, как ректор, им платил зарплату. Беззаконие, конечно, сплошное! Но мы выжили, добились приезда специальной комиссии Генштаба и осуществили возвращение к первоначальному варианту. Институт в итоге состоялся, развился. Сегодня это очень авторитетное, известное учебное заведение. И только после этого Павел Стефанович счёл возможным признать, что я как бы дозрел до должности заведующего отделом науки краевого комитета КПСС. Вот какие раньше устраивались проверки на прочность.
– Сейчас такого уже, наверное, и не встретишь?
– Если сегодня оценить ситуацию, к примеру, с главами районов, ну, просто только расстраиваться можно: ничего похожего на прежнюю строжайшую систему отбора нет. Случайные люди! Может быть, и неплохие по своей сути, по своему потенциалу, но совершенно не проходящие необходимой подготовки. К сожалению, это касается не только районов. Такая же ситуация и в крае. И если бы сегодняшний губернатор – такой, какой он есть сегодня, начинал в 2002 году, то это был бы уже другой губернатор. В принципе, то же самое я могу сказать и о президенте. Помните же тот эпизод, когда «Курск» затонул. Путина показывают на отдыхе, он сидит в безрукавочке: «Ну что, специалисты разберутся». Уже через полгода он так бы не сделал, потому что, когда упал самолёт на линии Франция – Германия, так и французский президент, и германский канцлер – оба рванули туда мгновенно и отреагировали адекватно. Такова роль главы государства. Для того чтобы его понимало общество, он должен быть всегда на высоте. И Путин уже, скажем, через год поступал по-другому. А сперва – вот так…
– Путина вы поначалу не принимали?
– Начну с фразы Лебедя. После избрания президента и первых его шагов остроязыкий и очень точный в своих афоризмах Лебедь сказал: «Плохо, когда главнокомандующим становится подполковник: он своё ещё не откозырял». Это мудрая фраза. Дело не в том, что «подполковник», а в том, что «не откозырял». Выйти на дорогу, встать, подняться, почувствовать себя равным среди равных, выше, чем другие, – и тогда будешь уверенно принимать решения. Но надо сказать, что Путин, в моём понимании, прошёл большую дорогу – от того, каким он пришёл и кем он стал. Нельзя его идеализировать, он по-прежнему не может эффективно управлять, поэтому правительство в лице Грефа, Кудрина и Зурабова достаточно самостийно. Но тем не менее и нацпроекты, и внешняя политика, которая становится всё более жёсткой с точки зрения интересов российской державности, – всё это показывает, что он зреет как государственный муж.
– А государство – крепнет?
– Во многом, к сожалению, государство наше сегодняшнее – это и анекдоты политического устройства, и в социально-экономическом курсе сбои. Но я ещё раз заострил бы внимание на том, что во многом эти беды оттого скапливаются, что отсутствует система профессионального подбора и расстановки кадров. Поэтому когда в очередной раз начинаешь всё сначала, то, конечно, как-то устаёшь от этого замкнутого круга. Устаёшь... Вот недавний случай: губернаторский бал для студентов. Это мероприятие государственное, проходит под эгидой главы края. Оно высокоответственное. Значит, лица, которые отвечают за его подготовку, обязаны обеспечивать высший уровень во всём. Должны заключаться договорные отношения с ведущими, как раньше выражались, «структурами общепита», или ресторанами. Серьёзные поставщики должны гарантировать собой превосходное качество. Кто-то ответственный обязан контролировать весь процесс. Ну, а что выяснилось, когда начали разбираться? Да там на уровне посиделок: я – тебе, ты – мне. Документов нет. Спросить не с кого. Ну что это такое? Непрофессионализм. И такого достаточно много в нынешней жизни.

продолжение на 3 стр.