Сергей ЖАБИНСКИЙ,
бизнесмен.

О рамках в рамках борьбы с терроризмом

Прошёл месяц со дня трагедии в Домодедово. Ровно месяц власть судорожно принимала меры, в результате которых мы все должны почувствовать себя пусть не в полной, но хотя бы в большей, чем до 24 января, безопасности.
Ну и?..
Лично я был в Домодедово уже 25-го вечером. Конечно, количество людей в форме впечатлило. Впрочем, как и очереди на входе в аэропорт. Но это первый день после теракта. А что в Москве сейчас?
Очередной раз я вернулся из столицы 15 февраля. Впечатления от борьбы с терроризмом незабываемые! Замечу, прилетал в Москву во Внуково, оттуда на Киевский вокзал. Улетал через Павелецкий вокзал из Домодедово. Причем всё это было как раз сразу после нашумевшей прогулки Президента по залам и перронам Киевского вокзала, где он расчехвостил всю систему безопасности. Министр МВД очередной раз виновато кивнул: «Исправим!» – и все ринулись… Ну куда еще? Исправлять! Ну, или делать вид, что исправляют!
Что в итоге? Рассказываю, ограничившись возвращением из Москвы.
Главное изменение – на всех входах и выходах Павелецкого вокзала посты безопасности. Состоят они из рамки металлоискателя и столика рядом с ней. Ах да, чуть не забыл: и ещё из потрёпанного жизнью милиционера. Сержанта или прапорщика с грустными, усталыми, ненавидящими терроризм, начальство и заодно весь мировой империализм глазами. Прохожу рамку, в руках сумка. Сержант велит багаж поставить на стол, а самому проходить. Думаю: «Ну всё, сейчас начнётся. В сумке ноутбук, блок питания, включи-выключи и т. д. Встрял, короче». Ставлю сумку, прохожу через рамку. Раздаётся сигнализация. Сержант спрашивает: «Телефон есть?» «Да, три штуки», – отвечаю я! А в голове пронеслось: сейчас докопается… Сержант мне устало: «Проходи». Я было запнулся – ну как же, а сумка, мало ли что в ней! И потом, вдруг я соврал насчёт телефона? Но тут же понял. Не надо дёргаться, всё под контролем. Сержант не прост и по глазам, поведению, одежде и цвету обуви сразу определил, что я не бандит, – и что на меня тратить время! Я взял сумку и только отходить – решил оглянуться. За мной проходила женщина с дамской сумочкой. Сумочка – на стол, дамочка – в рамку. Сигнализация взвыла. Дамочка растерянно: «Ой, а что это?» «Наверное, телефон в кармане, проходите», – невозмутимо отрезал сержант. «Да, профи! – опять подумал я. – Красавец Нургалиев, за месяц таких специалистов подготовил!» И побежал на поезд…
Прибываем в Домодедово! Я-то уже опытный, поэтому минут за 10 до прибытия прошёл через весь поезд к выходу первого вагона. Знаю же, что толпа побежит в аэропорт, а там… Так и случилось. Все человек 500 из поезда бегом ломанулись в порт. А в порту… Один вход, два металлоискателя, два пункта досмотра багажа. Кроме этого, после прохода через рамку всех в обязательном порядке досматривают индивидуально. Ну и представьте себе теперь эту очередь перед входом, на холоде, в московской слякоти и с опаздывающими на рейс.
Я проскочил быстро, заранее приготовился. А потом остановился и подумал: «А какая всё-таки цель была у террориста 24 января? Аэропорт сравнять с землёй? Вроде нет. Людей побольше уничтожить, как сказано в официальной версии трагедии? Тогда что дали эти меры безопасности?» К чему эти мысли? Всё просто. Если я террорист, в сумке бомба, в кармане дистанционный пульт, то, легко пройдя контроль на вокзале, мог бы я у входа в аэропорт стать в центр полутысячной толпы, оставить сумку на земле, незаметно отойти, достать пульт и телефон, чтобы заснять отчет о проделанной работе, и... О боже! Типун мне на язык!
Как хорошо, что бдительный обученный сержант этого никогда не допустит!
Вот и ответ на вопрос, стало ли безопаснее в Москве после 24 января. Конечно. Кроме всего описанного, еще и потому, что Нургалиев своевременно извлёк уроки из двух подрывов Невского экспресса, двух взрывов в метро, трагедии в Домодедово – и наконец даст отпор террористам. Как? Ну как-то же даст, раз единственное, что произошло, так это то, что у министра МВД появился новый зам по безопасности на транспорте! А как же иначе – одна голова хорошо, а две лучше. Теперь оба будут ночи не спать, о нас с вами и о нашей безопасности думать! Дай бог им…