«Я расстегнула кофточку на груди у власти», – уверяла Ирина Хакамада в своей нашумевшей книге «Sex в большой политике» – своеобразном самоучителе «self-made woman».
Знает она и о том, как совместить карьеру, любовь, самодостаточность и личное счастье, – об этом можно узнать из её «Дао жизни», основанного на богатом личном опыте общественного деятеля и при этом убеждённого индивидуалиста.
Как видно, не зря журнал «Time» назвал ее «политиком XXI века» и включил в число 100 известнейших женщин мира. В настоящее время Хакамада читает мастер-классы, пишет книги, ведёт теле- и радиопрограммы, ездит на футбол, танцует сальсу. И знает «про всё на свете».

– Ирина, жизнь вне большой политики – как она вам? Романтична, феерична или же, наоборот, пресно-скучна?
– Жизнь вне большой политики на данный момент прекрасна. Она и романтична, и не скучна, и я ни от кого не завишу. То, что я делаю, мне приносит деньги, удовольствие и сохраняет мой бренд, а это означает, что я могу его конвертировать в любой момент в любой проект. Поэтому мне хорошо, возвращаться в политику я не хочу.
– «То, что я делаю» – это о чём?
– Я читаю мастер-классы, для мужчин и для женщин, и для смешанной аудитории, провожу бизнес-мастер-классы. Я пишу книгу – «84-е Дао жизни», в ней как раз весь мой путь. И мой опыт. О том, как добиваться счастья каждый день, вне зависимости от внешних обстоятельств. Поэтому книга имеет ещё и распространяющее название – «Мастер-класс от убеждённого индивидуалиста». Я индивидуалист убеждённый, то есть уверенный в том, что это позитивно. Веду телепрограмму на кабельном телевидении – «Успех в большом городе», это встречи со звёздами. Достаточно активно участвую в политических дебатах как независимый эксперт, что мне вполне нравится. Ко всему прочему, я блогер, пишу в «Живой журнал». А на «Эхе Москвы» раз в неделю оцениваю текущие политические события. Меня всё устраивает. У меня нет начальников. И люди теперь наполняют залы не потому, что я пытаюсь продать им свои политические взгляды, а потому, что они нуждаются во мне.
– Раньше вас часто можно было видеть на центральных телеканалах. В частности, у Владимира Соловьёва «К барьеру!». Сейчас его проект называется «Поединок», но вас там не было ни разу.
– Первый и второй каналы для меня давно уже закрыты, я внесена в специальные стоп-листы. Соловьёв, бедный, меня звал-звал, сам-то он хочет, чтобы я пришла, но наталкивается на конкретные преграды.
– На первом-втором вы персона нон грата. А как телезритель что-то там смотрите?
– «Прожекторперисхилтон», если попадается. Достаточно смешно у ребят получается. Ну, и ещё ночной киносеанс.
– Многие-то вообще не знают, что такое «хитровыстроенное» название корнями восходит к светившему во второй половине 80-х годов «Прожектору перестройки».
– Это точно. Но наше-то поколение прекрасно помнит и перестройку, и её атрибуты, в том числе телевизионные.
– Телевизионщики и вообще медийные персоны, бывает, преуспевают и на околополитическом поприще. Две Ксюши – Собчак и Соколова – классное интервью сделали с президентом Грузии Михаилом Саакашвили для мужского журнала GQ.
– Да, они ведут авторскую колонку в этом журнале. Я GQ люблю, но пока это их интервью не успела прочитать. Они две девочки неплохие, как журналистки достаточно жёсткие. Это заслуга их и заслуга главного редактора Николая Ускова, который единственный, кто взял стопроцентный глянец GQ и, несмотря ни на что, сделал из него достаточно интересный политизированный и интеллектуальный журнал.
– Из глянца ещё что-то жалуете? Или лишь «по мере попадания в руки» в самолётах и гостиницах?
– Я читаю мужской глянец. Специально – «Эсквайр», GQ, «Сноб». А женский – да, если только в руки попался.
– Тоже вполне глянцевая тема – недавний «Разговор с Владимиром Путиным». Помимо всего прочего, последствием этого 4,5-часового мероприятия стало то, что три человека подают на премьер-министра в суд: Милов, Немцов и Касьянов.
– Владимир Путин в своём интервью сказал, что они рвутся к власти, потому что деньги у них кончились – и хотят они разграбить страну.
Я так не думаю, по той простой причине, что они ведут оппозиционную политику, и ведут её на какие-то конкретные деньги. И живут все – и Милов, и Немцов, и Касьянов – достаточно неплохо. Такое впечатление, что у них нормально всё с деньгами, потому что за счёт бегания по митингам на жизнь не заработаешь. Значит, средства для существования имеются, причём для достаточно безбедного. Поэтому я думаю, что они рвутся к власти именно потому, что просто не могут, как я, уйти из политики. Но их не регистрируют – и поэтому приходится быть радикалами. Они могут быть и не радикалами, но тогда их партии надо регистрировать и допускать до выборов. И пусть бы они на выборах конкурировали, что в этом страшного? Если они и выиграют, то получат не много. А если проиграют, то проиграют честно. И я не понимаю этой политики, когда их давят, не дают возможности быть системной оппозицией, а потом ругаются, что они, мол, оппозиция несистемная и подающая пример националистам.

продолжение на 3 стр.