«Конкурент» беседует с известным красноярским дизайнером.

Он просит представлять себя как дизайнера, иллюстратора. И фрилансера. Он никогда не называет свой рабочий процесс творчеством и сам не предлагает свои дизайнерские услуги. Своеобразное претворение в жизнь булгаковского: «Никогда ничего не просите, особенно у тех, кто сильнее вас». И действительно, принцип «сами всё предложат и сами всё дадут» в случае Сергея Фёдорова работает. Футболки с его скринами носят французские знаменитости, а такие раскрученные мировые бренды, как Lee Jeans, Bacardi Martini, заключают с красноярским мастером контракты о сотрудничестве.

– Сергей, расскажите, где вы нашли применение своим дизайнерским, иллюстраторским и фрилансерским талантам.
– В основном это разработка, дизайн логотипов и фирменных стилей, конечно же. Это основная профессия, в которой я работаю уже лет тринадцать. А последние несколько лет я ещё занимаюсь и коммерческой иллюстрацией. Естественно, не миновала меня и всякого рода полиграфическая продукция: календари, плакаты, буклеты, этикетки всякие. Но это всё в меньшей мере.
– Наверняка и образование у вас дизайнерское. Где учились? И вообще, с детства поняли, что душа просит креатива, или сначала была выбрана другая профессия?
– Да, дизайнерское. И действительно рисую я с детства. И, в общем-то, никогда не думал, что буду заниматься чем-то другим. Как-то так сложилось само собой. Отец – художник. Друзья семьи – художники. Вот и у меня сначала была художественная школа, потом – училище. Один год в архитектурном институте. Это, видимо, была своеобразная попытка уйти куда-то в сторону. Не ушёл – не понравилось, и я вернулся к рисованию на кафедру графического дизайна в художественном институте.
– Вы себя считаете творческим человеком? Научиться можно «быть творцом» – дизайнером, художником, актёром? Или же нужно родиться, как говорят, с «искрой божьей»?
– Далеко не всегда отношусь к себе как к творцу. Иногда, когда делаешь логотип к примеру, больше напоминаешь себе математика. Конечно, элемент творчества в профессии важен, но не он один оказывает влияние на итог: будет ли твоя работа успешна или же ты работаешь в стол. А что касается «искры божьей»... Я знаю немало дизайнеров, очень хороших дизайнеров. Пожалуй, иногда даже это лучшие люди профессии, которые не имеют профильного образования. И в то же время знаю тех, кому образование мало что дало. Поэтому скажу так: учиться можно, нужно даже. Но это не гарантия успеха, убеждён абсолютно.
– Сейчас колоссальное количество появилось и дизайнеров, и стилистов, и имидж-мейкеров, и эвент-продюсеров... Откуда такой интерес, как считаете?
– Не знаю, неоднозначно всё. Кому-то хочется красоты, и они осваивают профессию, и иногда превосходно делают это. Кто-то покупается на миф о такой лёгкой надуманной профессии «я буду придумывать клёвые штучки, а мне будут платить за это большие деньги». Второй вариант, как правило, приводит к плачевным результатам. Мало кому за внешней картинкой виден большой труд. Кто это видит и понимает, из тех вырастают хорошие специалисты. Кто не видит – в конечном счёте часто просто забывает про это увлечение. Это нормальная история. Старо как мир.
– Вы, насколько мне известно, работаете на такие мультибренды мировые, как Lee Jeans, Martini. Может, ещё есть крупные заказчики, которыми, по-хорошему так, можно похвастаться? И вопрос вдогонку: как «простой советский дизайнер» получил такие заказы? Интересно ли работать? Что конкретно вы делаете для них?
– С Bacardi Martini я сотрудничаю уже год или около того. В основном я рисую для них: для оформления вечеринок, для футболок. Правда, была небольшая дизайнерская работа для их английского офиса ещё. С Lee Jeans у меня пока устные договорённости, и планов тут пока больше, нежели конкретной работы. Немного работаю с компанией SCHEUERMANN +HEILIG. Это немецкое предприятие, состоящее из двух заводиков (они находятся в Германии и Бразилии, по-моему), которое делает всякие мелкие металлические штучки: пружинки, корпуса для электромоторчиков и всякие подобные мелочи. А штучки эти потом устанавливаются в большинство европейских автомобилей. Кстати, для бруклинского зоопарка осенью рисовал чуть-чуть.
– Какая неожиданная запись в резюме!
– (Улыбается.) Не то слово! Но, по сути, это такая же работа. Мне всё равно, для кого рисовать, для кого делать логотип. Есть один критерий – критерий комфортности работы. В этом плане, конечно, чаще с зарубежными компаниями работать комфортнее, чем с нашими. Не всегда. Но чаще. Ну и интереснее, естественно: другие люди совсем, другой менталитет, новые интересные знакомства опять же.
– А как эти все компании, заказчики находят вас? Или вы их?
– Например, в Германии у меня есть агент, часть заказов приходит от него. Или вот из Бруклина, допустим, просто однажды вечером позвонил человек из Нью-йоркского агентства. Сказал, что нравятся работы мои, и предложил сотрудничество. По-разному всё складывается в этом вопросе, нет «рецепта». У меня, естественно, было желание поработать на Запад. Какой солдат не мечтает стать генералом? Но это не было самоцелью, что ли. Я не забрасывал западные агентства своими имэйлами с портфолио. Хотя года два назад практиковал такое: отправил в агентства России и зарубежья порядка двадцати писем, то есть это 20 разных мест, компаний. Ответ пришёл тогда только один, по-моему, из Англии. Вежливо извинились и сказали, что работают только со своими… (Улыбается.) Всё. С тех пор я никому никогда ничего не предлагал. Считаю, что лучше потратить несколько часов на работу, нежели писать какие-то тексты. А потом видят работы и сами находят контакты.
– Сергей, а из местных дизайн-проектов, из красноярских, что – вашего авторства?
– Да последнее время, если честно, мало получается работать с Красноярском. Из того, что на виду, пожалуй, это последняя обновленная и, увы, последняя в принципе стилистика «Афонтово» (ей уже лет пять или около того). Или авиакомпания NORDSTAR, ну и так, ещё какие-то небольшие работы. По дизайну это, пожалуй, всё. Иллюстраций для Красноярска не делал вроде. Один раз пробовал, но настолько неудачный опыт, что повторять не хочется совсем. И вам, Майя, рассказывать. (Смеётся.)
– Есть у вас фикс идея, мечта о проекте всей жизни, который обязательно хочется воплотить, создать? Если да, то что это, если не секрет?
– Идеи возникают часто и много. И последнее время всё чаще и больше. Думаю, в конце концов получится какой-то коктейль из самых сливок и появится та самая идея фикс. А пока мне ещё многому научиться надо.
– Узнала тут, что скандально известный, но жутко популярный французский писатель Фредерик Бегбедер носит футболки с вашими скринами. Так ли это? Что вообще о Фредерике думаете? Читали ли его книги?
– Возможно, и носит. (Улыбается.) Дело в том, что я делал принты опять же для Bacardi Martini, посвящённые вечеринке в Киеве с участием Фредерика. Ну и, как мне сказали представители компании, несколько футболок с этими принтами он увёз с собой. Что он с ними делает, я не знаю. Но хочется надеяться на лучшее. (Смеётся.) И, кстати, одну футболку он подписал, и её отправили мне. Так что большой привет российской почте: футболка от Бегбедера до меня не дошла. Естественно, я читал его книги, как многие жители мегаполисов. Фредерик – человек, который особо не задумывается, что будут о нём думать окружающие. Либо очень искусно притворяется, делая вид, что плевать, но все его поступки соответствуют этому образу. А он достаточно разносторонний человек. По-моему, эта черта вообще присуща людям, пришедшим из рекламы.
– Тогда рекламируйте, просвещайте: что сейчас архимодно? В плане дизайнерских фишек каких-то...
– Ой, я в этом отношении человек не модный совсем, наверное. (Улыбается.) Самая главная дизайнерская фишка – это мысль. Вот донести её до потребителя твоего дизайна и до окружающих – и это будет модно уже. А какие-то приёмы, цвета, шрифты... Это всё инструменты, не более. Сейчас доступно совершенно всё. Нет такой техники или материала, которые сегодня не используются. Нет такой темы, которая не цепляла бы. Поэтому если есть что сказать мир, то вот тебе всё, что в этом мире есть. Самовыражайся. И эта тяга к чистоте мыслей выливается в простоту форм каких-то, в чистоту образов. Вот это и есть фишка нашего времени, по-моему.
– Интересна ваша оценка, как человека компетентного, каков уровень развития дизайн-отрасли в стране (по сравнению с миром). Ну и в Красноярске, в крае – по сравнению со столицей.
– Разный уровень, как и во всём. И, как и всё вокруг, в России дизайн подвержен каким-то крайностям, как в своём качестве, так и в отношении к нему. Не скажу, что мы так уж отстаём от столицы. Процент по-настоящему хороших работ, естественно, меньше. Но те, которые есть, ничуть не стыдно показывать в столице. То же самое в России по отношению к Европе. Тут, Майя, с пониманием хуже. Увы, у нас дизайн часто – как китайская ваза: стоит в углу, радует заказчика, а о том, что это функционально мощный инструмент, некоторые не думают, не знают.
– Поделитесь профессиональными целями своими. Что в планах? Над чем сейчас работаете?
– Цели всегда одни: сделать работу интересней, чем делал до этого. А в работе сейчас – иллюстрации для Steve Madden.
– А в Красноярске не тесновато, нет желания в Москве реализовывать свои идеи? Или за границей?
– А мне никто не мешает реализовывать свои идеи где угодно, независимо от того, где я нахожусь. Интернет – великая штука. (Улыбается.) На следующей неделе я отправляю заказ в Пензу, к примеру. Там будут печатать визитки для моего красноярского клиента. У меня есть проект для выполнения в Москве. В Германии обещали к концу недели отпечатать принт моей работы на холсте с рамой, очень прилично, правда, и дорого также очень. Весь вопрос ведь не в том, где ты находишься территориально, а в том, насколько это надо обеим сторонам. А дальше – дело техники. Совсем не обязательно физически присутствовать где-то. Да и Москву я к тому же не люблю как город. Не лежит душа и всё тут. Последний раз летал когда туда, даже на ночь не остался, дела за день сделал и на вечернем самолете обратно улетел.
– Словом, человек мира. Расскажите, на что потратили свой первый гонорар, первую зарплату. Помните?
– Помню, конечно. Я делал роспись стены в больнице на защите училищного диплома. Получил я за этот проект, по-моему, 150 рублей. Я одежды купил себе на лето. (Улыбается.) Футболки там всякие, джинсы…
– Вообще к деньгам легко относитесь? С лёгкостью ли тратите? На что никогда не бывает жалко?
– Стараюсь относиться легко. Я, по крайней мере, из тех, кто воспринимает деньги как средство всё же, а не цель. Не жалко тратить деньги на инструменты, это окупается в результате. Не жалко на поездки. Это даёт новые впечатления, эмоции.
– О работе, наверное, уже хватит. Чем жизнь полнится помимо? Хобби, увлечения.
– А вот хобби дурацкое: рисовать люблю. (Смеётся.) Я иногда уже не знаю просто, где работа кончается и начинается дуракаваляние. А если серьёзно, я рыбалку люблю, грибы собирать. Вообще на природе люблю бывать, гулять, смотреть. Фотографировать. Некоторое время назад гонял на велосипеде с гор.
– Расскажите о своих путешествиях. Где предпочитаете бывать? Что впечатлило из вояжей?
– Путешествую я, чтоб далеко куда-то, редко достаточно. Будучи ещё студентом, много ездил. Объехал практически всю страну вдоль и поперёк. Ну и за границей побывал в некоторых местах. Сейчас если еду куда-то, то достаточно спонтанно, когда получается найти время. В прошлом году захотелось на Байкал, давно там не был просто. Сел на поезд и пару-тройку дней провёл на Байкале. Никогда ничего не разочаровывает. Ведь всегда предполагаешь, куда ты едешь. А такие вещи, как плохой сервис, погода плохая… Это на меня практически не влияет. И путешествия все запоминаются по-своему. Где-то море красивое, где-то сугробы выше человеческого роста. Могу сказать, что поездка во Францию в своё время вернула меня в дизайн из архитектуры. Я учился тогда в архитектурном, заканчивал первый курс достаточно успешно, и перед сессией уехал. Насмотрелся, естественно, фонтанов этих французских, ещё чего-то, там же так красиво! А мне сказали, что в России такое невозможно построить, технологии другие и «нюансы»... Я вернулся в Красноярск и ушёл из института. Зачем тратить время, если потом не сможешь применить знания?
– Есть место, куда хотелось бы поехать больше всего?
– Врасплох застали! Я бы везде хотел побывать. Мне всё интересно. Денёк на севере побывать, пару недель на юге. Вообще я теплолюбивый, поэтому я бы пожил в каком-нибудь бунгало на берегу моря, отдохнул бы. А с эстетической стороны, наверное, Америка интересует. И скорей всего Нью-Йорк. Это же такой котёл и дизайнерских мыслей в том числе. Интересно там побывать.
– А если спрошу про Красноярск – есть любимые места, где нравится проводить время? Рестораны, кафе... Вообще, что для вас этот город?
– Я родился в Красноярске, поэтому он много для меня значит. Я как-то поймал себя на мысли, что еду по городу и вспоминаю, что меня связывает с тем или иным районом. Это хороший город. Живой и интересный. Пусть не везде в нём лоск, но всё равно нравится. По заведениям я редко хожу. Мне нравится в «Че Геваре» бывать, по набережной гулять, по центру города. Кафешек сейчас очень много разных. Всё и не обойдёшь.
– Сергей, а вы гурман? Блюда какой кухни предпочитаете? Сами, может, умеете кулинарничать? Самое экстремальное, что вам доводилось попробовать.
– Я всеяден практически. Скажем, люблю средиземноморскую кухню, японскую. Острую, сладкую. Но в повседневной жизни всё-таки предпочитаю простую пищу: варёная круглая картошечка со шкварками и с луком. Или тарелка борща. Можно под водочку. (Улыбается.) Сам умею готовить, и даже вкусно. Я в детстве ещё подсел на это, лет в шесть что-то впервые приготовил сам. С тех пор и нравится. Ну, как стандартный набор пристрастий гастрономический мужика – шашлыки, жареная картошка, – так и что-то поинтересней, утончённей мне нравится. К примеру, от тарелки холодного гаспачо в жаркий день не откажусь.
А самое экстремальное – это когда есть так хочешь, что готов съесть что угодно. Я один раз попал в подобную ситуацию, кстати! В верховьях Маны по большой воде налетели на залом. Утопили всё! А вокруг тайга... Пока думали, как выбираться, я каким-то чудесным образом наловил рыбок мелких. И часть съел прямо живьём.
– Брутальный вы мужчина! А сейчас вот многих современных «дядек» обвиняют в повышенном внимании к своему внешнему виду: солярий, косметолог, шопинг-марафоны… Как вы к этому относитесь? И насколько для вас первостепенен внешний вид человека?
– Мне нравятся красивые вещи, чисто эстетически. Нравится хорошая обувь. Обвинять кого-то в усиленном внимании к своему виду я не склонен. Человек достоин свободы выбора. И уж тем более я никогда не встречаю по одёжке… Сам я отдаю предпочтение скорее удобству, нежели какой-то утончённой красоте, именным вещам.
– Рубрика с интервью «Бомонд» называется. Сергей, вы вот что вкладываете в это слово? И кого, по-вашему, можно отнести к «бомондическим» персонам?
– Бомонд, насколько я понимаю, это аристократическое общество. Избранное. Ну, изначальная интерпретация определения. А что такое аристократия в нашей стране? У нас, по-моему, отсутствует аристократия как класс. «А стилизации неуместны», как говорит Гришковец. Есть интересные люди, с которыми интересно пообщаться. Но для этого необязательно создавать какую-то ауру избранности, мне кажется.
– А в женщине что цените в первую очередь? Какими чертами внешности, характера должна, скажем, обладать ваша спутница? Если ли образ «той самой»?
– Женщина должна обладать уважением к тебе как к человеку, в первую очередь. Она должна понимать тебя и верить в тебя. Если этого нет, то жить трудно.
– Посоветуйте читателям какой-нибудь хороший, на ваш взгляд, фильм, книгу, музыку.
– Музыка разная, очень разная: этника, классика, рок, рэп нравится. Во всех этих стилях можно найти что-то особенное. «Everlast» нравится, «Billy’s Band», «U2», Брегович, Сэмуэль Джексон отлично, с драйвом делает некоторые вещи. Список огромен. Фильмы последнее время выбирает мой старший сын. Недавно вот посмотрели дома мультфильм «Как приручить дракона». Чудно, мне понравилось. Хотя нравится пересматривать какие-то картины не новые, недавно «Семь самураев» пересмотрел с удовольствием. И часто очень читаю и смотрю что-то по профессии. Есть, к примеру, фильм «Гельветика», фильм про шрифт. Это такой настольный мой фильм.
– Ваше отношение к спорту. За футболистов, может, болеете? Фитнес-клубы посещаете? Какие виды спорта нравятся?
– Футбол и хоккей не люблю смотреть. Разрушаем стереотипы – жена любит. А я – только в крайних случаях, какие-то финальные игры. Горными лыжами долгое время занимался, был в секции лет с восьми. Параллельно были беговые лыжи, стрельба. Потом всё остановилось на велосипеде. Поначалу шоссе, потом ушёл, так сказать, в леса и горы.
– Назовите три вещи, без которых вы не представляете своей жизни.
– Скажу две. Это моя семья и моя работа. И, честно, не знаю, что на первом месте из этого: они вдохновляют меня по жизни, они постоянно спорят между собой. Но без них тяжело было бы.
– Есть такое знаменитое выражение: «Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохие вина». Такой вопрос, философско-созерцательного толка. Жизнь слишком коротка, Сергей, чтобы… что? По-вашему.
– Чтобы думать об этом. (Улыбается.) Если постоянно думать, что чего-то не успеешь, то обязательно не успеешь. Нужно просто наслаждаться моментом. Тем, что у тебя есть возможность воплотить в жизнь то-то и то-то. И воплощать. А насколько коротка жизнь, всё равно не угадаешь, всё равно это будет сюрприз... Пусть сюрпризом и остаётся.
– Любимая цитата, которая, возможно, как-то характеризует ваше отношение к жизни.
– «Мы свое возьмем, чье бы оно ни было». Давно эта фраза в голове сидит. И это не об экстремизме каком-то. Это, скорее, из области упрямства такого жизненного. Мне это близко.
– Упрямый, значит? А есть ещё черты, которые в себе хотелось бы ликвидировать, исправить?
– Ой, я ленивый очень! Я много лет с этим боролся, стыдился этого жутко, пока не перестал бороться. Я просто понял, что единственное средство борьбы с ленью – это… любопытство. Вот любопытство меня и движет теперь всегда вперёд.
– Чем больше всего гордитесь в жизни?
– Сыновьями. Они чудесны!
– Вы счастливый человек?
– У меня есть любимая семья, у меня есть работа, которая от хобби отличается лишь тем, что за неё платят. Я завишу только от себя самого. Наверное, да, это – счастье.