Вот уже сцепление с посадочной полосой, вот первые шаги по трапу, и, чувствую, как-то нерадостно. Чувство необычное такое. Вроде всё по плану, но что-то не то или не так. Ну да, вот она, Австралия, вот аэропорт города Брисбен, где дождей почти не бывает, где самый длинный в мире пляж, и вон уже меня встречает мой друг Алан, и мы прямо из аэропорта едем в джунгли на встречу с героем моего нового фильма, но – что-то не то именно сейчас, на выходе из самолета... Тут понимаю, что это всего лишь послевкусие «сбычи мечт». Это ж вот оно, осуществление! Гришаков, ты ж с детства мечтал тут побывать! Или ты забыл, как, уезжая на всё лето к бабушке на Украину, читая книгу о таинственном острове, ты смотрел через распахнутое окно в яблоневый сад – и видел себя там, на чудесном острове, в стране вечного лета, кенгуру и белых парусов! Это же всё оттуда, еще из детства мечта. И вот мне сегодня очевидно: мечты сбываются, если сильно захотеть. А когда сбываются, то чувство такое странное, как-то грустно, что ли...
Но это первое ощущение. Когда ты сошел по трапу и хапнул теплого австралийского воздуха, грусть, переживания или что там еще есть – улетучиваются. Тебя захватывает и уносит! Уносит в города, где небоскребы рядом с одноэтажными коттеджами, или в деревни, где посреди улицы может проскочить стадо кенгуру, или уносит в гости к звездам мировой величины, за которыми здесь, в Австралии, по большому счету никто не бегает и не выпрашивает автограф. Ну идет вот Костя Цзю в кофейню с женой, да и пусть себе идет. Ну звезда он, а я чем хуже?! Мне вообще показалось, что сегодняшняя Австралия – страна, где все, как в Большом лесу, – равны. Это как нейтральная территория. Здесь спокойно живется и потомкам российских белогвардейцев, и бывшим нацистам, и отпетым мошенникам, и просто законопослушным гражданам. Мне, конечно, интересно было покопаться в истории нашей страны, и теперь у меня большая переписка с русскими австралийцами. Кстати, кроме них, больше никто в местных эвкалиптовых лесах не собирает грибы. В том числе про них – австралийских русаков – следующие мои документальные фильмы.

Нескучный вид с крыши сиднейского отеля.

Кукабары, или гигантские зимородки, живут в саваннах и редколесье Австралии. Птичка знаменита криками, очень похожими на человеческий хохот. Особо крикливы кукабары по вечерам и на рассвете. Смехом кукабары начинает передачи австралийское радио.

Сухое озеро.

Такой придорожный знак есть только в Австралии.

Вечерние огни «самого русского» города Австралии. Кстати, снег в Австралии выпадает как раз в районе Мельбурна, на юге.

Несколько дней я снимал процесс добычи золота. Австралию ведь ещё называют «Золотой континент». Оказывается, там можно находить по нескольку граммов жёлтого металла в день – неплохая прибавка к семейному бюджету.

Архимандрит отец Алексий – настоятель Спасо-Преображенского мужского монастыря. Так именовали священнослужителей в Древней Греции. Он несколько лет возглавлял русскую духовную миссию в Иерусалиме.

Сам монастырь построен в традициях допетровских времён. Этого места нет на карте. Сюда можно попасть, только хорошо ориентируясь в австралийских лесах.

Режиссёр-документалист Андрей ГРИШАКОВ.

Изабелла – королева австралийских аборигенов. Возглавляет посольство темнокожих австралийцев. Она отстаивает свободы и права соплеменников. Самих аборигенов признали гражданами страны только 40 лет назад. Изабелла живёт в столице, в Канберре, её дом – вагончик – прямо напротив здания Парламента.

Здание знаменитого сиднейского оперного театра.

Потомок австралийских аборигенов Джимгаро играет на диджериду – музыкальном инструменте аборигенов Австралии. Это один из старейших духовых инструментов в мире. Он делается из ствола эвкалипта длиной до трёх метров. Игра на диджериду способствует вхождению в транс. Сам Джимгаро – представитель «потерянного поколения», поколения, не помнящего своих родителей. Его годовалым мальчиком отобрали у матери – он вырос среди белых и научился играть… Карательные экспедиции в дикие племена аборигенов продолжались до 70-х годов прошлого века.