начало на 1 стр.

Что для этого надлежит сделать? Прежде всего – провести ревизию того, что у нас есть. Собственно, мы этим сейчас и занимаемся. Мы объявили об «осени-весне», народ на местах, в общем, посопротивлялся, но, в принципе, смирился. И сейчас футбольным структурам России необходимо конкретно определить, что именно следует реформировать, чтобы, по крайней мере, на два месяца в году играть в футбол больше. Причём первые три-четыре года никаких изменений, с точки зрения сдвижки календаря на зимний период времени, я не вижу. Если у нас инфраструктура заработает раньше – мы перейдём раньше, будем сдвигаться к зиме. Если эта инфраструктура не будет готова, никаких сдвижек и жёстких решений не предвидится.
Что же касается плюсов, то их немало. Самый очевидный из них, как мне кажется, это завершение чемпионата в мае на хороших полях. Одно дело – клубы Премьер-лиги, где будут полноценных два месяца перерыва летом. А у клубов первой-второй лиг промежуток существенно меньше. То есть финальная пулька чемпионатов, конечно, будет проходить на хороших полях.
– Не слишком ли дорогой получится цена перехода на новую систему?
– Есть федеральная программа развития футбола. Её надо просто немножко уточнить. Цели у министерства спорта, у министерства образования и у РФС одни – развитие футбола и создание условий для здорового образа жизни нашего населения. Поэтому, мне кажется, даже странно задавать такие вот меркантильные вопросы, потому что мы стремимся только к одному – к совершенствованию футбольной инфраструктуры и к здоровому образу жизни россиян.
– Вы упомянули термин «шоковая терапия»…
– Шоковая терапия – это больше для чиновников, чем для участников соревнований. Потому что чиновникам от футбола надо сейчас всерьёз задуматься, каким образом помочь регионам справиться с поставленной задачей. Вот это – самое главное. Надо проснуться и двигаться вперёд.
– Два Кубка УЕФА взяли, вроде бы наши клубы вполне конкурентоспособны и без очередных революций.
– Я хочу сказать, что в западных странах много-много раз выигрывают Лигу чемпионов. И два Кубка УЕФА – это слёзы по сравнению с тем, что должен сделать российский футбол.
– На Западе под флагами клубов играют сборные мира, самые элитные футболисты, суперзвёзды. В Россию они не поедут ни осенью-весной, ни весной-осенью, хоть мы вообще наизнанку вывернемся.
– А к нам они и не должны ехать. Мы должны своих воспитать. Я вам могу сказать, что наши футболисты в ближайшее время будут этих самых суперзвёзд обыгрывать на всех уровнях. И мы должны к этому стремиться. Не надо смотреть, кто к нам приедет, кто к нам не приедет. Они должны стремиться к нам. Они должны мечтать о том, чтобы сыграть в российском чемпионате. А нам при этом надлежит растить своих собственных ребят.
– В России демографическая яма размером в пропасть разрастается, как раз на ближайшие годы приходится наиболее тяжёлый период. Откуда же талантливых пацанов брать?
– А вы знаете, сколько населения в России? Несмотря на все демографические ямы. Да, депопуляция идёт, но у нас – сто сорок пять миллионов человек, не забывайте. А в какой-нибудь Испании, наверное, в пять раз меньше.
– Там близко уже к пятидесяти миллионам, причём всё время прирост идёт, в отличие от нас.
– Ну, я не имею в виду именно Испанию. Там, какие-нибудь другие страны. В той же самой Словакии – недавно мы им проиграли – там что, много населения? Тем не менее они играют в футбол и добиваются серьёзных результатов. Они выступали на чемпионате мира, они очень достойно представляли свою страну. Поэтому прежде чем ссылаться на то, что у нас чуть больше или меньше населения, надо создать условия развития. И Российский футбольный союз будет создавать такие условия.
– «Условия» – по всей стране, не только ведь в любимой столице?
– Естественно, по всей стране. Да, есть у нас северные территории. Тот же самый Норильск у вас. И там очень тяжело играть в футбол зимой. Но только что мы посетили соревнования по мини-футболу. Мини-футбол в Заполярье развивается. В футбол должны играть все. Те условия, которые там есть, не сами собой образовались. Ведь кто-то же строил манеж для того, чтобы северяне играли в мини-футбол, правильно? Теперь надо построить манежи, чтобы можно было играть и в большой футбол. И чем больше у нас людей будут играть в футбол, чем больше порядка мы наведём в нашем хозяйстве, тем сильнее станут наши клубы, наша сборная. Два Кубка УЕФА – это точно слёзы. То есть это minimum minimorum. Да, конечно, надо гордиться этими результатами, но всё равно мы должны гораздо сильнее выступать на международной арене. Мы должны быть одной из самых сильных футбольных держав мира.
– Наверное, ещё и поэтому Россия стремится стать хозяйкой чемпионата мира по футболу 2018 или 2022 года.
– В том числе. Если чемпионат мира придёт в Россию, будет создана очень хорошая футбольная инфраструктура, включая шестнадцать практически новых стадионов. Два будут отремонтированы, а остальные – построены с нуля. Семьдесят две базы требуется. Надо представить первоклассные тренировочные базы для участников чемпионата. Поэтому инфраструктура вырастет просто беспрецедентно. И это будет колоссальным вкладом в мировой футбол. Я надеюсь, ФИФА как раз нашу заявку будет воспринимать как основную.
– Испания и Португалия – суперконкуренты. Они ведь выставили совместную заявку.
– Я не хочу, понимаете, судить, кто суперконкурент, а кто не суперконкурент. По крайней мере, по вкладам в мировую футбольную инфраструктуру, конечно, Россия сейчас – на первом месте.
– И побеждать нужно тоже сейчас: если в 2018-м году из всех претендентов победит Испания/Португалия, то в 2022-м году любой стране Европы будет отказано.
– Вся ситуация в том, что мы победим в восемнадцатом. Не надо думать о двадцать втором годе. Но, разумеется, если европейская сторона будет выбрана в качестве места проведения чемпионата мира, то, конечно, следующий чемпионат автоматически отдадут другому континенту.
– Генеральный директор мини-футбольного клуба «Норильский Никель» Герман Хрусталёв на днях в интервью «Конкуренту» уверенно заявил: «Я знаю точно, кто получит чемпионат мира-2018. Это Россия». И привёл неопровержимые аргументы.
– Я поддерживаю его мнение.
– Если же оценивать внутрироссийские дела, складывается впечатление, что именно у нас – самый затратный чемпионат страны в мире.
– Отчего вы так считаете?
– Непрозрачные бюджеты клубов, госкорпорации, денежные воротилы, «коммерческие тайны» и масса всего интересного, не всегда объяснимого логикой.
– Это не совсем так. Я в большом клубе работал президентом, я прекрасно знаю бюджет, он абсолютно… Ну, для меня, естественно, он был абсолютно прозрачным. Я не вижу особенных проблем, чтобы что-то там скрывать. Вся бухгалтерия ведётся «в чистую», абсолютно. Она совершенно прозрачна – и фискальные органы имеют необходимую информацию. Никаких там воротил нет. Есть социально ответственные компании, которые вкладывают деньги в футбол, чтобы наши болельщики радовались замечательному зрелищу. Вот, собственно, и всё.
– Шок был, когда Анатолия Тимощука из Донецка в Петербург перевезли в 2007-м за астрономическую для нищенствующей страны сумму – 20 миллионов зелёных денег.
– Ну, она не такая астрономическая по сегодняшним меркам. И я могу сказать, что Тимощук свои деньги отработал.
– Где сейчас планируете взять миллиарды на строительство крытых футбольных манежей?
– У нас в настоящий момент есть программа развития инфраструктуры. В ближайшие четыре-пять лет эта программа заработает, источники будут найдены. Федеральная программа около 5,5 миллиарда рублей предусматривает на крытые манежи. Я думаю, нам удастся ещё и дополнительно найти деньги на эти цели.
– Центральный стадион в Красноярске видели?
– В настоящий момент стадион ваш удовлетворяет тем требованиям, которые предъявляет сейчас Российский футбольный союз к подобным сооружениям. По мере перехода на «осень-весну» эти требования будут ужесточаться. Как раз сейчас мы собираем информацию по поводу того, что нужно для того, чтобы этот стадион соответствовал и будущим требованиям, и какие средства необходимо вложить, чтобы все были довольны, в том числе и зрители.
– «Будущие требования» – это примерно что?
– Ну, во-первых, подогрев необходим, соответствующие условия для болельщиков. Идеальный стадион для команд первой-второй лиги, чтобы играть в непогоду. При этом мы снизили сейчас требования к резервным стадионам, уменьшив количество мест для зрителей до трёх тысяч. Раньше было условие – не менее десяти тысяч мест. В ближайшее время мы уточним регламенты и согласуем все вопросы с клубами первой-второй лиги.
– Несколько слов о крытых манежах. В них будет уложен искусственный газон. Как известно, это не то же самое, что газон естественный: отскок мяча иной, травмы на искусственной траве случаются чаще. Профессиональные футболисты не в восторге от синтетики.
– Да, в крытых манежах должен быть искусственный газон. Но, как мне кажется, немножко устарели ваши сведения, потому что, в частности, у нас есть технические директора голландские, которые говорят, что в Голландии спортсмены больше любят играть на искусственном газоне. И он, наоборот, менее травматичен по статистике, нежели естественный газон. То, что вы говорите, это имело место при первых трёх поколениях искусственного покрытия. Сейчас, когда уже шестое-седьмое-восьмое поколение газонов на наших стадионах, ситуация существенно изменилась. Травматичность там существенно ниже, чем на обычной поляне. Ситуация меняется к лучшему. И я думаю, что в ближайшее время все поймут, что на искусственном газоне играть бывает даже удобнее, чем на естественном. Хотя мы хотим, чтобы основной стадион всё-таки был с естественным покрытием, а резервный – на случай непогоды. Вы сами знаете, что, например, в Казани, когда в феврале игрался матч Лиги чемпионов, они там убили газон. И для этого пришлось летом заменять полностью естественный газон на основном стадионе «Рубин». Если бы был резервный стадион, они бы сыграли один матч на резервном, и не было бы никаких проблем.
– На естественных полях, потом на искусственных… Не получится ли так, что будут приезжать в Европу наши клубы на натуральные поля – и пытаться приспособиться?
– Не получится, потому что клубы Премьер-лиги всё-таки в большинстве своём играют на естественном газоне. И только резервный стадион у них искусственный. Реально резервный стадион будет задействован в трёх-четырёх матчах, которые близко к зиме, поздней осенью или ранней весной. А в основном наши команды, конечно, предпочитают играть на естественном покрытии.
– В Москве есть ещё место, где строить стадионы?
– Там, естественно, есть. Главный наш стадион, «Лужники», в случае нашей победы в заявке подвергнется реконструкции, его вместимость будет доведена до ста тысяч зрителей. Сейчас реконструируется стадион «Динамо». И будут строиться два стадиона – «Спартак» и ЦСКА. Поэтому, как вы видите, в Москве резервы достаточно большие. Самое главное, что «при любой погоде», выиграем мы заявку или нет, стадионы будут возводиться.
– То, что Лужков больше не мэр, – это важно?
– Я бы не хотел комментировать былое. Давайте будем говорить о настоящем.
– Но он ведь футбольный человек…
– Я знаю, что Лужков приходит на игры сборной и болеет за сборную России. Больше мне нечего тут вам сказать.
– РФС в последнее время оказывает всё возрастающую поддержку студенческому футболу. С чем это связано?
– Да, сейчас у нас идёт очень серьёзная работа по студенческому футболу. В конце сентября в Санкт-Петербурге состоялся учредительный съезд, на котором находилось двенадцать представителей футбольных федераций – соседей России. И была учреждена открытая футбольная студенческая лига, в которой намерены участвовать команды около двадцати сопредельных государств. В частности, все республики бывшего Советского Союза. Такого рода работа проведена. Она нашла большой отклик, в том числе у ректоров вузов. По мере моего продвижения по регионам я разговариваю с их руководителями – главами областей и республик – об активизации работы со студенческими футбольными командами. В настоящий момент 300 команд играют в рамках российского чемпионата. Хотим довести количество команд до 3000, это в абсолюте. Мне кажется, студенческий футбол очень важен по нескольким причинам. Первая причина – это то, что в семнадцать лет дети перестают играть в футбол в силу того, что всего один процент идёт в профессиональный футбол, а всем остальным негде играть. Поэтому с помощью развития студенческого футбола мы можем дать людям дополнительно пять-шесть лет поиграть на профессиональном уровне. Кроме всего прочего, студенческий футбол может дать новых тренеров, новых медицинских специалистов в области футбола, новых менеджеров. И, конечно, огромную армию студенческих болельщиков, которые меня привлекают и своим интеллектуальным потенциалом, и поведенческим уровнем. То есть это действительно реальные болельщики футбола. На базе университетов, разумеется, можно строить центры развития футбола. Потому что традиции университетов позволяют правильным образом растить подрастающее поколение. И, что немаловажно, с помощью этого проекта мы сможем социально адаптировать очень большое количество футболистов, которые будут проходить обучение в рамках данных вузов.
– Домашнее поражение сборной России от Словакии вас сильно расстроило?
– Расстроило, конечно. Тем не менее я считаю, что без поражений не бывает побед. Сборная наша с каждым матчем играет всё лучше и лучше. Наши, в принципе, показали весьма неплохой футбол и в игре со словаками. Да, была ошибка. Да, не повезло. Но такие поражения закаляют коллектив и сплачивают его. Поэтому я абсолютно уверен, что в ближайшее время мы покажем действительно очень сильный футбол. (На днях российская сборная обыграла на выезде одного из принципиальных соперников по европейской отборочной группе – сборную Ирландии. Победа со счётом 3:2 заметно исправила турнирное положение. – Прим. авт.)
Поражение от словаков – это не была катастрофа. Турнир достаточно продолжительный – десять игр для каждой команды. Это всего лишь вторая игра была. И я вас уверяю, что очень многие команды на такой дистанции потеряют очки. Мне хотелось бы сказать здесь только одно: я бы попросил наших болельщиков больше поддерживать сборную и не обращать внимания на тех людей, которые пытаются вокруг команды создать нездоровую атмосферу. Мне кажется, что бы ни было, болельщики должны поддерживать свою команду и помогать во всех последующих играх, теперь каждая игра у нас – сродни финалу. Мы не можем больше терять очков. А от болельщиков очень многое зависит. То же самое я хотел бы адресовать и прессе. Пресса должна быть более сдержанной, беспочвенно не нагнетать страсти и не высказывать негативную позицию, потому что это наша сборная. Это сборная России. И мы все должны в едином порыве адекватно за неё болеть.
– При отсутствии необходимой информации иногда приходится строить догадки, как, к примеру, вокруг микроконфликта между Акинфеевым и Анюковым.
– Здесь, понимаете, есть некие нездоровые тенденции, которые время от времени бывают популярны в нашей прессе. Просто технические подробности, или разбор тактики, или аналитика конкретной игры бывают для журналистов менее интересными, чем какой-нибудь скандал. Поэтому пресса, работая на повышение тиражей, пытается раздувать эти скандалы и, придав сенсационности, себя лучше продавать. В данном случае, мне кажется, это не совсем то место, где надо заниматься подобного рода вещами.
– В 2012-м году чемпионат Европы пройдёт на Украине и в Польше. Сейчас с его подготовкой вроде бы всё нормально обстоит. Но ведь Украину едва не лишили права проведения…
– Это малоинтересный для меня вопрос. Не хочу ничего говорить.
– Братья Суркисы, Ринат Ахметов – там есть что обсудить.
– Я со всеми с ними знаком, но мне просто не интересна сейчас эта тема. Давайте вести речь о российском футболе.
– Российский футбол в последнее время говорит с заметным голландским акцентом. Гус Хиддинк своё уже «отговорил». Теперь на авансцену вышел его соотечественник – Дик Адвокат. Вы знаете его прекрасно, поскольку работали с ним в «Зените».
– Это человек высочайшего профессионального уровня, ответственности. Человек, который сто процентов своего времени посвящает футболу. И может реально помочь нашей сборной вырасти до самых-самых больших высот, каких мы хотим достичь.
– Хиддинк тоже мог помочь…
– Ну, я бы не сравнивал двух специалистов, я говорил бы только об Адвокате. Он прекрасно знает российский чемпионат. Он очень хорошо знает футболистов, которые в нём выступают. Он отсматривает все матчи, если не вживую, то по интернету. Поэтому он очень хорошо информирован, оснащён тактически и умеет исключительно правильно вести себя с футболистами. С одной стороны, он мотивирует их на результат, с другой стороны – очень справедливый человек, поэтому с ним всегда просто в работе.
– Он постоянно в России – это плюс. Тот же Хиддинк лишь эпизодически наведывался в Москву из вечно деловой для него Европы.
– Ну, опять же, не хотел бы двух этих специалистов сравнивать. Хиддинк успешно работает с другой сборной, пожелаем ему самого наилучшего. И большое ему спасибо за то, что он сделал. Адвокат проявляет свой профессионализм сейчас, я думаю, что он достаточно многого достигнет.
– Он ведь убеждённый трезвенник, не пьёт алкоголь совсем.
– Вообще не пьёт, да.
– «Загадочную русскую душу» это не помешает ему постичь?
– В сборной он достаточно близко с игроками контактирует, никакой самоизоляции. А вот, например, в «Зените» гораздо большая дистанция между ним и футболистами была. Здесь он ближе к ним в силу специфики сборной. И он хорошо понимает эту специфику. С точки зрения неизведанной русской души, конечно, у него больше возможности её изведать, нежели у других специалистов, которые меньше находятся в России. А Адвокат на протяжении четырёх лет ежедневно занимался с российскими футболистами. Специфика работы в клубе, конечно, совершенно другая, чем в сборной. Там ты можешь действительно влиять на подготовку спортсменов. А здесь ты получаешь игроков на очень короткий срок – и за это время должен сделать из них боеготовную команду. В этом есть, конечно, определённая сложность.
– Прошедший в Южной Африке чемпионат мира поднял проблему видеоповторов и внедрения современной техники. Вопрос подвис?
– Почему же, сейчас ФИФА рассматривает возможность приглашения двух дополнительных арбитров на игры. Те, которые будут стоять рядом с воротами. Поэтому какие-то подвижки есть. Хотя общая позиция руководства ФИФА не поощряет появление видеоповторов: по их мнению, может затормозиться темп игры, если повторы будут смотреться. Это, в общем, не хоккей.
– Во многом такие опасения идут от старого консерватора Блаттера.
– Не только от него, там и другие специалисты не поддерживают подобных реформ.
– Значит, и РФС не будет ничего предпринимать по данной проблеме?
– Мы обычно работаем в рамках регламента ФИФА и УЕФА, поэтому в этом плане трудно что-то дополнительно предлагать. В настоящий момент мы работаем по старой схеме. Хотя, как вы знаете, случай, произошедший в матче «Динамо» – «Терек», когда одна часть болельщиков говорила, что был гол, а другая – что гола не было, подталкивает к тому, что мы тоже рассматриваем какие-то варианты.
– Влияют ли букмекеры на футбольное дело?
– Это область деятельности, которая разрешена законодательством, поэтому я бы не говорил здесь ни в плюс, ни в минус. Букмекеры могут каким-то образом сигнализировать обществу о возможных привходящих обстоятельствах – оповещать, что вдруг начинают на одну команду ставки делать, хотя это не является свидетельством ни договорных игр, ни чего бы то ни было другого. Это ведь просто может быть связано с состоянием команды либо с большим количеством травмированных футболистов в ней. Поэтому я бы не стал делать скоропалительных выводов. Букмекеры как средство выявления договорных матчей или ещё чего-то подобного – точно не подходят.
– Всё равно, есть ведь у наших судей своеобразный «кавказский синдром» – и назначаются трагикомичные пенальти, и свистят, что называется, в одну сторону…
– Ну, я бы не стал говорить о кавказском синдроме. Действительно, на Кавказе – более экспрессивные люди, они очень эмоциональны и так далее. Конечно, их эмоциональность распространяется и на игру, и на судей, и на всё что угодно. Но вот так огульно, понимаете, говорить о каком-то кавказском синдроме я бы не стал. Мне кажется, это абсолютно неверно, потому что во всех регионах нашей страны есть некая специфика, и я думаю, что Кавказ как раз отличается очень серьёзным воспитанием своих подопечных. И у людей, которые воспитываются на Кавказе, даже в некотором смысле система ценностей – не материальная во многом.
– Ведущие российские арбитры сейчас конкурентоспособны на международной арене?
– Есть рейтинги ФИФА и УЕФА, в этих рейтингах соответствующие судьи занимают соответствующие позиции. Наших судей в первой двадцатке нет. И это огорчительно. Но мы делаем всё, чтобы качество нашего судейства повышалось. Хотя средний уровень и сейчас весьма приличный. Если судить по чемпионатам и каким-то турнирам, я не вижу особой разницы между российскими и зарубежными судьями.
– Рейтинги ФИФА – классификации национальных сборных и особенно клубов – многим представляются, мягко говоря, странными.
– Да почему, там ведь есть объективные параметры, по которым те или иные команды имеют тот или иной рейтинг. Поэтому всё совершенно объективно – с точки зрения критериев, по которым выбирается этот рейтинг.
– «Зенит» – чемпион России-2010?
– Ну, не знаю. Я не стал бы делать скоропалительных выводов. Ещё предстоит серьёзная борьба, и не всё решено в этом чемпионате.
– То, что богатейший газпромовский «Зенит» оказался вне Лиги чемпионов, тренеру Лучано Спалетти уже простили?
– Лучше задайте этот вопрос руководству «Зенита».
– Российский футбол и российское телевидение. По-моему, всё здесь очень неоднозначно. И во многом зависит от персональных предпочтений теленачальников. К примеру, Константин Эрнст – совсем не спортивный человек.
– Нет, ну что значит «спортивный» и «неспортивный»? Здесь критерии совершенно иные. Есть рейтинг соответствующих передач, есть доля зрительской аудитории, которую собирает тот или иной матч. Не секрет, что сейчас популярность футбола по телевидению уступает каким-то сериалам и другим передачам, что идут на «Первом канале». Вместе с тем заинтересованный в развитии российского футбола и вкладывающий средства в его развитие, в частности, проводящий работу по освещению матчей сборной России «Первый канал» делает много, что называется, авансом. То есть они вкладываются в футбол, чтобы в перспективе показывать более рейтинговые матчи. Мы за это им благодарны. А кто будет в следующем году освещать российский футбол – пока ещё окончательного решения нет.
– Чемпионом мира и Европы сейчас одновременно является сборная Испании, это можно назвать уникальным достижением. Согласны ли вы с тем, что Испания покорила эти вершины, во многом скопировав новаторский стиль «Барселоны»?
– Есть школа испанского футбола. Конечно, в Испании играют в соответствии с принципами своей школы.
– Испания – это всерьёз и надолго?
– Очень много команд, которые претендуют сейчас на первые места. В том числе очень молодая и перспективная сборная Германии.
– Добьётся ли Андрей Аршавин общемирового признания, как это сделал в свои лучшие годы другой Андрей – Шевченко?
– Не стремлюсь быть ни прогнозистом, ни прорицателем. Скажу одно: Андрей Аршавин – парень уникальный.
– Кто лучший футболист мира – Лионель Месси или Криштиану Роналду?
– Каждый из них по-своему хорош.
– И всё-таки – кого бы из них вы взяли, к примеру, в «Зенит», если б «даром» отдавали?
– Даром их не дадут. Да и к «Зениту» я сейчас не имею никакого отношения. Все мысли – о футбольном хозяйстве России.