начало на 1 стр.

Это школа, в руководстве которой участвует управляющий общественный совет (сегодня их у нас 832), формирующая доверие к себе, ежегодно публикуя отчёты о своей деятельности. Это школа, которая оценивает не только академические достижения учащихся, но и учитывает другие формы их успешности – научно-технические, умельческие, спортивные, художественные, лидерские. А для этого ей требуется и развитая инфраструктура. Мы стремимся создать в крае именно такие школы, хотя из 1232 школ края пока что более 500 не отвечают сегодняшним требованиям оптимального соотношения затрат и качества полученного в них образования, будучи малокомплектными.
– Малокомплектные школы закрываются. Получается, у таких сёл уже нет перспективы. Возможны ли здесь какие-либо компромиссы, варианты?
– Давайте всё-таки определим логику обсуждения. Школа – это место, где человек должен получить современное образование, делающее его конкурентоспособным и обеспечивающее его успешное развитие и самореализацию. А уже потом – место, где собираются односельчане, где идут концерты и вообще «жизнь села бьёт ключом». И в этом смысле сами люди уже делают выбор: кому важно будущее их детей, те уже сегодня возят детей в другие школы, несмотря на то что школа в их посёлке работает (таких школьников 35%). К тому же, закрывая школу, мы не закрываем здание: чаще всего его переустраивают в целях дошкольного образования и работы групп продлённого дня для детей школьного возраста этого села, как в бывшей Даурской и Малотумнинской начальных школах Балахтинского района или Аёшкинской начальной школе Новосёловского района. В Шарыповском районе здания закрытых школ в деревнях Глинка, Гудково и Сартачуль превратили в досуговые центры для детей (подразделения крупных школ, куда подвозятся для обучения дети из этих сёл). В Большеулуйском районе здание закрытой Краснолугской школы оформляют под жильё для опекаемых детей.
– То есть везде здания используют под образовательные цели?
– Не везде – решение принимают, как я уже сказала, поселения. В деревне Зубенкино (Нижнеингашский район) и в деревне Муратово (Большемуртинский район) в зданиях бывших школ открыли библиотеки. В деревне Красный Луг (Большеулуйский район), в посёлке Лужки (Тасеевский район), в деревнях Горелый Борок и Поскотино (Нижнеингашский район) и в посёлке Топольки (Минусинский район) в зданиях закрытых школ разместили сельские клубы. В Минусинском районе в посёлках Озеро Тагарское и Сухое Озеро, а также в селе Айтат (Большемуртинский район) в зданиях закрытых школ действуют фельдшерско-акушерские пункты. Вы серьёзно считаете, что из-за этого перечисленные мною деревни навсегда лишились перспективы? Дети в этих сёлах по-прежнему есть, работники допобразования и культуры – тоже. Может, всё-таки в век мультимедиа, виртуальной реальности и интернет-технологий кое-какие стереотипы ХХ века следовало бы пересмотреть?
– Можно ли сказать: «новая школа требует и нового учителя»?
– В данном случае новое – это правильно переосмысленная традиция. 90-е годы с их тотальной деидеологизацией существенно «вымыли» из школы педагогику (мол, пусть семья воспитывает, мы будем только учить), большинство учителей стали ощущать себя исключительно предметниками. Но развитие человечества показывает, что ресурс информации растёт не по дням, а по часам, и предметник никогда не сможет соперничать в информационном плане с интернет-ресурсами, а вот психолого-педагогический ресурс образовательного процесса уникален и бесценен.
– Вы хотите сказать, что конечной целью учителя является не проведение урока и даже не достойная сдача ЕГЭ?
– Главная задача – формирование успешной личности для успешной страны. Конечно, у каждого из нас – свой потенциал успешности. Вот добротный академический «троечник», имеющий «золотые руки»: скажу честно, задача учителя – удержать его от поступления в вуз, где он станет очередным неудачником с вузовским дипломом, и направить его туда, где он сможет блестяще самореализоваться, получать хорошие деньги и принести наивысшую пользу стране. А начинать надо с того, что в школе рядом с доской почёта отличников должна быть доска почёта для тех, кто выделяется иным талантом, и надо с детства доказывать всем, что «золотые руки», предпринимательская жилка или достижения в спорте – это не менее почётно, чем «5» по истории. Впрочем, для того чтобы ребята шли в среднее профобразование, тоже ещё многое предстоит сделать. Но задел уже есть: созданы современные, международного уровня колледжи по подготовке сварщиков, специалистов для нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности, дорожного строительства, в этом году в два раза увеличилось количество желающих поступить в профессиональное училище №27 в городе Канске, где готовят кадры для освоения Нижнего Приангарья (как центр профессиональной подготовки это училище откроется в ноябре этого года).
– Видимо, круглые столы, проходящие у нас в крае в Год учителя, имеют целью обсудить в самом учительском сообществе, каким должно быть образование и каким критериям учитель должен отвечать?
– Обсудить – это важно, но ещё важнее создать такие условия, которые бы подвигали учителя именно к такой результативности. С этой целью с января 2010 года 16 краевых государственных и муниципальных образовательных учреждений разного типа и вида включены в эксперимент по апробации новой системы оплаты труда. Фонд оплаты труда этих образовательных учреждений увеличен на 20%, что составило 54 800,0 тысячи рублей из средств краевого бюджета. Заработная плата педагогов, участвующих в эксперименте, на сегодняшний день дифференцируется в размере до 30% от оклада. С 1 сентября этого года в эксперименте участвуют еще 39 образовательных учреждений. Другой метод стимулирования – система краевых профессиональных конкурсов различных категорий педагогических работников. Таких конкурсов 16, на них в краевом бюджете предусмотрено 19 826,5 тысячи рублей. Призовой фонд – 460 денежных поощрений в размере от 10 до 300 тысяч рублей для победителей конкурсов. 10 конкурсов уже состоялись, их участниками стали в общей сложности 5,5 тысячи педагогов.
– А какие-то идеи для будущего развития в Год учителя удалось выработать?
– Наиболее яркая из них – долгосрочная целевая программа «Учитель», направленная на привлечение молодых специалистов в систему образования. К числу первоочередных мероприятий в ней относится обеспечение жильём молодых специалистов, работающих в сельских школах. Участниками программы могут стать выпускники вузов 2009–2010 годов, которые заключат договор о работе в одной из сельских школ. Этим молодым специалистам в течение двух лет будет предоставлена государственная поддержка в размере 250 000 рублей. Условие – срок работы молодого специалиста в сельской школе должен быть не менее 5 лет.
– ЕГЭ – это уже навсегда? Каковы его реальные плюсы? Согласны ли с тем, что Россия всё ещё не готова к глобальному «экзамену по ЕГЭ»?
– ЕГЭ – это форма итоговой аттестации, проводимой государством, а не образовательным учреждением, призванная обеспечить внешнюю объективную экспертизу знаний. В этом плане ЕГЭ – как его ни назови – навсегда. Очевидно, что он будет совершенствоваться и изменяться. Каждый год после анализа хода проведения и результатов ЕГЭ вносятся изменения в документы, регулирующие его проведение и содержание контрольных измерительных материалов. И потом, не всё так печально. Например, результаты ЕГЭ в крае улучшаются: в этом году уменьшится число выпускников, не получивших аттестаты, увеличился средний балл по русскому языку (был 57,2, в 2010 году – 57,9), по физике (был 48,6, в 2010 году – 52,1), по химии (был 52,8, в 2010 году – 53,9). Главное преимущество у ЕГЭ есть, спросите об этом выпускников отдалённых сёл, которые раньше фактически не имели шансов поступить в ведущие вузы страны, а теперь не только сдают экзамен один раз для поступления в вузы, но и реально поступают в иногородние вузы, не выезжая из города для сдачи вступительных экзаменов. Кстати, стало проще и ориентироваться при поступлении в вузы – по прошлогоднему баллу.
– Что показали последние проверки школ?
– Все школьники края начали учебный год 1 сентября в образовательных учреждениях, принятых муниципальными комиссиями и надзорными органами. Конечно, невозможно решить сразу все имеющиеся проблемы – во всех школах составлены перспективные планы на период до 2012 года по приведению школьных зданий в соответствие санитарно-гигиеническим и противопожарным требованиям. Но и нынче сделано немало: завершён капитальный ремонт 137 школ, в четырёх школах Красноярска ремонты будут завершены в декабре 2010 года, в Пировской средней школе ремонт планируется завершить до 1 ноября 2010 года. Проведён текущий ремонт всех 816 запланированных школ; в 529 общеобразовательных учреждениях оборудованы учебные кабинеты мебелью, соответствующей возрастным особенностям учащихся. Оснащены необходимым оборудованием школьные пищеблоки 103 общеобразовательных учреждений, оборудованы 137 медицинских кабинетов; приведён в соответствие нормативам уровень освещённости в 596 классах наших школ, установлены камеры видео-наблюдения в 121 школе края, в основном в городских.
– Ребята пошли в школу отдохнувшими? Как вы оцениваете итоги летней оздоровительной кампании в Красноярском крае?
– В нынешнем году финансирование летней оздоровительной кампании в крае составило 1 468 870,2 тысячи рублей, почти на 500 миллионов рублей больше, чем в 2009 году. Это не могло не сказаться на качестве летнего отдыха и количестве оздоровлённых ребятишек – на 5472 ребёнка больше, чем в прошлом году (всего оздоровлено 230 978 детей). Важно, что увеличилось число отдохнувших именно в загородных лагерях, где оздоровительный эффект самый выраженный. Мы не только сохранили базу таких лагерей, но и увеличили: нынче для детей работали 63 загородных оздоровительных лагеря (в 2009 году – 62). Значительно увеличилось и число детских пришкольных площадок (779), палаточных лагерей и походов (305), охват трудовыми отрядами (до 27 тысяч школьников), число детей, оздоровлённых в лагерях и на курортах Чёрного моря.
– Все мы помним печальное лето 2008 года с его эпидемиями. Как нынче обстояло дело со здоровьем ребятишек?
– Нам удалось значительно сократить заболеваемость детей даже по сравнению с прошлым годом (всех случаев заболевания 30 против 56 в прошедшем сезоне), не говоря уже о лете 2008-го. Значительно улучшены показатели оздоровительного эффекта в загородных оздоровительных лагерях (с 76,6% в 2009 году до 87,5% в 2010 году), в лагерях с дневным пребыванием (с 65,9% в 2009 году до 80,3% в 2010 году), в санаториях (с 81% в 2009 году до 84% в 2010 году).
– Оправдала ли себя краевая политика – вкладывать основные средства в круглогодичные лагеря?
– Безусловно. В 16-ти таких лагерях, обеспечивших по 4 сезона благодаря своей благоустроенности и комфорту для детей, отдохнула практически половина всех школьников, выезжавших в загородные лагеря. Но и в целом мы серьёзно поддержали материально-техническую базу летнего отдыха: в 2010 году в 38 оздоровительных лагерях проведён ремонт столовых, спальных корпусов, электроосвещения, водоснабжения и канализации, установлено технологическое оборудование; проведён ремонт спортивных площадок и бассейнов на 70 миллионов рублей. В этом году мы впервые за счёт краевого бюджета обеспечили бесплатный отдых детей, находящихся под опекой. И отдельно подчеркну – в три раза (на 24 тысячи!) увеличилось количество оздоровлённых детей, относящихся к группе риска, – мы сумели организовать нынче отдых 37 221 школьника по этой программе.
– Кстати, о детях и семьях, находящихся в социально опасном положении. Какие основные меры принимает Правительство края в этом направлении и меняется ли ситуация к лучшему?
– С 2006 года в крае идёт постепенное снижение преступности среди несовершеннолетних, при этом регистрируется и рост темпов снижения: в 2007-м – на 5%, 2008 – на 17,3%, в 2009 году – 25,7%. Такая же динамика по повторной преступности несовершеннолетних. Главное, на что направлены усилия всех министерств и организаций социального блока, – помощь в социализации ребят. На это нацелен проект студентов-педагогов «Старший друг», проект Министерства культуры «Библиотечное лето» (более 1 тысячи библиотек с участием 200 тысяч школьников) и муниципальные целевые программы и проекты (сегодня их действует 384 на территории края). В их рамках 13 300 ребятишек группы риска были задействованы в специальных сменах палаточных лагерей, походов, сплавов, спортивных и стройотрядовских лагерей; 40% членов трудовых отрядов составили ребята этой категории.
– Вы неоднократно замечали, что основной проблемой в крае остаётся жестокое обращение с детьми. Как продвигается работа на этом направлении?
– Если в отношении склонных к преступлениям и правонарушениям несовершеннолетних уже выстроена системная работа и чёткий алгоритм действий комиссий по делам несовершеннолетних и защиты их прав, а также других субъектов профилактики, то в части защиты прав ребёнка мы только налаживаем ежедневную и кропотливую работу. Порой должен произойти вопиющий случай, чтобы наконец жестокость по отношению к ребёнку заметили и приняли необходимые меры. Одной из причин роста насилия по отношению к детям можно назвать кризис. На ком срываются нервные и напряжённые взрослые?
– Как правило, на близких и самых слабых.
– Второй вопрос – многие ли готовы обратиться в милицию или органы опеки, если видят, что соседский ребёнок постоянно ходит в синяках? Надо заниматься масштабным просветительством – внедрять на практике «ювенальные технологии». Я согласна с теми, кто считает, что вопрос вмешательства в дела семьи – вопрос деликатный, но речь идёт не о разрушении семей, а о том, чтобы всех взрослых вооружить знаниями о психологии детей и подростков, умением применять примирительные техники, снижать конфликтность. Акции «Остановим насилие против детей», телефон доверия, психологические тренинги как раз и нацелены на своевременное снятие конфликтов, на то, чтобы дело не доходило до суда и семьи не разрушались. Краевая комиссия сегодня предметно занимается проблемами на местах: наши заседания уже полтора года проводятся в основном на выездах – в городах и районах края, мы смотрим состояние дел в молодёжных центрах и органах опеки, в больницах и центрах социальной реабилитации, в школах и подразделениях по делам несовершеннолетних УВД.
– Красноярский край одним из первых ввёл институт уполномоченных по правам ребёнка. Помогает ли это в организации дела?
– Очень. Без них трудно было бы справиться с остротой проблемы. Судите сами: в 2008 году было совершено 3588 преступлений против несовершеннолетних, а в 2009-м уже 3663 таких преступления. Только в нынешнем году, в первом полугодии, нам удалось предотвратить рост и добиться сокращения – на 7 процентов. Однако эти преступления стали более тяжкими. Если взять, например, убийства несовершеннолетних, то в 2009 году таких случаев было 15, а в 2010 году – 22. При этом 12 убийств новорождённых, 6 из них – во внешне благополучных семьях, и совершают их не маньяки, а родители. Здесь надо бить во все колокола, в том числе и через средства массовой информации. Важно, чтобы каждый ребёнок понимал, где ему могут помочь и как туда обратиться. Для этого и существуют уполномоченные по правам ребёнка, для этого же мы создали краевой телефон доверия. Такие телефоны имеются в пяти муниципалитетах, а до конца года будут созданы ещё в девяти.
– Ольга Анатольевна, теперь – несколько личных вопросов, имеющих, однако, отношение к образованию и воспитанию. Вы как-то сказали: «Как личность меня воспитали родители». А если конкретнее?
– Верю, что от папы мне достался интерес к познанию и аналитический склад ума, результатом чего стало увлечение филологией и философией и, в конечном счёте, докторская диссертация и образовательная профессорская деятельность. От мамы я унаследовала реалистичность, умение в жизни стоять двумя ногами на земле при реализации любых планов. Есть ещё и лепта моей бабушки Матрёны Николаевны – любовь к спицам, большому деревянному крючку, веретену. Вообще, когда руки заняты, лучше думается.
– На вашей семейной кухне в 60–70-е годы собирались люди, имена которых сегодня звучат как легенда. Оказали ли они влияние на ваши детские и юношеские идейные убеждения?
– Мои убеждения никогда не были радикальными. Когда позиция по-человечески взвешенная, то и каяться потом, как оказывается, не в чем. Но благодаря семейному воспитанию я многие идеологические тезисы, так сказать, «делила на два». И если подвиг комсомолки Зои Космодемьянской и сегодня вызывает во мне самый живой отклик, то я никогда не понимала, за что считали героем Павлика Морозова.
– Вспоминаете ли своё журналистское прошлое, «Красноярский комсомолец», Людмилу Батынскую?
– Я член Союза журналистов с 1984 года, и моё журналистское прошлое больше, чем «Красноярский комсомолец», – это и работа в газетах Москвы, и «Городские новости» Красноярска 2000–2004 годов. Но «Красноярский комсомолец» 80-х стал для меня не только школой журналистики, но и школой дружбы, жизни и руководящей работы. Люду вспоминаю очень часто, до сих пор храню маленький красный блокнотик, где её почерком написаны пять заповедей руководителя, которыми она снабдила меня, когда я в 1987 году вступала в должность замредактора. Одна из них гласила: «Номер газеты должен вый-ти, даже если ответсек заболеет, ведущий очеркист загуляет, а все остальные уедут в командировки или запьют. Помни: в редакции только два мужика – ты и я». Люда научила меня не жаловаться, а решать проблемы.
– Вы редактор-составитель вышедшей недавно книги «Креативная лаборатория: диалог творческих практик», там несколько ваших разделов. Почему ваш научный интерес сегодня обращён к этой проблематике?
– Россия всегда была страной, признанной в мире творческой элиты. Но вызовы ХХI века требуют буквально от каждого человека способности эффективно порождать новые социально значимые идеи и проекты – иначе с современными проблемами уже не справиться. Существуют специальные техники и способы, которым можно и нужно учиться. Наверное, к этой теме меня привлекла работа с молодёжью, которая прежде всего должна овладевать такими креативными технологиями. Цена вопроса – темпы развития страны, успешность процесса её интеграции в мировое сообщество нового типа, способность удерживать в этом сообществе естественное лидерство сильной демократической державы.
– Что вы считаете секретом успешной работы руководителя?
– Во-первых, правильный подбор людей на ключевые позиции: я считаю, что нет нерешаемых проблем, есть люди, которые не способны их решать. Во-вторых, люди – не ангелы, важно умение развернуть человека к работе самой лучшей, самой сильной стороной его натуры. И в-третьих, для руководителя важно слышать людей, а не ждать своей очереди говорить.