«Это самый-самый мужчина в Галактике! Его песни и музыка сводят сума и погружают в мир фантазий и грёз. Тайный мир, в который открыта дорога всем, кто согласен с моим мнением».
«Он – кусочек моего сердца, кусочек моей души. Это часть меня, 8 лет моей жизни. Nau слушаю весь – от «Перехода» и «Анабазиса» до «Яблокитая». «Овалы» – уже не то. Но в одной его строчке больше смысла, чем во всей русской попсе. Слава! Будешь на Земле – заходи...»
«Его гениальный шедевр – это «Яблокитай», его лучшие песни – это «Матерь богов», «Крылья» и «Одинокая птица». Его лучшая фраза из песни – «Я рождался сто раз и сто раз умирал...» За это и за всё другое гениальное, что он спел и придумал, я его обожаю».
«Я его ненавижу! Потому что он потопил «Наутилус», а сейчас поёт что-то, сильно похожее на попсу. Где это он так нахрюкался, что о Гибралтаре с Лабрадором мычит? Хоть бы смысл какой-нибудь вложил, что ли».
«А ведь БЫЛ такой хороший певец... Как же он съехал, я его не узнаю. Бутусов – предатель «Наутилуса»! Это говорю вам я: «бывший фэн «гр. Наутилус Помпилиус» – Франг Фёрлинг, или же просто Джаусто Второй».
«Он плохо обращается с поклонниками. Он – сухой и чёрствый пень! Иногда такие свои негативные качества необходимо скрывать, а он их не только не скрывает, но и пытается до крайности выставить напоказ!»
Ох, уж эти поклонники-истязатели, ревнители и гонители, интернетчики-форумчане и «истинные ценители»! Что может ответить он вам, некогда «скованным одной цепью»? Да и надо ли?
«Я рос на Бугаче, в сарае, обитом толем. Бугач – поселок под Красноярском. Мои родители возводили ГЭС...»

– Вячеслав, вы ведь родились в семье строителей Красноярской ГЭС. Земляки-сибиряки!
– И мама, и папа мои сбежали из деревни, потом по комсомольским путёвкам рванули на строительство самой мощной на тот момент гидростанции в мире.
Мама – сварщица, а папа – простой строитель.
– Сейчас они живы-здоровы?
– Да, слава богу. Живут в Екатеринбурге.
– Когда именно родители ваши поняли, что вы – не просто сорванец, сибирский уличный пацан – талантливый, бездарный ли – а уже самодостаточный человек и за вас уже можно не беспокоиться?
– Думаю, до сих пор ещё они этого не поняли. Выходит, наверное, не могу я сделать чего-то очень важного и убедительного, чтобы помимо стремления к изменению своей жизни была возможность изменить и их жизнь. Они ведь меня для того и родили, правильно?
– А на той самой ГЭС, которую они строили, что изображена сейчас на десятирублёвых купюрах, доводилось вам бывать?
– Да, конечно. Я даже долгое время пытался капризно руку отводить, чтобы писать, в том числе и по этому поводу, какие-то мемуары и всё такое… Как человек категоричный и даже больной в этом смысле, я с презрением всегда относился к написанию всяких автобиографий, мемуаров и прочей чепухи. Хотя считаю, что автобиография – это лучше, чем биография, которую написал какой-нибудь человек за другого человека, если не иметь в виду какие-то исторические события. Это уже беллетристика. Так или иначе, всё равно меня временами прорывает на воспоминания, и я начинаю это всё записывать…
И как раз недавно вспомнились мне мои впечатления о том, как мы ездили на Красноярскую ГЭС. Но я увидел её с другой стороны. Не так, как раньше возили людей автобусами, показывали плотину, пытаясь перекрыть рассказами шум от искусственного водопада, а мы с папой поехали на водохранилище с той стороны, где было затоплена эта низина, и меня очень сильно удивило то, что плавают там какие-то загадочные мужчины в лодках. Почти звенящая тишина стояла, потому что утро раннее было, и по этой спокойной большой воде лодки плавали между ёлками, потому что деревья, сосны тогда ещё не погибли. Они были затоплены, но они росли из воды. И это очень странное ощущение, потому что там, где ближе к берегу, ты видишь даже траву и даже видишь то, как рыбы между деревьями плавают. Честное слово, почти волшебное зрелище предстало.
– Ну, вы наблюдательный! С детства были таким?
– Нет, мне эта картинка открылась потом.

продолжение на 3 стр.