Творческий дуэт Владимира Дубосарского и Александра Виноградова называют самым успешным в современном российском художественном сообществе. Когда-то они вместе учились в институте, в период политической и экономической нестабильности девяностых годов решили объединить свои таланты без каких-либо надежд на преуспевание...
Первая наша беседа состоялась в машине, по дороге в город Канск, куда художников пригласили оформить афиши для Международного канского видеофестиваля. Владимир Ефимович то и дело отвлекался на прекрасные сибирские пейзажи, вероятно, досадуя, что приходится давать интервью, а не наслаждаться видами дикой природы. Второй раз мы разговаривали сразу после завершения чемпионата мира по футболу в ЮАР…

– Владимир Ефимович, вы прошли все ступени художественного образования?
– Да. Данте проходил все круги ада, а я прошёл все круги художественного образования.
– Как же вы себя на это обрекли?
– Во-первых, на самом деле это приятное занятие. Осознанно я увлёкся им лет в четырнадцать. Во-вторых, мой папа – художник, Ефим Давидович Дубосарский. Мне было, с одной стороны, легче, с другой – тяжелее, чем другим. Ты уверен, что твой отец всё знает, понимает и умеет. Ты доверяешь его мнению априори. А художник не должен доверять никому. Даже себе. Ему необходимо иногда в себе сомневаться. Это очень важно.
С одной стороны – быть фанатично уверенным в себе, но одну десятую времени художника должны мучить катастрофические сомнения. Это самое правильное развитие художника. Если он всегда уверен в себе, в своей гениальности, он просто дебил. Таких людей очень много. Если у тебя нет сомнений в том, что ты делаешь, ты – конченый человек. Если, напротив, много сомневаешься, у тебя не остаётся сил что-то сделать. До четырнадцати лет я очень доверял отцу, но потом интуитивно понял, что надо действовать самостоятельно. В шестнадцать лет, когда поступил в училище, я не показывал работы папе, не прислушивался к его мнению. Слышал его, конечно, но пытался оградить себя от его влияния. А потом появились другие люди, на которых я ориентировался. Папа, кстати, не очень хотел, чтобы я был художником. Но человек только сам может решить, быть ему в этой профессии или не быть. Его нельзя туда отдать. Это искалеченная жизнь, если отдать в искусство ребёнка, который не очень способен и не очень этого хочет. Художник, музыкант, танцор – не важно. Это трагедия для человека. Мне нравится то, чем я занимаюсь.
– А как папа относится к вашему творчеству?
– Сейчас хорошо.
– Давайте поговорим на некоторые популярные темы. Не так давно исполнился год со дня смерти Майкла Джексона…
– Вы знаете, у меня есть альтернативная версия смерти Джексона. Я думаю, его Ку-клукс-клан убил. Следующей жертвой, наверное, будет Обама. Им просто обидно, что цветные пошли вверх, белая раса теряет бразды правления. Такие люди, как Майкл Джексон, управляют умами, а потом приходит Обама-политик и начинает… Так что следующей жертвой будет он. Это проделки Ку-клукс-клана. Передоз они ему всегда могут обеспечить. Дал деньги доктору – и всё. Какой врач, чёрный или белый, – не важно. У Джексона был чёрный, это правильнее. Кто заподозрит чёрного доктора?
– Хотела спросить вас о футболе…
– Прекрасно, я большой поклонник футбола. Правда, за кого я болею, те почему-то всегда плохо играют. Как-то с детства сложилось, что я болею за «Динамо», и, сколько я себя помню, они всегда плохо играют.
– Только что прошёл чемпионат мира по футболу. За кого вы болели?
– Обычно, когда не играют сборная России и сборная Франции, я болею за голландцев. Но по сложившейся традиции они тоже проиграли. Это, конечно, не моя вина. Я понимал, что победит сборная Испании, они были объективно сильнее. Отлично укомплектованная и физически подготовленная мобильная команда. Они просто не упустили свой шанс. Сейчас это действительно самая сильная команда в мире. Другое дело, что часто фавориты не становятся чемпионами. А тут как раз неожиданностей не было. По крайней мере, для меня. Конечно, по окончании чемпионата мира очень легко всё объяснять…
– Есть у вас надежды на успех нашей сборной под началом нового тренера?
– Вы знаете, я верю в нашу сборную, но она практически всегда не оправдывает моих надежд. Понятно, конечно, что надежда умирает последней. Но, честно говоря, дело не в тренере. Тренера купить можно, но нельзя купить пятнадцатилетнее воспитание футболистов.

продолжение на 3 стр.