«Парадигма попсы практически до деталей отражает российское и государственное устройство: бездарные вороватые кукловоды-продюсеры (это администрация); дрессированные крепостные артисты (это наша Дума); всесильное телевидение и зомбированное население».
Артемий ТРОИЦКИЙ, журналист.
Татьяна СКОРОХОДОВА:
«Я показала людям, каким счастливым становишься, имея большую семью»
«Конкурент» беседует с известной российской актрисой.
Яркая, лучезарная и просто красивая женщина. В прошлом актриса российского кино, на пике своей карьеры она уехала из Москвы вслед за любимым в далёкий Иркутск. Сегодня замечательную пару – семью Андрея Закаблуковского и Татьяны Скороходовой – знают все. Творческие, интересные люди. Удивительно, но интерес к этой паре не угасает. Татьяна сегодня не снимается в кино, не играет в театре, и телевидение в прошлом, но ее всегда с удовольствием приглашают на любые интересные проекты, будь то фотосессии для модных журналов или передачи на федеральных каналах. Почему? Наверное, потому, что в этой удивительной женщине сочетаются оптимизм и харизма. Она олицетворяет образ хранительницы домашнего очага. Семья живёт за городом, в большом и красивом доме, где почти всё сделано руками отца семейства. Татьяна – многодетная мама (в семье пятеро детей), любящая и любимая женщина.
– Татьяна, вы живёте за городом. Про ваш удивительный, большой и гостеприимный дом знают многие. Но жизнь за городом сложностей не приносит? Как строится ваш день? – У меня сейчас трое детей-школьников, поэтому расписание очень сильно зависит от них. Без городской квартиры, конечно, стало трудновато. Ведь дети подрастают, и кроме школы у них еще много дел. Бывает, что мы всей семьей приезжаем в город к восьми утра и уезжаем в девять вечера. – В каком-то смысле ваша жизнь подчинена распорядку ваших детей? – (Улыбается.) Да ни в каком-то, а абсолютно в прямом. Они ведь не виноваты, что мы так далеко живём. – А какая вы мама? Как воспитываете детей? – Любовью и доверием. (Улыбается.) Правда, когда у очередного ребенка начинается переходный возраст, мне каждый раз кажется, что я ничего не смыслю в воспитании. Конечно, мы стараемся в любых ссорах между детьми объяснить, что это их брат или сестра, в детстве все ссорятся, потом вы будете самыми близкими друг другу людьми. Младшие целых пять минут после ссоры клянутся, что это совершенно невозможно в их случае!.. Ну а главный принцип, который я считаю основным и, пожалуй, даже достаточным, это высказывание Камю: «Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого». – А ваше детство как проходило? Расскажите о своих родителях. – С удовольствием. Папа мой был инженером. Спасибо ему большое, он был прирождённым педагогом. Благодаря ему я хорошо разбираюсь во всех технических дисциплинах. И легко сдавала пресловутый сопромат, учась в одном из своих многочисленных институтов. Папа совершенно просто, буквально на пальцах мог рассказать обо всех физических процессах, происходящих в мире. Мама у меня очень творческий человек. Как она попала в медицину, для меня большая загадка! В своё время, видимо, ей просто развернуться было негде. Но она с лихвой компенсирует это на домашних мероприятиях. (Смеётся.) Потому что семейные праздники у нас так весело проходят! Недавно отмечали юбилей моей бабушки – девяносто лет. Был такой замечательный праздник, потрясающий домашний концерт. Все настолько были этим увлечены, что тётя моя даже в шутку немного расстроилась – гости ведь ничего не съели, все были увлечены шоу. Мама обожает устраивать театрализованные представления и сама выступает в множестве ролей. Она сейчас живёт в Иркутске. А раньше мы с родителями жили на Крайнем Севере, в Якутии. Одно из самых ярких воспоминаний детства – это как мы весной ходили за подснежниками с родителями. Также помню представления кукольного театра, которые мы часто устраивали дома. – Татьяна, а как вас, любимую дочку, отпустили в Москву поступать в театральный вуз? Ведь существует у многих родителей определенный стереотип об этой профессии. – (Улыбается.) Меня, можно сказать, вытолкали! Хотя папа почему-то думал, что я буду поступать на биофак в Иркутске. Почему? Для меня это осталось загадкой. И он очень удивился, когда узнал, что мы с мамой билеты в Москву уже купили и я лечу на экзамены в театральный. Мама, видимо, брала реванш за свою нетеатральную карьеру. С выпускного вечера я вернулась в шесть утра, а в восемь мы уже вылетели в Москву. В четыре утра прилетели, а в восемь уже были в Щепкинском училище. – Выход на экран первого фильма с вашим участием для ваших родителей, безусловно, стал очень знаменательным событием. – Да. Но так получилось, что они и на съёмках у меня бывали, папа часто летал в командировки, и мама прилетала, они с удовольствием приходили на съёмочную площадку. – Татьяна, наверное, вопросы журналистов и вообще тема вашего актёрского прошлого вам поднадоела? – Да, честно говоря, приятно это вспоминать лишь иногда. Чтоб не забыть. Живу я ведь сегодняшним днём, в другом настоящем. Друзья актёры остались, с удовольствием общаемся. Эдик Радзюкевич, Саша Жигалкин, Дима Марьянов. С Марией Порошиной переписываемся, всё никак в Москве не совпадём. – И в Иркутске вы нашли для себя интересное занятие. Были телеведущей, снимались в рекламных роликах. Начали курсы этикета преподавать. – Пока не преподавала, потому что не набрана группа. Но как только – я сразу готова к этой работе приступить. Ко мне обратились представители одного учебного центра, который занимается организацией и проведением различных курсов, спросили, не хочу ли я попробовать. Мне показалось это очень интересным, хотя официально я этим не владею. Но направление интересно, в связи со всеобщей безграмотностью населения. Не в прямом смысле этого слова, конечно. – Тогда об уровне культуры нашей. Вот вы идёте, например, по улице, видите людей, их общение, диалоги. Есть моменты, которые вам не нравятся прямо жутко? – Вообще всё меняется, конечно, к лучшему. Десять лет назад, когда я впервые приехала в Иркутск, когда Андрей меня сюда привёз и сказал: «Давай здесь будем жить», я немного растерялась. Мы приехали, я пошла погулять по городу, зашла в несколько мест, посмотрела, вернулась вся в слезах и сказала: «Я не смогу здесь жить». Меня шокировала в первую очередь грубость. Причём Андрей попросил меня прямо детально рассказать, что, например, мне сказали в магазине и как я ответила. Выслушав, он долго смеялся и сказал: «Тебе никто не нагрубил, здесь просто так разговаривают». Я не поверила: «А тон, которым это было сказано?..» Потом я поняла, что это действительно просто местная манера, такая интонация в голосе, как будто на тебя наезжают. Не знаю почему, может, из-за трудных условий жизни. И Андрей мне сказал: люди здесь очень добрые, просто немного грубые. Не нравится мне и общее нежелание сдерживать себя. На днях в одном дворике на детской игровой площадке наблюдала картину, как одна молодая мама ругала детей, катающихся на карусели. На площадках ведь нигде не написано, что детям, допустим, старше одиннадцати-двенадцати лет там запрещено играть. И вот эта женщина при своём же маленьком ребёнке в самой несдержанной, грубой форме начала делать этим большим детям замечания: «Что вы тут делаете? Вам здесь не место». У меня внутри возник вопрос: кто сказал, что им здесь не место? Если они соблюдают правила вежливости, ведут себя аккуратно, почему им не место на детской площадке? Это мелочи, конечно, но я подмечаю такие моменты, и думаю, что в этом направлении просто поле непаханое. – А когда вы уезжали из столицы вслед за мужем, что он вам обещал? – Ничего он мне не обещал. Мы вообще как-то сказали друг другу: никогда не говори «никогда» или «навсегда». Потому что мы живые люди, время вокруг нас течёт, и всё меняется. Мы решили, будем вместе, пока нам вместе хорошо, и всё. Андрей просто через некоторое время загрустил в Москве. У него там всё было замечательно, он открытый, хороший человек, в сочетании с тем, что он ещё и профессионал своего дела. А это просто чудесно действует на людей. Кто хоть раз с ним поработает, уже больше от него отказаться не может. У него и в дальнейшем всё удачно складывалось бы в Москве в плане работы, но он прямо затосковал. Всё время говорил, что хочет сюда, и на рыбалку, и на охоту. И передо мной в тот момент встал выбор: либо я остаюсь в Москве без Андрея, либо с ним еду в Сибирь. – Ваш выбор, наверняка, шокировал коллег, знакомых. – Все до сих пор удивляются. Ведь объективно это решение нельзя назвать умным. Потому что Иркутск – это место, куда долгое время ссылали людей, здесь сложный климат для жизни. Но тем не менее любовь, личное счастье были для меня на первом месте. После уже какой-то сложившейся карьеры мне показалось, что я могу себе позволить пойти на поводу у своих чувств. – Ваш муж востребован в своей профессии и в Иркутске. Скоро состоится премьера «Сатисфакции», фильма Анны Матисон, в съёмках которого участвовали и вы с Андреем. – Да, Андрей был задействован как оператор, а я – линейный продюсер. Кстати, этот фильм входил в программу последнего «Кинотавра». – Татьяна, а вообще о российском кино что можете сказать? Вам оно нравится? – Из того, что посмотрела недавно, очень понравился фильм «Дикое поле» Михаила Калатозишвили. Не можем мы соревноваться с Голливудом в производстве блокбастеров, и ведь без этого можно обойтись, снимать своё кино, по-другому. И это «по-другому» в «Диком поле» настолько меня за душу взяло… Советую посмотреть. Фильм, как Андрей сказал, мечта оператора, планы такие медленные, длинные. Красивые пейзажи, горы. Где-то даже с моим северным детством перекликается. И ворох прекрасных актёрских работ, живые и неожиданные сцены. – Получается уже сейчас смотреть кино просто как зритель, а не профессионал? Или всегда глазами актрисы? – Я всю жизнь, всегда смотрю кино как простой зритель. Если мне фильм очень понравился, я могу его второй раз и даже третий пересмотреть, и тогда уже да, я буду смотреть заинтересованно, отмечать для себя какие-то моменты. А первый раз смотрю как зритель и больше никак – плачу, смеюсь. (Улыбается.) Плачу, кстати, где положено и не положено. – Какие у вас планы на лето? – Это лето будет такое «неотдыхательное». (Улыбается.) Есть рабочие планы. Есть собственное помещение, в котором мы хотим кое-что открыть. Но для этого нужно ещё очень многое сделать. Пока о деталях говорить рано, но это творческий проект, связанный с детьми. Надеюсь, он найдёт отклик в сердцах людей. Поездки, путешествия пока отложены, потому что на первом месте дело. К сентябрю мы уже должны что-то запустить в работу, привести в нужный вид. А так буду отдыхать дома, у нас за городом это получается очень даже неплохо. – Ваш внутрисемейный проект – «Автопробег Семья», путешествие по городам России через Казахстан, с кучей детей. Когда повторите и вновь подадите пример семьям с детьми, как надо отдыхать? – Вообще это мероприятие организационно трудное и финансово тоже непростое. Но я и наша семья хотели бы, конечно, совершить что-нибудь в этом духе. Тогда мы проделали пятнадцать тысяч километров. Старт был в Иркутске, далее по маршруту были Казахстан, Волгоград. Планировали в Крым, но после Казахстана не захотели туда ехать, различные пограничные мероприятия нас остановили. И мы остались под Геленджиком, в трёх метрах от моря поставили машину, платку и отдыхали. После поехали в Москву, но позвонила моя подруга из Минска, и мы решили заехать к ней. Потом выяснилось, что забыли вещи в Геленджике, созвонились с ребятами, с которыми там отдыхали, и поехали забирать вещи в Смоленск. Оттуда в Москву. В планах было посещение Питера с музейной программой, чтобы приобщить детей к культурному наследию. (Смеётся.) Но дети взмолились о пощаде. Действительно все подустали. В Москве ещё недельку пожили и поехали домой. О своем путешествии мы сняли фильм, почти всё время у нас была включена видеокамера. В общем, теперь надо начать с Питера. – О дорогах что можете сказать? – Дороги плохие, но, думаю, за четыре года что-то изменилось, возможно, они стали лучше. Вот в Белоруссии просто шикарные дороги. А когда у нас будут хорошие дороги, сказать сложно. Ведь для этого нужно большое количество денежных средств в бюджете. И чтобы не воровали. Но я оптимистка и до сих пор верю, что это возможно. – Деньги и вообще материальные ценности в вашей жизни какое место занимают? – Я никогда о деньгах не думала, потому что они как-то всегда были – не много и не мало, а в самый раз, чтоб не требовать к себе пристального внимания. Сейчас, конечно, приходится о них задумываться, потому что дети уже подросли, но еще не выросли. В детстве в моей семье папа достаточно зарабатывал, и мы могли себе всё позволить, в пределах разумного. Мама очень редко могла сказать «нет». Когда я была студенткой и жила в Москве, я тоже никогда не чувствовала острого дефицита в деньгах. Была стипендия, немного присылали родители. Я ходила в комиссионные магазины, долго выискивала нечто особенное – и в результате выглядела что надо. Самый худший в плане имиджа период моей жизни пришёлся на то время, когда я была баснословно, неприлично богата. Сейчас, когда я пересматриваю фотографии тех лет, понимаю это. Я просто заходила в открывшийся тогда бутик на Киевской, покупала первый попавшийся костюм за сумасшедшие деньги. Думаю: «Что мне мучиться, ходить искать, придумывать?» Вещи были в моём гардеробе очень дорогие. (Улыбается.) Но сейчас смотрю фото и понимаю, что со вкусом в тот период было не особо. – Момент самокритики – он для вас допустим? – Совершенно необходим! Я ведь должна делать выводы из своих ошибок, чтобы больше их не допускать. – Татьяна, что можете назвать своими интересами, увлечениями? Кто-то марки собирает, кто-то танцами увлекается. Есть что-то такое в вашей жизни? – Увлечение не оригинальное: я играю на рояле. Когда-то закончила музыкальную школу, потом лет пятнадцать, если не больше, не подходила к инструменту. А потом мне вдруг так сильно захотелось играть, я вдруг поняла, какая это для меня отдушина. Сейчас учу ноктюрн Шопена – очень-очень трудный, пальцы можно сломать. Люди по-разному ведь отдыхают. (Улыбается.) Ну, не телевизор же смотреть, в конце концов! У меня в доме три телевизора, и большую часть времени дома я посвящаю их выключению. – К телевизору почему такая нелюбовь? – А что там хорошего? Мне кажется, телевидение выплескивает очень много злого и нехорошего. Во время беременности я, например, вообще не могла смотреть новости. Домой запретила приносить газеты. Не все, конечно. Есть список, которые можно. Я когда камин растапливаю, беру газету, и даже если случайно наталкиваюсь на какую-то плохую новость, хожу потом больная несколько дней. Имею в виду новости, которые касаются каких-то происшествий, ужасных случаев, связанных с детьми, и прочее и прочее. И телевизор поэтому не смотрю. Знаете, как-то давно один мой знакомый журналист, американец, сказал про своих соотечественников: «Я их терпеть не могу!» Я так удивилась и спрашиваю: почему? Он мне ответил: потому что они все ленивые, ничем не интересующиеся, им не важно ничего, кроме того, что происходит на их улице. Я тогда его поддержала. Действительно, как это можно быть такими ограниченными? А сейчас я их понимаю, потому что если ты хочешь кому-то помочь, у тебя есть силы, душевный порыв – оглянись вокруг, и ты найдешь, кому нужна твоя помощь. А когда по телевизору или в газете ты узнаёшь о чьём-то горе, ты ведь, как правило, не можешь помочь. Я когда вижу, что где-то в мире происходит горе, а я не могу помочь, я действительно страдаю от этого. Может, у меня это как-то гипертрофированно выражается. – А Интернет? – Он к людям как-то добрее. Конечно, бывают плавающие окна, но с ними можно справляться. А в целом ты сам в Интернете выбираешь, что тебе смотреть и читать. – Домашние дела много времени у вас занимают? – Домашнее хозяйство по меркам частного дома у нас сведено к минимуму. Конечно, преимущественно это уборка. Детей в доме много, они и помогают, за одними закреплён первый этаж, за другими второй. – А сад, огород? – Никого ничем не заставляю там заниматься. Потому что это противно, когда тебя заставляют. Если детям хочется малины или щавеля, они сами спрашивают весной: «А где у нас щавель будет расти?» Я говорю: «Вот если эту грядку перекопать, будет щавель». Перекопают. Или спрашивают: а что там с горохом? Я говорю: он травой зарос. Пойдут прополют... – Цветы? – Не очень много. (Улыбается.) У нас ведь живут лошади, и цветы много раз уже они съедали. Дело в том, что участок у нас довольно большой, и для того чтобы был красивый безупречный газон, я их выпускаю, и они аккуратненько травку всю лишнюю съедают. Я не люблю газонокосилку, она у нас есть, но я не могу, когда пахнет бензином. И вот когда выходят лошадки, я несколько цветочков пледом накрываю, чтобы они не съели. А остальное на участке – деревья, сосны, кедры, кустарники разные. – В чём секрет вашей популярности у журналистов, общественности? Вы ведь давно не снимаетесь, но всё равно время от времени вы появляетесь и на ТВ, и на страницах журналов, газет. – (Смеётся.) Для меня самой это большая загадка. Иногда сама удивляюсь, что же такое я распространяю вокруг себя. Недавно задумывалась об этом. У каждого человека своя миссия на земле. Пусть это такое громкое слово, но я его не стесняюсь. У кого-то миссия стать президентом и работать на благо своей страны. Для кого-то миссия – построить красивый торгово-развлекательный центр. Кому-то необходимо спасать людей или быть врачом. Когда я подумала о своей миссии, я поняла, что это точно не съёмки в десятке фильмов. Да, было неплохо, интересно, но назвать это миссией нельзя. Кого изменили эти фильмы, чью-то судьбу? Может, просто мне не повезло, и в моей карьере не было таких лент. Но после нашего путешествия «Автопробег Семья» ко мне в течение двух лет подходили люди на улице и спрашивали: это вы, те самые люди? И говорили: «Спасибо! Мы решили завести ещё одного ребёнка. Мы так боялись, нам казалось, что это невозможно и мы не справимся. Но посмотрели, как вы легко справляетесь». И таких людей было даже не пять и не десять, а гораздо больше. (Улыбается.) Можно сказать, я улучшила показатель рождаемости и показала людям, каким счастливым становишься, имея большую семью.
Сдаются в аренду нежилые помещения:
14 кв.м.; 23 кв. м по цене 500 руб. кв.м., (возможно с офисной мебелью).
Адрес: г.Красноярск, ул.60 лет Октября, 63. Контактное лицо: Анастасия, тел. 8 950 422 56 99; 261-47-08
