Его можно обожествлять, а можно считать врагом народа, но вывод один: к творчеству Виктора Ерофеева нельзя относиться равнодушно. Его роман «Русская красавица» взорвал Европу, строки из ерофеевских произведений тут же становятся крылатыми, во Франции его признали национальным героем. А в России? В России долгое время так и не могли понять и принять. Сейчас Виктор Ерофеев – один из самых популярных наших писателей. Его программа «Апокриф» на телеканале «Культура» – наиболее рейтинговая. К его мнению прислушиваются. Его словам доверяют. В эксклюзивном интервью «Конкуренту» он рассказал о своём сотрудничестве с Романом Полански, поделился мнением о политике Медведева, поведал о превратностях русской души и составил свой список лучших современных авторов России.
Мы встретились с Ерофеевым у него в квартире в центре Москвы. Разговор дымился в гостиной за чашкой чая с бергамотом.
На журнальном столике щекочет глаз роман «Русская красавица» на французском языке. И первый вопрос назрел как-то сам собой…

– Виктор Владимирович, ваши книги переведены более чем на 20 языков. Вот французская версия «Русской красавицы». Перевод – дело непростое. Как вам кажется, основную мысль передать удалось?
– Разница между русским и французским вариантами, конечно, есть. И существенная, я вам скажу. Просто мои книги нацелены на человека, не на какую-то конкретную аудиторию, а на читателя как собеседника. У каждого писателя складывается свой образ книги, а у обывателя свой. Переводчик – он же тот же самый читатель, то есть он передаёт уже больше не видение автора, а своё понимание. Книга невольно становится более узкой. Найти переводчика, который бы сотворил чудо и нашёл тот язык, который соответствовал бы моему русскому, практически невозможно. Но всё-таки чудеса бывают. У меня есть прекрасная переводчица в Германии, которая уже много лет переводит мои романы и статьи. Есть люди, которые меня понимают, во Франции. Кроме того, все западные языки давно стали информативными, а наш язык гораздо более невнятный, неопределённый – и поэтому гениальный. Русский язык передаёт оттенки очень разных противоречивых эмоций, – в конце концов, если расшифровать суть, становится непонятно то, о чём говорят люди. А для писателя это клад, уж поверьте мне. Я большой патриот русского языка, и для меня каждый перевод – это ещё одна болезненная операция. За мою долгую писательскую карьеру я смог сделать для себя некоторые выводы о переводчиках. Существует три вида переводчиков: есть те, которые задают тысячи вопросов, и с ними просто невозможно работать, потому что на все вопросы не ответишь. Есть переводчики, которые задают мало вопросов, но вопросы все очень грамотные. Это, как я называю, золотые переводчики. А есть такие, которые не задают ни одного вопроса, им сразу всё понятно. Вот они мне не внушают доверия. Мои книги выходят на разных языках: и на китайском, и на венгерском, и на греческом. Этими языками я не владею, так что понять, уловил ли переводчик основную идею книги, невозможно.
– А написать книгу на французском языке не было желания? Вы же владеете им в совершенстве.
– Я могу говорить на французском языке, выступать на телевидении, писать письма, но книги – нет.

продолжение на 3 стр.