Сергей родился 8 марта (1944) в Москве, Татьяна – 31 декабря (1945) в Душанбе. Их свёл вместе физический факультет МГУ, который оба окончили с успехом и с удовольствием. В 1974 году начали петь дуэтом, и долгое время они совмещали музыкальную деятельность с научной работой: оба – кандидаты физико-математических наук.
Вместе они задушевно исполняют собственные песни Сергея и творения друзей-бардов – «Резиновый ёжик», «Когда мы были молодые», «Александра», «Переведи меня через майдан», «Бричмулла», «Под музыку Вивальди», их голоса звучат в легендарных кинокартинах «Москва слезам не верит», «Ирония судьбы»…
В 1995-м Сергей стал заслуженным деятелем искусств России. А Татьяна в 1992–1994 годах работала заместителем министра культуры Российской Федерации.
Обаятельная, интеллигентная пара, не понаслышке знающая жизнь. В которой мудрость – и от Нагорной проповеди Христа, и из воспетой ими строчки о том, что «только от жизни, от жизни собачьей собака бывает кусачей».

– Сергей Яковлевич, на вас с Татьяной Хашимовной сошлась уникальная гармония. Это ведь чудо: учёные-физики оказались первоклассными лириками, которые десятки лет проникновенно играют на струнах человеческих душ.
Сергей: Я думаю, что это закономерность советской действительности 60-х – 70-х годов. В то время на естественнонаучные специальности (физика, инженерия, самолётостроение, ракетостроение) шли самые талантливые. И когда началось это явление – авторская песня, то именно в этой среде были сосредоточены наиболее продвинутые и талантливые молодые люди, там же рождались и авторы. Геолог, геофизик Александр Городницкий, физик Александр Мирзоян, мы с Татьяной, наш большой друг биолог Дмитрий Сухарев... В это же время на филологическом, философском, историческом образовательном направлении ещё было засилье казённой лжи, фальши, там царила официозная скука – и оттуда трудно было ожидать чего-то нового, творческого. Так что нет ничего удивительного в том, что физики совмещали в себе лириков. Достаточно вспомнить классический пример – фильм «9 дней одного года», герои которого в исполнении Смоктуновского и Баталова были нашими кумирами. Тогда очень многим хотелось быть похожими на этих героев. И, опять же, девушки любили парней за то, что молодой человек умён и может решить сложнейшие математические задачи.
– Писатели ХIХ века говорили: «Все мы вышли из гоголевской «Шинели». Применительно к вашему поколению бардов можно ли сказать, что все вы – из песен Окуджавы?
Сергей: Я здесь никаких возражений не имею. Булат Окуджава для нас властитель дум. Собственно, у меня всё началось с желания самому исполнять песни Окуджавы.
Татьяна: Булат Шалвович для значительной части нашего населения сформулировал некий этический и эстетический критерий. Его личный пример поведения на сцене отличала исключительная сдержанность, чувство достоинства, стремление говорить о благородстве, о женщине с большой буквы. Всё это уже было не свойственно эпохе, в которую появился Булат Окуджава. Он устранил эти недостатки. И возродил понимание дворянства. Но не как какой-то имущественной касты, а как касты благородства: «Я – дворянин с арбатского двора, своим двором введённый во дворянство». Это можно было сказать о каждом россиянине, у каждого тогда был свой двор, который люди любили, куда можно было без опаски выпускать ребенка гулять. Двор был тогда не меньше, чем семья, и законы братства – мальчишеского, дворового – формировали людей. Об этом и Владимир Высоцкий, и Юрий Визбор не раз говорили – что их формировало общество ровесников, пусть оно и жёсткое бывало, и с драками, и с перехлёстами, но там были свои понятия законности, с которыми нельзя было не согласиться. То, что мы запели вдвоём с Сергеем, произошло исключительно потому, что мы хотели петь песни Булата. Песни Сергея можно было петь и ансамблем, у нас был тогда квинтет. А вот Булата Шалвовича большим коллективом было не с руки исполнять, всё-таки это нечто сугубо личное, интимное, что требовало совершенно другого, проникновенного прочтения. И дуэт иногда этому не мешал…
– Как вы сами себя охарактеризовали бы на страничке песенной истории?
Татьяна: Судить о себе всегда трудно. Я могу оценить со стороны, пожалуй, лишь то, что делает Сергей. То, что творит он со своей музыкой, а мы вместе со своим исполнением – это попытка с верной интонацией прочесть стихи. И достичь такого исполнения, и музыку такую создать, чтобы в этом окружении стихотворение стало если не лучше, то, во всяком случае, не хуже. А то ведь есть масса примеров, когда люди смело берутся за классиков, поют Гумилёва, Цветаеву, Ахматову, Блока – и ничего от этих стихов не остаётся.

продолжение на 3 стр.