начало на 1 стр.

– И всё-таки не зря, наверное, Ванкувер называют одним из лучших городов мира. Заметили, за что такая честь?
– Да, я ведь был там и в прошлом году, у нас проходила в Ванкувере тренировочная неделя. Город очень красивый, ухоженный, со множеством небоскрёбов. Когда мы там гостили осенью, ещё не было снега, мы ехали в аэропорт рано утром, часов в шесть, и видели, как центральные улицы мыли мыльной пеной. Натурально прямо мылят – и всё чистят, оттирают, включая тротуары, бордюры. Город очень чистый, уютный. Ну, и жители подобающе себя ведут, не мусорят. Природа там, конечно, тоже шикарная. Кстати, очень похожа на нашу красноярскую. Вокруг горы, панорама потрясающая.
– Проблемы с тренировочными условиями возникали?
– Тренировались мы на олимпийской трассе вместе с бобслеистами и саночниками. Специально все тренировки были расписаны – когда какая группа работает. Накладок не случалось. Соревнования тоже прошли чётко, на высшем уровне. Мне очень понравилось, организация была в порядке, народу полно, вдоль всей трассы люди, трибуны битком. На финише вообще что-то невероятное творилось, когда канадец выиграл. Я думал, что меня звуковой волной снесёт с пьедестала!
– А вы уже заранее на пьедестал встали?
– Ну, когда уже поздравляли. Там подиум такой специальный был оборудован.
– Выходит, трагическая история с грузинским саночником на вас никак не сказалась?
– Она повлияла в большей степени на саночников, у которых были перенесены стартовые места гораздо ниже. А скелетонисты остались на тех же вершинах, с которых и планировали стартовать. Так что трагедия с парнем из Грузии повлияла на нас только морально. Жаль человека, тем более – такого молодого.
– Неужто не мелькнуло в голове ни разу: о, чёрт, что за дикая трасса!
– Думаю, каждый спортсмен-олимпиец уверен в своих силах, рассчитывает в первую очередь на себя и старается не думать о том, что кто-то разбился или перевернулся.
– Разбилась и перевернулась в Ванкувере наша сборная по хоккею. Согласны?
– Да, тем более я был на том злополучном матче с Канадой.
– На какой минуте вам стало плохо?
– Когда счёт стал 1:6, все уже поняли, что это провал.
– Свистели? Кричали?
– Конечно, вначале все мы дружно поддерживали Россию, там довольно много русских было, нас там всех садили группками, вся арена по периметру пестрела российскими флагами. Достаточно сильно поддерживали мы нашу команду вначале, пытались перекричать канадских болельщиков, моментами это получалось. Но вот когда счёт стал уже 1:6, болельщики наши как-то присели, и притих русский сектор.
– А что скажете по поводу фигуриста Плющенко?
– Факт поразительный! Ведь он потренировался всего месяцев пять – и выиграл серебро на Олимпиаде! Думаю, это высший уровень, далеко не каждый так сможет.
– Многие говорят, что он вообще золото должен был получить. Даже Путин ему написал: ваше серебро – на вес золота.
– Судьи решают…
– В вашем виде спорта судили объективно?
– Да, там секунды, всё по-честному.
– До тысячных долей секунды считают?
– В скелетоне сотые доли учитывают. В санном спорте – тысячные.
– Кого-то из высокопоставленных спортивных чиновников видели?
– Видел Мутко, он специально приезжал в Олимпийскую деревню, поздравлял меня, Зубкова и лыжников наших с медалями.
– Леонид Тягачёв ушёл в отставку, а Виталий Мутко остался…
– Я не могу судить по всем видам спорта, что и как для них делалось. Могу делать выводы только по нашему виду спорта, по скелетону. И должен сказать, что после Олимпиады в Турине, где Александр Зубков взял в бобслее серебро в четвёрках, а Альберт Демченко – серебро в санях, финансирование наших видов спорта было увеличено. Гораздо больше внимания стало уделяться. Построили санно-бобслейную трассу в Парамоново, это под Москвой. Создаётся школа, набирают детей, молодых спортсменов, занимаются с ними специалисты. Нам сказали: «Какую технику хотите? Говорите». И всё покупали.
– Кто это говорил? И что значит «всё покупали»?
– Перед началом этого сезона подходили руководители нашей федерации и говорили: «Если вам поступит предложение купить коньки или кто-нибудь согласится продать скелетоны, то – без проблем. Говорите, всё будет куплено. Вы, главное, ищите, кто может продать. Среди спортсменов всегда ведь есть недовольные, обидевшиеся, среди канадцев тех же, кто не попал в свою сборную, среди американцев, немцев. Вдруг кто-то из них решится продавать инвентарь, вы сразу говорите, всё купим». Мы ведь в России сами ничего не производим, всё покупаем, поэтому вся надежда только на иностранный товар.
– Чьи скелетоны лучше?
– Определённые фирмы их делают, связанные с конструкторскими бюро. В Германии вообще отдельный научно-исследовательский институт создан, который делает бобы, скелетоны, сани. Там всё секретно, они ничего не продают, работают только для Германии. Мы всегда заказываем скелетоны в Австрии, одной и той же фирмы. У них все модели, что называется, проверены временем. Ничего нового они не изобретают, по крайней мере для нас. Обновляем мы их сами. Постоянно что-то придумываем, экспериментируем. Никто ведь не стоит на месте.
– В чём всё-таки принципиальное отличие скелетона от санного спорта?
– Сани изначально считаются более тяжёлыми в освоении, а в пилотировании скелетон тяжелей. Сейчас объясню, чтобы было понятней. В санях очень высокие коньки – и спортсмен находится на довольно высоком уровне ото льда, при этом уменьшается устойчивость, но зато легче управлять. Трудность в том, что скорость возрастает – и буквально от любого касания борта можно слететь с саней. А скелетон, он пониже, ближе к земле, буквально всего 10 сантиметров, очень низко ко льду находится, такой довольно широкий снаряд, поустойчивей саней, но поэтому и хуже управляется.
– Управлять можно только движением головы, плеч?
– Головой, плечами, коленками, достаточно тонкая работа идёт.
– И тормозить, видимо, непросто?
– Скорость за 140 километров в час, а тормозной участок всего 100 метров. Как вы понимаете, без тормозных устройств даже машину сложно с такой скорости тормознуть, приходится и ногами, и руками, и кто чем может гасить скорость. В Ванкувере ещё поролон был положен, в него въезжали и останавливались.
– Как же реагируют родители, отдавая маленьких детей заниматься скелетоном? С ума не сходят?
– Не сходят, поскольку скелетоном можно заниматься только с 16 лет.
– А санями?
– Там критерии значительно мягче. Точно я не помню, по-моему, лет с 10-11 можно кататься.
– Вы когда в первый раз на скелетоне попробовали «полетать»?
– Я в 17 лет в первый раз прокатился. Это в Латвии было, в Сигулде. Там единственная трасса на постсоветском пространстве. Тренер мне предложил попробовать, он тогда в санной школе состоял, где имелось отделение бобслея. И изначально я готовился стать разгоняющим в бобслее. Но жизнь так распорядилась, что стал пилотом в скелетоне.
 – И что – неужели ни разу не случалось моментов такого «тихого ужаса», когда летишь – и вот он лёд мельтешит возле самого лица.
– Конечно, ощущения достаточно острые. Но не «ужас». Когда я стоял на старте перед своей первой попыткой, с одной стороны, было любопытно: что же это за испытание? Ну и, конечно, маленько чувство страха было в первый раз. Когда помчался, всё вдруг сделалось непонятным, так мелькает перед глазами, кружится! Слава Богу, без зачётных очков моя первая попытка была, скорости небольшие, тебе примерно объяснили, как рулить, – и вспоминаешь потом тренерские указания, что-то делаешь, но всё смешалось, всё мелькает… Наконец промчался, финишировал!
– Много, видимо, в скелетоне зависит и от удачи?
– Везёт сильнейшим!
– У вас самый быстрый разгон в мире. А есть какие-то слабые места, над которыми работаете?
– Я над всем работаю. Откровенно слабых мест у меня нет. Но в том же разгоне можно прибавить. Хотя он у меня действительно самый сильный в мире, я активно тренирую его летом, очень много внимания уделяю этому моменту, на него мы и делаем ставку. Но это не только моя отличительная особенность, все ребята нашей сборной хорошо разгоняются.
– В санях долгие годы стабильнее всех выступали немцы, у них были подготовлены великие чемпионы. А в скелетоне есть такой мастер, который стабильно держит планку выше всех?
– Пожалуй, нет такого. На Олимпиадах у нас разные чемпионы. И даже чемпионаты мира, по-моему, два раза подряд один и тот же спортсмен не выигрывал. Можно назвать первых человек 15 в мировом рейтинге относительно одинакового уровня, которые периодически меняются местами. В этот год одни лидируют, во второй год другие.
– В Красноярске у вас нормальные условия для тренировок? Всё есть?
– Да ничего нет.
– «Ничего»? Ничего себе! Как же это мне записать-то?
– Да как есть, так и пишите. Зимние ледовые тренировки на нашей деревянной санной трассе нет смысла проводить. Там естественный лёд, деревянное покрытие просто водой заливают. Это вообще не подходит нам, там другие скорости, другой лёд, только для начинающих сгодится, чтоб хотя бы примерно понимали, что такое скелетон. Что касается физической подготовки летом, то старый манеж на центральном стадионе каждый год пытаются ремонтировать, латать, чтобы хоть как-то продлить его жизнь, оттянуть кончину.
– Может быть, ваш успех сдвинет это всё с мёртвой точки?
– Да, конечно. В принципе, ещё раньше было обещано построить (правда, сроки ещё не озвучивали) стартовую разгонную эстакаду, где можно тренировать разгон. Это на сопке – там, где академия зимних видов спорта. Там и трамплины будут ремонтировать, и для биатлона улучшать условия, и сноуборд-парк появится, и наша эстакада.
– Ванкуверская олимпийская трасса стала знаменитой. Где в мире ещё есть классные трассы?
– Я думаю, самая-самая – это в Сент-Морице. Слышали, наверное, о ней. Эту трассу каждый год лепят изо льда, делают естественное покрытие, без искусственной заморозки. Просто лепят, вот она стоит два месяца – и тает.
– Дорогое это удовольствие получается – сано-бобо-скелетон…
– Да, это такие технически ёмкие виды спорта, где чрезвычайно важна экипировка. Очень много надо коньков для скелетонов, для саней, тестировать всё необходимо под каждую погоду, под особенности трассы полозья подбирать, шлифовать их, делать необходимую заточку. Смазывать коньки ничем нельзя, всё оговорено регламентом. При этом если полозья не на ту погоду надеть, лёд изменится – и ты просто можешь остановиться. Или не разгонишься. Много различных нюансов. И затраты требуются соответствующие.
– Кто за вашими олимпийскими выступлениями наблюдал особенно внимательно?
– Конечно, жена моя переживала, Анастасия. Мама Валентина Петровна. Да и вся семья, все родственники очень сильно за меня волновались. А потом столь же горячо радовались, когда я занял призовое место. Конечно, и тренеры мои – Анатолий Васильевич Челышев и Сергей Владимирович Смирнов разделили со мной радость этой большой победы.
– С Анастасией вы давно вместе?
– Поженились четыре года назад. Свадьба здесь, в Красноярске была. Скромно всё прошло, по-домашнему, только родственники и близкие друзья. Анастасия, между прочим, 15 лет спортом занималась, из них два года в скелетоне провела. Скелетон нас и свёл. Мы познакомились в Латвии на трассе в Сигулде. Можно сказать, за границей! А когда свадьбу отпраздновали – сразу же полетели в свадебное путешествие.
– И куда? В Сент-Мориц?
– На Кубу!
 – Помимо соревнований и ожиданий, что ещё происходит у вас в семье? Детей пока нет?
– Всё в планах. Они обязательно будут.
– Из Ванкувера в Красноярск звонили?
– Мы связывались по Skype. Телефонов в олимпийской деревне не было, изолированы мы были от внешнего мира. Но скоростной интернет все проблемы в этом плане решил, общаться удобно, можно даже видеть собеседника.
– Супруга не сделала замечаний по вашему выступлению?
– Сказала, что я молодец и всё сделал правильно. И ещё добавила: будут другие условия для тренировок – будут и другие результаты.
– Кумиры в спорте у вас были?
– Пытаюсь не создавать себе кумиров. А примером в жизни для меня является мой отец Владимир Александрович. Жаль, его жизнь оборвал несчастный случай. Отец привил мне любовь к спорту. Сам он в свободное от работы время охотно занимался и футболом, и хоккеем, и вообще был активным, целеустремлённым человеком.
– После олимпийского успеха вы побывали на приёме у губернатора Красноярского края Льва Кузнецова.
– Мы просто обсудили проблемы развития зимних видов спорта.
– Это была лекция или диалог?
– Что-то типа диалога.
– Материальные вознаграждения последуют?
– Конечно. Это везде официально опубликовано. Кто сильно интересуется, может найти информацию в интернете и почитать.
– Видимо, и жилищные условия поправят?
– Да, губернатор обещал квартиры. И уже вопрос решается.
– Интересна ли вам политика? Следите ли, куда идёт Россия?
– Да, разумеется. Я – гражданин своей страны, её патриот. Когда дома бываю, хожу на выборы, голосую, мне небезразлична судьба моей родины.
– За кого голосуете?
– Не могу точно сформулировать свои политические взгляды.
– В стране «имеются отдельные недостатки»?
– Это если очень-очень дипломатично сказать.
– Сами-то не собираетесь куда-нибудь в депутаты двинуть?
– Пока в себе чувствую силы и желание тренироваться, буду бороться за победы в спорте. Мне ведь всего 24 года.
– А какой «идеальный возраст» в скелетоне? 27-30 лет?
– Нет, я бы так не сказал. Предыдущие две Олимпиады выиграли спорт-смены за 40 лет. И прошлогодний чемпионат мира выиграл спортсмен, которому 41 год.
– Курс – на Сочи!
– Да, конечно. Буду серьёзно готовить себя к Олимпиаде-2014.
– Помимо спорта, что ещё любите?
– Много чего. Кино, например. И старые советские фильмы с радостью могу посмотреть, и, конечно, новинки. Хотя, если честно, времени маловато. В последний раз в кинотеатр ходил на «Аватар», здесь у нас, когда приезжал на несколько дней домой перед Новым годом. Очень понравился и сам фильм, и эффект 3D, конечно.
– Что сильнее – «Титаник» или «Аватар»? Это ведь два шедевра одного режиссёра.
– Сложно сказать, совершенно разные фильмы. И как определить, какой из них лучше? Оба хороши.
– Вы гурман?
– Когда дома, то гурман. Просто жена моя очень хорошо готовит, мне все её блюда нравятся, могу до бесконечности перечислять. Особенно здорово, когда она готовит в пароварке, это и полезно, и очень вкусно. Жарит, конечно, тоже очень хорошо. И мясо запекает. Всё очень вкусно!
– Но вы ведь по полгода на сборах бываете. Пароварку с собой захватываете?
– Нет, я готовлю не очень. Хотя приходится. Вот мы жили осенью в Ванкувере, где была гостиница в квартирах. Там очень сложно с местами – и вот такая выдалась возможность. В квартирах по четыре человека, там своя кухня, и приходилось готовить. Я в основном яичницу жарил на завтрак! (Смеётся.)
– 8 штук в одной сковородке?
– На четверых человек по три яйца надо готовить на каждого. Спортсмены много едят.
– На автомобиле любите погонять? Вы ведь к скорости привычны.
– Сдерживаю себя. Езжу как пассажир. Наедаюсь скорости за зиму, поэтому в машине предпочитаю смотреть по сторонам. Жена рулит.
– Есть ли у вас мечта?
– Много детей, счастливая большая семья, уютный дом. Такая вот семейная гармония.
– Первенца хотели бы девочку или мальчика?
– Любому ребёнку буду рад.
– По гороскопу вы кто?
– Овен. 19 апреля родился.
– В апреле многие знаменитости родились. Кто ваш любимый исторический персонаж?
– Я очень люблю историю, читаю исторические книги. Но не могу назвать конкретного героя, мне нравятся периоды. Это зависит от настроения: заинтересует революция в России – читаю всё про неё. О репрессиях Сталина читал, о петровской России, о Екатерине. Античный мир мне интересен, эпоха Возрождения тоже.
– А из художественных книг?
– В основном классика. Из последнего – рассказы Куприна и Джека Лондона, очень всё здорово. Рассказы небольшие, легко идут, в дороге очень приятно было почитать.
– Ваш жизненный девиз…
– Бороться и не сдаваться. Идти вперёд!