«Четыре года после Олимпиады в Турине я тренировался с надеждой завоевать медаль в Ванкувере. Все мои мысли были об этой заветной медали. Олимпийская бронза в скелетоне – достойная плата за годы моих напряжённых тренировок, за все мои труды, за длительную разлуку с женой, с семьёй в виде многочисленных дальних сборов…»
Он очень обаятельный и простой, этот олимпийского спокойствия молодой человек. Стильно причёсанный (не только ввиду торжественного приёма у губернатора), улыбчивый, откровенный. И чертовски талантливый. Во всём мировом скелетоне ни у кого нет такого стремительного разбега. Да и по дистанции идёт что надо. В том числе и по жизненной. Уже знает, что спустя четыре года будет биться на Олимпийских играх в Сочи. За золото.
Всякое, конечно, может случиться за столь долгий срок, тем более в таком коварном и опасном виде спорта, как скелетон (подробнее об этом – по ходу беседы). Но можно заявить с уверенностью: для достижения намеченной цели этот сибирский парень сделает всё, что в человеческих силах.

– Александр, что ощущаете сейчас, после возвращения домой с заокеанской Олимпиады?
– Счастье, конечно. Я ехал, надеялся, верил, что в Ванкувере смогу побороться за медали. Настраивал себя на это с самого начала. И сумел реализовать задуманное, претворить мечту в жизнь. Хотя, если честно, настраивался я всё-таки на победу. Не было никаких мыслей о том, чтобы просто удержать бронзу. Я пытался максимально быстро, на пределе возможностей осуществлять все свои заезды. И даже когда проехал заключительную попытку – и стало стопроцентно ясно, что как минимум уже есть бронзовая медаль, я надеялся, что смогу подняться повыше. Ведь соперники тоже не люди… ой, тоже люди! – вдруг они перегорят или совершат ошибки – и я смогу выиграть серебро, а то и стать олимпийским чемпионом. До конца надеялся, что смогу занять самую высокую позицию.
– До соревнований кто в вашей дисциплине считался основным претендентом на золото?
– Латыш Мартин Дукурс назывался чуть ли не явным фаворитом. Но стал вторым, уступив всего 7 сотых секунды. Канадец выиграл. В первом заезде победитель общего зачёта Кубка мира Дукурс установил новый рекорд трассы, но три остальных заезда выиграл канадец – Джон Монтгомери. В третьем заезде он тоже побил рекорд трассы и в итоге стал олимпийским чемпионом. О канадцах вообще можно сказать, что у них гигантское преимущество имелось – накатанность. Построили там трассу за два года до начала Олимпийских игр, и всё это время они там проводили сборы, накатывались, совершенствовались. Трассу изучили досконально. Можно сказать, с закрытыми глазами её проедут, поскольку знают там все кочки, все зазубринки.
– А вообще ведь санно-бобслейная трасса в Ванкувере какая-то сумасшедшая, столько с ней проблем было. Грузинский саночник насмерть разбился. В бобслее – настоящий «бобопад» разразился…
– У нас, скелетонистов, тоже были там проблемные виражи, где все бились. Особенно трудным был заключительный вираж перед финишной прямой. Там все тоже ударялись о борт.
– Не 13-й ли это вираж?
– 16-й. На 13-м, кстати, все бобы падали. А мне запомнилась довольно длинная финишная прямая. Когда пересекаешь финиш, на табло показывается твоё место и время. Пролетаешь на скорости 140 километров в час возле этого табло, поэтому успеваешь заметить только место. Когда увидел, чувства меня переполнили. Начал тормозить, а когда остановился, всё выплеснулось, не смог удержаться – обрадовался очень сильно. Это огромная радость, чувство облегчения, что всё закончилось – и есть бронзовая медаль! Народу вокруг полно, шум! А на финише стоял одинокий болельщик с российским флагом. Было очень приятно увидеть наш родной триколор.
– Кроме «трассы мужества», что ещё запомнилось в Ванкувере? Какие детали запечатлелись: бессонные ночи, скрипучие кровати, толстые повара?
– Да нет, меня всё устраивало там. Правда, не хватило нам мест в домиках в Олимпийской деревне, и жили мы в вагончиках. Для некоторых спортсменов не хватило места, поставили вагончики специальные: четыре стены, крыша, в таких вот условиях. Но, в принципе, там терпимо жить: двухместные номера, на каждый номер свой душ и туалет. Поэтому условия даже комфортнее, чем в домиках, где всего один душ и один туалет, а народу живёт много.
– По питанию были нарекания?
– Нарекания, конечно. Эта их американская национальная еда – всё всухомятку…
– Булка, а внутри мясо?
– Да-да, вот это всё, конечно, было ужасно.
– И сверху газировка, наверное?
– «Кола» сплошная там была. Приходилось всё это пить и есть. А куда деваться? Правда, спасала нас итальянская кухня и азиатская, было ещё два отдела. Это всё располагалось в одном месте, такая большая столовая: американский фастфуд, «Макдональдс» там ещё рядом стоял, итальянская кухня и китайская.
– Наверное, даже очереди были на итальянской кухне?
– Были, да. Там рис, спагетти и в целом более привычные для европейцев блюда. Еды в целом много, но за три соревновательных дня всё приелось. И вроде выбор большой, но когда несколько раз попробовал, всё надоело. Приелось довольно быстро.

продолжение на 3 стр.