начало на 1 стр.

Первую награду краю дали, по-моему,
когда средняя урожайность зерновых достигла у нас 17 центнеров с гектара. Край получил тогда орден Ленина. Кокорев хорошо знал и промышленность: Александр Акимович сам был выходец с комбайнового завода. При нём продолжилось формирование Красноярского территориально-промышленного комплекса, Норильского промышленного узла, вступили в строй шинный завод и завод резинотехнических изделий, Коммунальный мост в Красноярске. Дали промышленный ток два агрегата Красноярской ГЭС.
– А что за история про Юрия Гагарина с той порой связана?
– Недавно я прочёл о ней в старейшей газете края. Там Константин Михайлович Чернов в честь столетия Александра Акимовича Кокорева вспоминает те далёкие уже времена, рассказывает и про дела комсомольские. Чернов несколько лет работал первым секретарём красноярского крайкома комсомола. И вот он вспоминает первые стройки, алюминиевый завод. А когда приехал на ГЭС Гагарин, они решили ему сделать презент – подарить медвежью шкуру, бутылку коньяка и банку брусники. Ну, и поручили вопрос со шкурой этой медвежьей решить первому секретарю Хакасского обкома партии...
Нашли тогда в Каратузском районе охотника, у которого были самые разные шкуры, в том числе и медвежьи. Но самого охотника дома не оказалось. Стали просить у жены. А жена ни в какую не соглашается. И кто-то упрекнул: «Эх ты, пожалела! А кому пожалела шкуру-то, знаешь?!» А она (так прямо в газете написано!) говорит: «Засранцы, что же вы сразу-то не сказали!» Ну, и шкуру вроде сразу отдала. (Смеётся.) Вот такой поворот истории.
– А мы перелистываем историческую страничку – и оказываемся во временах, когда руководил Красноярским краем Владимир Иванович Долгих (с 1969 по 1972).
– Это высококультурный, разносторонне образованный человек. И при этом крупный хозяйственник. Перед тем, как возглавить край, работал он на заводе цветных металлов, по-моему, был там главным инженером, потом уехал с завода в Норильск. В его бытность первым секретарём краевого комитета партии была учреждена первая красноярская десятилетка. Причём именно по инициативе Владимира Ивановича Долгих. Потом уже последовало продолжение этого почина.
– То есть это такая сдвоенная пятилетка?
– Да, при этом во всесоюзном плане край тогда отдельной строкой проходил. Отдельной строкой – Норильск и отдельно – красноярская десятилетка проходила. Некоторые к этому даже с некоторой завистью относились. А потом он уехал в Москву – в Центральный Комитет КПСС, то есть оценили его работу по высшему разряду. И поэтому он недолго тут работал, видно было, насколько он инициативный, способный, грамотный. Он и сегодня ещё здравствует, является председателем московского Совета ветеранов.
– До недавнего времени вы тоже возглавляли Совет ветеранов, только красноярский. Получается, вы коллеги, и есть повод встретиться.
– Ну, мы и без лишнего повода, когда иной раз он сюда приезжает, встречаемся. И в последний его приезд мы встречались, у Петра Ивановича фотографировались все вместе.
– Ему ведь тоже за 80?
– Он 1924 года рождения, постарше меня немножко. (5 декабря Владимиру Ивановичу Долгих – 85 лет. – Прим. ред.)
– Каким запомнился вам Павел Стефанович Федирко? Он руководил краем с 1972 по 1987 год.
– С Павлом Стефановичем мне посчастливилось работать в течение пятнадцати лет. Я год проработал вторым секретарём горкома партии, когда он возглавлял краевой комитет. А потом я первым секретарём горкома стал. И прямо скажу, что это было огромное удовлетворение – работать вместе с Павлом Стефановичем, его отличала в высшей степени целенаправленная деятельность. То, что в Красноярске тогда было построено, создавалось во многом благодаря Павлу Стефановичу. В то время появились у нас Театр оперы и балета, гостиница «Красноярск», Большой концертный зал, Дворец спорта, девятисоткоечный корпус краевой больницы... Дороги в бытность Павла Стефановича строились по 600 километров, с твёрдым покрытием. И заводы прибыльно работали, и сельское хозяйство развивалось.
Практически всё время, в течение которого он руководил краем, мне довелось с ним работать. Могу сказать, что у меня остались самые хорошие, исключительно добрые воспоминания о работе с Павлом Стефановичем Федирко. Он и десятилетку по инициативе Владимира Ивановича поддержал, и сам был активным инициатором новых дел. Допустим, его инициатива увенчалась успехом при строительстве нового театра. Когда начинали строить театр, который сейчас все знают как «оперы и балета», поначалу замышляли его как «музыкальный театр». Потом, по инициативе Павла Стефановича, решили делать именно оперный. Ну а поскольку театр оперный, всё меняется в корне: технические требования предъявляются совершенно иные, начиная от электропроводки (алюминиевая заменяется на медную). И наш оперный театр получился на славу. Могу об этом вспоминать детально, поскольку в то время я непосредственно курировал строительство. Однажды после заседания бюро краевого комитета партии Павел Стефанович оставляет Николая Фёдоровича Татарчука, бывшего председателя крайисполкома, и меня. Это был 1977 год. И вот он мне говорит: «Давайте посоветуемся, может, мы театр оперы и балета введём к 7 ноября?» Я говорю: «Павел Стефанович, как к 7 ноября? Мы же договорились отмечать там 350-летие Красноярска!» Федирко: «Если так, у меня вопросов нет».
Благо я тут рядышком живу – и июнь, июль (это 1978 год) утром проводил 15-минутную планёрку, в обед 15-минутную планерку и в 6 вечера. Практически два месяца я всё время проводил планёрки, когда строили мы театр. И вот 11 августа 1978 года «Князем Игорем» открылся наш оперный! А 16 августа провели торжественное заседание, посвящённое 350-летию Красноярска. Вот так примерно мы и работали при Павле Стефановиче.
– Это ведь вообще были годы фундаментального строительства – 60-е, 70-е.
– Даже если по мостам ситуацию посмотреть... Коммунальный мост возводили в 1956–1961 годах. А мост «777» своевременно решено было сделать совмещённым. По первоначальному проекту он планировался как чисто железнодорожный. А по инициативе Павла Стефановича решили совместить как бы два в одном. Я был свидетелем, как он с Николаем Фёдоровичем Татарчуком разговаривал: «Слушай, давай найдём резерв и сделаем мост совмещённым». Инициатива сработала на все сто – мост «777» стал совмещённым. Это были 1979–1982 годы, а автомобильную часть в 1984 году закончили. Примерно тогда же строился и мост Октябрьский, с 1979 по 1986 год.
Могу сказать, что и мне в этом деле удалось руку приложить. Собственно говоря, было три человека – Павлюков Николай Григорьевич, Капелько и Виноградов Сергей Николаевич, ныне покойный, в то время начальник мостотряда №7, герой социалистического труда. Я тогда работал первым секретарём горкома партии, а Павлюков – зампредседателя горисполкома. Я его попросил: «Давай, решай в Министерстве коммунального хозяйства с документацией – надо построить вантовый мост». И вот этот нынешний красавец, вантовый мост возле БКЗ, чистая наша с Павлюковым инициатива была. Виноградова потом ещё мы привлекли как строителя. И когда возводились в Красноярске мосты «777» и «Октябрьский», в это же время мы сделали и вантовый.
– Дай Бог и нынешним властям нечто подобное.
– Всё никак четвёртый автомобильный мост не могут построить, а он ведь страшно как нужен. И вроде бы должно уже получиться было, но сказался кризис. По этой же причине сейчас и метро подсело. Но, думаю, первую ветку всё-таки удастся запустить в действие – хотя бы с Высотной и до железнодорожного вокзала пробить необходимо три станции. В этом случае мы развязали бы немножко город, снизили бы нагрузку на некоторые магистрали. А то ведь проблема серьёзнейшая с этими пробками, 2-3 года – и мы вообще остановимся. Сегодня в Красноярске на 1000 жителей количество легковых автомобилей выше, чем в Москве. Метро, новый мост – всё это насущная необходимость. И если с кризисом всё поправится, дело пойдёт. У нас ведь только первая часть обходного моста построена, ещё и второй мост должен строиться в районе Берёзовки. Ну и, конечно, самое главное, что нам нужно, – это четвёртый автомобильный мост неподалёку от моста железнодорожного.
– Однако проследуем дальше в нашем историческом путешествии. На очереди очередной краевой лидер – Олег Семёнович Шенин, руководивший регионом с 1987 по 1990 годы. Будь он свидетелем нашего разговора, наверняка бы с укоризной заметил: «Мы в своё время всё построили, а сейчас они всё развалили». По многим позициям Олега Шенина, особенно в последние годы его жизни, можно назвать непримиримым. Согласны?
– С Олегом Семёновичем мы недолго поработали вместе. Он достаточно быстро уехал в Москву.
– Не раз слышал мнения, что это государственного уровня был политик, способный даже на то, чтобы руководить страной. Но сперва участие в заговоре ГКЧП, а затем несогласие с действиями неокоммунистов оставили его вне элитарного политического клуба.
– Ну, я, например, ничего очень уж особенного в Олеге Семёновиче не видел. Нормальный был человек, неплохой руководитель. Но чтобы отметить в нём нечто выдающееся, особенное – здесь я ничего не могу сказать.
– Наверное, ещё труднее с ходу оценить работу следующего первого секретаря края – Геннадия Петровича Казьмина (1990–1991).
– Он тоже немножко первым секретарём побыл. Бывший целинник. Интересно, что в 1962 году он был самым молодым первым секретарём райкома во всём Советском Союзе. (В Уярском районе. – Прим. ред.)
– В последнее время он в коммерции, по-моему, себя нашёл.
– По состоянию здоровья вряд ли он где-то сейчас работает. Может, это ребята его коммерцией занимаются, а у него здоровье-то было не очень крепкое. При этом могу сказать, что он большой любитель хоккея, футбола. Да и как человек прекрасный.
– Однажды мы случайно познакомились, уже после его ухода из крайкома. Летели в полупустом самолёте из Москвы, как раз в 90-е годы. И вот я вижу, как заинтригованно человек читает «Спорт-Экспресс», очень уж удивлённое у него при этом лицо. Там на каждой странице – оглушительные сенсации: «Марадона едет играть за московский «Спартак» и всё такое. Я не удержался и говорю: «Что-то необычное пишут?» Он: «Да что-то понять не могу – тут такое творится!!!» – «Так вы на дату номера посмотрите». Он глянул: «Вот чёрт, 1 апреля!» Посмеялись мы тогда вместе…
– Вот я и говорю, что человек очень хороший, лёгкий в общении. А если уж о деловой стороне говорить, то он с сельскохозяйственным уклоном был руководитель.
– Видимо, ещё более сельскохозяйственным являлся Аркадий Филимонович Вепрев (1991–1993). Вот уж действительно «от сохи» человек был. И, кстати, первый губернатор Красноярского края, так сказать, «новой эры».
– Если по большому счёту говорить, так для него и «многовата» эта должность была, и трудновата. Он прекрасный директор совхоза, редкого дарования сельский руководитель. Отменный хозяйственник. И результаты у него в совхозе были на загляденье. Ни единого плохого слова о нём даже язык не повернётся сказать. Но с губернаторством ему или рановато было дерзать, или он по складу характера не совсем подходил для краевых масштабов. Ведь административная работа – совершенно другая. А как хозяйственник, повторю, Аркадий Вепрев был незаменим.
– Зато далее по списку следует человек-универсал Валерий Михайлович Зубов. Годы его губернаторства – 1993–1998. По-разному к нему относятся, как и бывает с людьми незаурядными, неординарными. Сейчас это один из самых добросовестных, работоспособных депутатов Государственной Думы. А на посту руководителя края очень уж нелёгкое время ему досталось – лихие девяностые, со всеми их сомнительными прелестями. Возможно, именно одиозность времени и подкосила его губернаторство?
– Думаю, что губернаторство его подкосила история с Лебедем. Борьба развернулась, в которой победить было практически невозможно. Неравная борьба. Всё было подготовлено к тому, чтобы стал тут «править бал» пришлый генерал. А по характеру Валерий Михайлович – человек, конечно, замечательный, отзывчивый. Сейчас, неожиданно для многих, ушёл в «Справедливую Россию». Этот его шаг, по-видимому, связан был у него с выборами.
– Он ведь и до сих пор не оставляет край, предлагает реализовать те или иные идеи. К примеру, он считает целесообразным демонтировать и закатать в асфальт убыточную железнодорожную ветку на Дивногорск. А дивногорское направление в связи с созданием агломерации будет развиваться. И вот он предлагает убрать рельсы и сделать на том месте автомобильную дорогу.
– Думаю, это чересчур поспешный проект. Сейчас ведь скоростные электрички создаются, рано или поздно эта железнодорожная ветка очень нужна будет, она себя ещё зарекомендует.
– Валерия Михайловича Зубова, как уже сказано выше, сменил на губернаторском поприще Александр Иванович Лебедь (1998–2002). Самая, наверное, неоднозначная фигура, поскольку такой державный муж – и, по большому счёту, не совсем на своём месте оказался.
– У него подходы в руководстве совсем другие были, весьма специфические. Лично я про Лебедя много говорить не стал бы, поскольку во время его работы в крае сам я находился уже на пенсии. Я встречался с ним на ЭВРЗ, когда начали там капитальный восстановительный ремонт электропоездов, и он на первый поезд посмотреть приходил. А меня туда пригласили, поскольку я выходец с ЭВРЗ. Шаповалов тогда ещё начальником дороги был. Так вот, Лебедь сперва на Шаповалова посмотрел, потом на меня, мол, этот-то чего здесь оказался? Потом ему сказали, что «это бывший секретарь парткома завода», – и Лебедь нормально ко всему отнёсся. А в целом, конечно, ему сложно было. Сам он военный, подход у него тоже солдафонский был. С кадрами он, мягко говоря, вольно обращался. Местные кадры были или разогнаны, или заменены. Не совсем ладно было, когда сплошь московских управленцев сюда потащили. Я считаю, это была одна из главных ошибок Лебедя.
– Ну, и как-то все посвободнее вздохнули, когда начались годы относительного благоденствия: цены на углеводороды позволили заполнить всевозможные закрома – и при Александре Геннадиевиче Хлопонине, который стал губернатором в октябре 2002-го, жизнь сделалась если и не веселее, то по многим показателям лучше.
– Мне нравится Александр Геннадиевич по стилю работы, по методам управления. Он достаточно спокойный человек, но в то же время чувствуется, что рука у него твёрдая. Кадры он сейчас подобрал, я считаю, очень профессиональные. Эдхам Шукриевич Акбулатов – председатель правительства края – грамотнейший человек, на своём месте находится. А я ведь знал ещё его отца, который в том числе и в красноярском горкоме работал.
Первый заместитель губернатора края – Кузубов Василий Юрьевич, очень опытный и компетентный руководитель.
Гнездилов Андрей Алексеевич самое хорошее впечатление производит, он был министром, сейчас в числе первых заместителей председателя правительства. Мне его подход к делу и сам стиль работы очень импонирует. Он действительно талантливый руководитель, причём не кричащий, не шумящий, а именно очень толковый и конструктивный. Я даже скажу так: если вдруг по каким-то причинам уйдёт Эдхам Шукриевич, то Андрей Гнездилов – уже готовая замена на пост председателя краевого правительства.
– Итак, мы персонально вспомнили глав Красноярского края более чем за полувековую историю. 75-летие края – праздник, конечно, не только для первых его секретарей да губернаторов. Кого бы вы лично внесли в «список именинников»?
– Юбилей – дело хорошее, спору нет. Однако в данный момент, когда весьма сложно с деньгами, на мой взгляд и характер, я бы особенно широкомасштабных мероприятий не проводил. И всё-таки, конечно, будет искреннее торжество, будет устроен праздник, будут отмечены люди. И надо бы сельхозников отметить особо, ведь в этом году были достигнуты просто невероятные урожаи! В Назаровском, Ужурском районах – по отдельным хозяйствам было убрано около 60 центнеров с гектара. Это урожай на уровне Краснодарского края, никогда у нас в крае такого изобилия не было! Напомню ещё раз: первый свой орден наш край получил, когда урожайность была 17 центнеров с гектара.
– Сейчас учтено зерно не только высшего сорта, но и фуражное.
– Это не отменяет большого успеха по части добротного урожая. Сейчас проблемой стал сбыт зерна. А насчёт фуражного зерна даже Александр Геннадиевич выступал, когда встречался, по-моему, в Ачинске и говорил, что надо интенсивно развивать животноводство, чтобы использовать это зерно на фураж. Сейчас свиноводство примерно на полтора процента выросло, и фураж – как раз та мера, которой можно быстро решить мясные проблемы.
– Всё чаще можно услышать мнения, что наше сельское хозяйство вскоре уже трудно будет представить без настырных и работящих китайцев.
– Но если оценивать, что именно они делают, скажем, в пригороде Красноярска, где усиленно начали развивать овощеводство, то надо ещё посмотреть на качество продукта. Бывает, не столько пользы, сколько вреда они своей сельхозпродукцией приносят. Нашпиговывают всё это дело многочисленными добавками, а качества-то нет. Если же говорить о сугубо российских успехах в сельском хозяйстве, мне очень нравится, что сейчас развивается племенное животноводство крупного рогатого скота, надои пошли вверх. Вроде количество поголовья сократилось, а надои не падают.
– Может, и здесь «новые технологии» какие-то?
– Мне самому-то не довелось испробовать это дело на практике, а вот сосед мой по лестничной площадке с увлечением занимается животноводством, причём именно элитным поголовьем. И свиньями, и коровами. У последних удои, конечно, несравнимо выросли. Раньше был удой по нескольку килограммов, а сейчас – просто зашкаливает.
– На мой взгляд, «что-то тут нечисто». Подобно тому, как куры бывают чуть ли не со страуса, а в глазах пенициллиновый блеск…
– Нет, в молочном животноводстве всё нормально. Если даже просто посмотреть на быков-производителей, это настоящие гиганты! Да и коровы стоят другие – раньше не такие были. Видимо, не зря наши животноводы перенимали опыт у Голландии и других передовых сельскохозяйственных стран.
– Вопрос политический. Несколько лет назад вы были сторонником того, чтобы Владимир Путин не уходил в отставку после двух сроков своего президентства. Но ведь преемственность курса сохранилась.
– Моё твёрдое убеждение состоит в том, что Путин и Медведев работают, помогая и здорово дополняя друг друга. И хотя в СМИ порой говорится, что Путин в чём-то даже мешает сейчас Медведеву, я не верю в такие предположения. Считаю, что всё нормально. Мне, в частности, нравится, что Владимир Владимирович решение многих важнейших вопросов берёт на себя. При этом чрезвычайно активен и Дмитрий Анатольевич. Во всяком случае, сегодня наш властный тандем в полном порядке.
– После недавнего Обращения Дмитрия Медведева к Федеральному Собранию были высказаны весьма неоднозначные оценки: с одной стороны, эмоционально всё было просто блестяще, а вот в плане практического осуществления задуманного осталось больше вопросов, нежели конкретной ясности. Русь, измученная преступностью и гигантской коррупцией, способна ли на инновационные преобразования?
– Я, например, воспринимаю данное Обращение президента как абсолютно нормальное. А скептиков и оппозиционеров во все времена хватало. Возьмите того же Зюганова, сколько лет он уже говорит, говорит и говорит одно и то же: что будет плохо, что тут провалились, а там завалились… вместо того, чтобы взять самому и хоть какую-то лямочку деловую потянуть. Проще всего стоять в оппозиции. Тут ума большого не надо. Поэтому всё то, что сегодня намечено в плане модернизации экономики и оздоровления социального положения в стране, я поддерживаю на 200 процентов. Всё это нормально, всё это решается. Ничего невозможного для России нет.
Думаю, пройдёт 2-3 года, из кризиса всё равно мы выйдем. А то, что сегодня ставится задача постепенно от сырьевой экономики уходить, это совершенно правильно. И Владимир Владимирович говорит о том, что надо прекращать практику круглый лес продавать. А то мы необработанный кругляк за границу продаём, а потом оттуда получаем мебель по завышенным ценам. Перерабатывать надо всё у себя. Моё мнение таково, что время Горбачёва и Ельцина – это время провала. К примеру, у нас в Красноярске стали строить деревообрабатывающую фабрику на правобережье, уже сколько там всего было, но потом бросили. Уж кому-кому, а нам-то фабрика необходима была, ведь кругом лес!
– А как вам инициатива некоего коммуниста по фамилии Кашин, который предлагает изменить строчку в государственном гимне? «Хранимая Богом родная земля» якобы лучше переиначить на «Хранимая нами…».
– Я читал об этом и сейчас, и даже 2-3 года назад кто-то выступал с таким же предложением. Считаю, что всё нормально в нынешнем гимне. Я крещёный человек, хоть никогда в церковь и не ходил. А вот моя внучка Полина и сама в церковь ходит, и правнуков моих водит. Я ничего плохого в церкви не вижу. «Хранимая Богом» – это так же образно, как и «дай Бог». Оберегающий фразеологизм. В любом случае христианская вера и присущее ей мировоззрение во многом удерживают людей в рамках приличия.
– Как вы думаете, наша «хранимая Богом родная земля» может ли прирасти ещё и тем, что к Красноярскому краю вновь присоединится Хакасия?
– Считаю, что хакасы, отделившись от нас, многое потеряли. Если вновь будет объединение, от него и край выиграет, и Хакасия. Всё равно ведь масса существует вопросов, которые без края Хакасия не решает. Разъединение было сделано поспешно и непродуманно, как и в случае с Эвенкией. А сколько было потом трудов, чтобы опять вернуться.
– Что вы думаете по поводу аварии на Саяно-Шушенской ГЭС?
– Были сделаны серьёзные просчёты. Когда стали передавать объекты энергетики в частные руки, во многом был утерян контроль. То, что случилось на втором агрегате, можно было предотвратить. Агрегат этот требовал ремонта ещё до того, как всё произошло. Даже специалисты, которые там работают, говорят о том, что вопрос по второму агрегату был поставлен изначально, недоработки имелись существенные. То есть первопричина случившегося на ГЭС – чисто человеческий фактор. Сложнейшее хозяйство гигантского энергетического объекта требует тщательного, компетентного обращения. Там должен быть постоянный контроль. А то, что они там творили, – в частности, не приглашали на ремонт и профилактику агрегатов заводчан, которые их выпускали, – это, конечно, грубейшая ошибка. И даже преступная халатность.
– Посчитаем случившееся своеобразной прививкой от масштабной катастрофы. Сейчас, судя по всему, там порядок наведут. А то ведь если трагедия произошла бы «по полной программе», даже Голливуду не хватило бы чёрной фантазии…
– В том, что плотина там будет стоять ещё тысячу лет, у меня есть твёрдое убеждение. Плотина имеет яйцеобразные формы, её ничем не столкнёшь. Что-то где-то просачивается? Вполне возможно. И на плотине Красноярской ГЭС, наверное, просачивается. А само тело плотины при этом исключительно крепкое и простоит века. Новые агрегаты сделают мощнее, качественнее – и станция будет работать на благо края и всей России.
– Вспомним ещё раз про «десятилетку Долгих». Не является ли своеобразной десятилеткой и проект «Красноярск-2020»? Или с учётом кризиса нужно быть осторожными в прогнозе столь глобальных замыслов?
– Мой оптимизм связан с тем, что у нас сейчас пойдёт освоение Ванкорского месторождения. После встречи Александра Геннадиевича Хлопонина с ветеранами края и его рассказа о масштабах Ванкора, у меня даже появилось желание съездить туда и посмотреть всё воочию. Там – высочайший уровень организации работ, образцовый уровень дисциплины. И Ванкор заработает на полную мощность, и из кризиса мы выйдем. Кроме того, в Красноярье, я уверен, есть и ещё не разведанные природные запасы, о которых мы пока не знаем. А эти ресурсы могут быть огромными, несметными. Однажды при Викторе Черномырдине, когда тот работал ещё министром газовой промышленности, кто-то во всеуслышание сказал, что мало газа в России осталось. Виктор Степанович тогда ответил, что так может сказать только человек, у которого мало мозгов! (Смеётся.) Поэтому наши природные богатства, конечно, дадут возможность Красноярскому краю оставаться одним из ведущих регионов России и пересилить любой кризис. В 2010 году, кстати, ожидается спад кризиса и начало экономического роста. Жизнь продолжается!