«Конкурент» беседует с известным красноярским дизайнером, директором Мастерской архитектуры и дизайна «Да Винчи».

Чеховскую сакраментальную формулу того, что в человеке должно быть прекрасно, усвоили, пожалуй, все. Про «лицо, и одежду, и мысли», и даже «душу» помнят многие жители мегаполиса и берут на вооружение. Но к этим неотъемлемым компонентам сегодня, без ложного преувеличения, можно отнести и дизайн. Дома, офиса, коттеджа – не важно. О том, какой он, стиль по-красноярски, и есть ли он вообще, – далее.

– Юлия, в двух словах – про ваш бизнес.
– Наша организация занимается дизайном интерьеров, монтажом инженерного оборудования, это вся сантехническая и электрическая начинка, плюс ремонт и отделка помещений. Существуем мы с 2004 года. За это время у нас сформировался сплоченный коллектив. Так вышло, что те, кто пришел с самого начала, до сих пор работают вместе. У нас скорее дружеские отношения, а не отношения по схеме «босс–подчинённый». Люди дорожат нами, а мы дорожим людьми.
– Опережу, может быть, ваш рассказ, но – откуда возникла идея такого названия?
– Знаете, наверное, она родом из юношества моего еще. Долго думала, как назвать, чтобы людей «зацепило», чтобы возник вопрос. Я сама дизайнер, заканчивала Суриковское училище и художественный институт, и идея еще оттуда, пожалуй. С тех времен еще, учебных, искренне восхищалась творчеством Леонардо да Винчи. Для меня его произведения – это что-то сверхъестественное. По-моему, это и не человек был, что-то такое из области «индиго», нереального. Человек умел делать абсолютно всё: он был и художником, и медиком, и инженером – кем только не был! Соответственно, если бы да Винчи жил в наше время, он назывался бы дизайнером. В нашем деле во всём нужно «дойти до самой сути». Знаете, сейчас вспоминаю, что, например, еще в училище, когда нам было дано задание разработать логотип, мне выпала тема «Черепаха». Я, представляете, даже пошла на рынок и купила себе черепаху, чтобы увидеть, из чего она состоит, откуда лапки растут, – настолько дизайнер должен досконально вникнуть в суть темы. Чтобы что-то сотворить, просто необходимо это понять. Наверное, отсюда и возникло название. Почему не назвала «Леонардо»? Элементарно – более на слуху. А «Да Винчи» мало кто знает – то ли в силу незаинтересованности, то ли необразованности. И, в принципе, психологически это сработало. Да и, как ни крути, где-то фильм пройдет, посвященный мастеру, где-то телепередача – вот тебе и дополнительный пиар, дополнительная реклама.
– Расскажите о проектах, «визитных карточках», если хотите, вашей мастерской.
– Нашим первым крупным объектом стал бизнес-центр «Европа». Мы прошли все этапы: от названия и эскизного дизайн-проекта до отделочных работ. Была долгая и интересная работа с полным взаимопониманием со стороны заказчика. А это очень немаловажный фактор. Необходимо было понимать, что это первый такой проект бизнес-центра класса «А», рядом с городской администрацией, в исторической части города, что это детище Арэга Саркисовича Демирханова. На тот момент это было достаточно неординарное здание, не похожее на то, что строилось. Арэг Саркисович начал облицовку из гранита и керамогранита, снаружи это был современный стиль. Я это поддержала и внутри, но с нотками классики в фактуре материалов. Ведь это – Европа. Работа была долгой, но продуктивной, как мне кажется. Большой опыт этот проект мне принес. В «Европе» представлены абсолютно все инженерные системы, необходимые для бизнес-центра такого класса, на которых мы также специализируемся. В частности, системы пожаротушения, сплинкерная, дымовые датчики. Актуальный сейчас вопрос, кстати…
– Да, не без этого. То есть, я так понимаю, вы занимаетесь ремонтом от и до: от технической начинки до оформления?
– Да. А вообще, монтаж инженерных сетей и коммуникаций (сантехника, отопление, водопровод, канализация, монтаж котельного оборудования), а также внутренние и наружные отделочные работы любой сложности, дизайн – всё в нашей компетенции.
– Может, назовёте еще какие-то объекты, которые у всех на слуху? Или специализируетесь на частных интерьерах?
– 50 на 50. Компания «СУЭК», «Стройсервис Инвест», Банк МФК, «АЛПИ» – там мы делали дизайн. По инженерной очень много наших партнеров: например, ФГПУ ЦКБ Геофизика, «Транссибнефть», «Краспищепром», «Стройтехника» и многие другие.
– Сейчас времена непростые, что греха таить. В любом деле приходится врубать уж если не задний ход, то нейтральную. Что скажете, холодное дыхание кризиса на своём бизнесе почувствовали? Стали ли заказчики экономить на убранстве домов и офисов?
– Знаете, наверное, да. Частично. Но, знаете, те люди, у которых деньги есть, они как жили, так и живут. А те, у кого средств и в добрые времена не было, так оно и осталось на своих местах. Какого-то бума на дизайн интерьеров, конечно, нет. Однако работа у нас не стоит. А если, допустим, брать инженерное сопровождение, то тут никаких изменений – заказывают одинаково хорошо и стабильно. Если дизайн – вещь индивидуальная, то уж без батарей и сантехники, простите, никуда. Кстати, многие, когда строят свой дом, почему-то рассчитывают на свои силы. Не сформировалась до конца у нас культура обращения к профессионалам. Хотя практика показывает, что в результате эти люди приходят к выводу, что лучше сделать хорошо, качественно и грамотно, заплатив один раз, нежели переделывать неоднократно.
– Может быть, вспомните какой-то дизайн, который запомнился наиболее ярко? С хорошей или плохой стороны.
– Знаете, каждая работа по-своему запоминается. Я вообще когда что-то делаю из частных, домашних дизайнов для клиентов, то потом ту или иную находку, тот или иной элемент хочется перенести себе в дом. Каждый объект индивидуален, в него внедряешься, им начинаешь жить. Немаловажно понять личность заказчика. А это ведь тоже искусство! Все мы разные: кто-то открытый и общительный, из кого-то слова не вытянешь. И попробуй тут пойми, угадай, кто и что хочет. Важно настроиться на одну волну. Можно сказать даже, что в определенный момент ты становишься семейным психологом: наблюдаешь, изучаешь, присматриваешься. В принципе, чтобы получился результат, который принесет обоюдную радость, крайне необходимо работать вместе и дизайнеру, и самому клиенту. У меня со многими заказчиками, например, остаются доверительные, даже дружеские отношения после. По крайней мере, уж с моей стороны точно. (Улыбается.)
– Вот, кстати, анекдот вспомнился, дизайнерский кстати. Дизайнер умер и попал на небо. Приводит его Бог в рай для дизайнеров. Он смотрит – все по планшетам ёрзают, что-то выпиливают, что-то чертят, – в общем, дым столбом. Работа кипит. Дизайнеру это как-то не очень понравилось, и он спросил: «А что ж тогда в аду?» Ну, отвёл его Бог в ад. А там всё то же самое – все пялятся в мониторы, печатают постскрипты в таком же темпе. Растерялся дизайнер и спрашивает: «Боже, а в чём тогда разница?» – «А у тех, которые в аду, никогда работу не принимают». На засыпку вопрос в связи с этим: были ли в вашей практике сложности с приёмом объекта? Всегда ли клиенты довольны тем, что получается на выходе?
– На злобу дня. (Улыбается.) На самом деле я с таким не сталкивалась, к счастью. Но это не нонсенс, когда в итоге работы никем не оценены. Всё ведь идёт, я считаю, прежде всего, от непонимания. Человеческого непонимания, неумения договориться. Знаете, я очень много читаю психологии, даже могу взять на себя смелость и сказать, что мне достаточно получасового общения с человеком, чтобы сказать, кто он, что из себя представляет, какими чертами характера обладает. Я настраиваюсь на любого клиента, чувствую. С частными интерьерами, наверное, редко это бывает. Если и есть какие-то шероховатости, то клиент и мастер расходятся еще «на берегу». А вот с общественными интерьерами посложнее. Там знаете как, зачастую несколько владельцев, несколько учредителей с разными вкусами, разными представлениями о том, что такое красиво, какой вариант наиболее выгоден для их офиса, допустим. Вот и пытаешься найти компромисс какой-то. А если сама не ввязываешься, то даешь возможность заказчикам самим выяснить, чей вариант лучше. На самом деле, убеждена, всё можно решить, всё обсуждаемо.
– Вообще откуда идеи черпаются?
– От самих клиентов. Все мы разные, все интересные. Наша работа в том и состоит, чтобы отгадать личность заказчика и через интерьер выразить её. Кто-то разбирается в стилях, кто-то на чисто интуитивном уровне представляет то, как будет гармонично, а кто-то не представляет, и ему надо помочь. Все мы имеем свой стиль, который, чем мы взрослее, тем всё более отчетливо проявляется и становится стабильным, а порой и непоколебимым. И, допустим, загнать человека с традиционным классическим стилем в какой-нибудь модерновый, хай-тек интерьер – глупо, нелепо, он психологически не готов к таким изменениям.
– Ну, не всем ведь присуще врожденное чувство стиля и вкуса. Вот, допустим, есть у человека неограниченный бюджет и маниакальное желание сделать что-нибудь аховое, удивить всех окружающих дизайном квартиры своей мечты. Он приходит в мастерскую «Да Винчи» и рассказывает, как себе это представляет. Вы, как профессионал своего дела, понимаете, что такой дизайн заведомо проигрышный и абсолютно безвкусный. Убеждать будете клиента пересмотреть свое мнение или же выполните заказ?
– Я буду предлагать свои варианты на основе того, что он хочет. Скажем так, презентую клиенту более стильную вариацию на его дизайн. Зачем мне идти на поводу у безвкусицы и тем самым портить свою творческую репутацию? Мы дорожим нашим безоблачным авторитетом, гордимся нашими работами. Да и всегда найдутся люди, знающие и тонко чувствующие стиль, из окружения такого потенциального заказчика, которые скажут: «Что за безвкусица?» Это как с выбором платья: можно купить дорогущее платье, которое якобы по определению должно превосходно смотреться. На деле зачастую оказывается, что платье может и полнить, и плохо сидеть. Поэтому, конечно, я стараюсь показать человеку, что можно воплотить его желания, но в более утонченной форме.
– Принято говорить, что лицо у российского бизнеса – мужское. Согласны? И как считаете, какова гендерная картина в нише «красивого бизнеса» – арт-галереи, студии дизайна, эстетические салоны? Наверное, женское это дело по преимуществу…
– Знаете, не сказала бы так, очень много мужчин-дизайнеров, архитекторов. И я бы не сказала, что они менее успешны, чем женщины. Просто, может быть, у нас развита интуиция, какое-то свое чутье. У нас, наверное, более развито стремление к прекрасному. Вот посмотрите, если будем обобщать, на поведение в обществе мужчины и женщины. В принципе, не так много мужчин, которые особо заморачиваются на том, что на них надето. А что мы? Любая женщина, если она идёт куда-нибудь, «на выход», то будет во всеоружии – неважно, с каким она достатком, но старается выглядеть на пять с плюсом. Опять же, что такое женский гардероб? Подобрать сапожки к юбке, юбку к сумке, да еще по фактуре, да еще сделать правильный макияж и прическу – занятие не из простых, ведь так? Дальше – больше: духи – вечерние, дневные, для особого случая. Настолько много тонкостей стиля, и женщине необходимо в них разбираться, уметь с ними жить и заставлять работать на себя. Наверное, уже только этого достаточно, чтобы дизайнер-женщина была успешнее. Хотя опять же вспоминаю сейчас преподавателя в художественном институте, который говорил нам, студенткам: мол, что пришли сюда, зачем дипломы получаете – всё равно потом будете борщи варить или в пелёнках погрязнете. Хотя на отделении у нас было равное количество мальчиков и девочек. Просто, если честно, редкие отцы адекватно реагируют на пристрастия своего сына: мол, если девочка рисует – это хорошо, это умиляет, а вот если мальчик – уже настораживает, какие-то наклонности. (Смеётся.) Авторитетно заявляю: стереотипы это, с наклонностями у парней-художников и дизайнеров всё в порядке.
– Юлия, раз уж заговорили о гардеробе, расскажите про ваши предпочтения. И вообще, вы по одёжке встречаете?
– На самом деле одет человек может быть во что угодно, главное – стильно и опрятно. Причем ведь стиль – это не обязательно космический ценник. Можно надеть дорогущий костюм от Армани, но если он будет весь в волосах, простите, или помятый, то сомневаюсь, что это произведет фурор. Произведет, конечно, но в отрицательном смысле. Можно купить на рынке «КрасТЭЦ» костюмчик, но на нём ни ниточки лишней, ни мятого места – уже можно презентовать себя в очень хорошем свете.
Если честно, мне выбор одежды всегда непросто даётся. Вообще говоря, считаю, что в Красноярске у нас крайне мало предоставлено выбора. Если сравнивать, допустим, банально с Москвой или Европой – в один ряд не поставишь. Наши бутики возят какие-то абсолютно непонятные, на мой взгляд и вкус, коллекции. Видимо, спрос красноярцев и красноярок диктует такое предложение. Пришла к такому выводу, что лучший шопинг – в столице или за границей. И выбор больше, и цена, кстати, ниже. Да и поговорив со своими клиентами, людьми состоятельными, конечно, услышала такую же позицию. В экстренном случае – конечно, куплю что-то здесь, буду долго искать. Не могу сказать, что особо гонюсь за модой, это просто утопия. Да и всё относительно: то, что сейчас модно в Италии, у нас появляется через год. Главное – собственный стиль. Есть вещи, которые, несмотря на свою актуальность и модность, просто человеку не идут. Вот сейчас в моде лосины. Но если не позволяет фигура – зачем обтягивать свои недостатки этими модными штанишками? Хотя ведь обтягивают. Нелепо. Зато модно. (Улыбается.)
– Кроме психологии, которую вы назвали своим увлечением, что еще нравится, что доставляет удовольствие?
– Еще большое моё увлечение – горные лыжи. Собственно, открытие Бобрового лога меня и подвигло встать на лыжи, грех не воспользоваться такой близостью трассы к городу. Моя профессия – это моё хобби. Я всю жизнь свою, с детства, посвятила творчеству. Я ловлю искренний кайф от того, что я делаю, меня это не тяготит. Дизайн – это не только заработок. Да и на самом деле я не придаю большого значения деньгам. Не отношусь к ним как с цели. Первостепенна – семья. Кто бы как ни отрицал это, все мы ищем вторую половину, человека, который бы любил и уважал нас, пытаемся ему отдавать то же самое. Мне кажется, вот где надо стараться трудиться, добиваться взаимопонимания. Когда ты счастлив в семье, ты счастлив во всём. Такова моя истина.
– Такая стопроцентно женская позиция.
– Да знаете, Майя, большинство мужчин так же рассуждают. Просто кто-то психологически еще не дорос до таких выводов, до понимания, что необходима семья. Но это совсем уже другая история.
– Про книжки-киношки скажете что-нибудь? Что стоит смотреть, что нет?
– Знаете, у меня к творчеству людей вообще своё отношение – никакой критики. Просто я знаю, как это даётся, я могу принять и понять всё. Кроме, пожалуй, фильмов ужасов и боевиков. Не вижу в них ничего приятного, ничего красивого, ничего поучительного. В музыке – всеядна, лишь бы это не было каким-нибудь «Сектором газа», допустим. Могу послушать шансон, попсу, которую все хают. На самом деле в зарубежной музыке одна попса, по сути. Взять тех же «Битлз» – тексты-то не особо глубокие, из серии «ты ушла, а я пришел». А весь мир поёт. Нужно ко всему уметь отнестись с пониманием, постараться вникнуть, постараться увидеть то, что увидел мастер в этом. Как говорится, обидеть художника может каждый… Осудить другого человека легче всего, сложнее всего – понять.
– Про заграничные вояжи расскажите. Часто путешествуете? Что впечатлило?
– К путешествию вообще я подхожу очень обстоятельно, всё изучаю. Не могу сказать, что куда-то мы съездили плохо, – мне понравилось везде. Другие страны, нравы и обычаи, чужой мир – это уже априори интересно и не может не нравиться! Мне очень понравилась Доминиканская Республика. Там, знаете, как в рекламе «Баунти»: бирюзово-лазурный океан, белоснежный песок и пальмы, растущие из воды. И очень жизнерадостные люди, вечно танцующие и поющие. Впечатлили Арабские Эмираты – для архитектурно-дизайнерского взгляда, конечно, просто песня: всё по новейшему слову техники, мультисовременные здания, невероятное богатство и роскошь. А от понимания, что сорок лет назад там была голая пустыня, вообще голову сносит, просто нереальным кажется. Всем понравилась эта страна, даже культурой, которую, может, раньше не понимала: женщин этих, вынужденных ходить лишь с открытыми глазами. После этой поездки поняла: счастливые они, женщины ОАЭ, – никаких проблем, бытовых по крайней мере.
– А путешествуете семьей?
– Да, только семьей, с мужем и ребенком. Если честно, не понимаю этого – отдых по отдельности. Знаете, когда мы создаём семью, начинаем жить вместе – видим друг друга пару часов в сутки из-за бешеного ритма. А иногда и этих пары часов нет. Зачем тогда вообще строить отношения, жить вместе, если еще и те малые часы отдыха проводишь друг без друга, без семьи? Меня очень радует мой ребенок, мой любимый муж. В этом я нашла свой смысл.
– Если говорить о местных достопримечательностях, в Красноярске есть места любимые?
– Мне очень нравятся живописные места на Мане, в местном поселке. Я сама из Норильска, и когда сюда приехала учиться, впервые увидела Ману – и влюбилась. Там отдыхали всегда в молодости, купались, загорали. Потом мы купили там небольшой домик, дачу. И теперь каждые выходные туда стараемся ездить с семьей. И вообще, знаете, уже понимаем, что готовы не просто туда приезжать на уикенд, а вообще хотим там жить постоянно.
– Кстати, вы дом своей мечты уже построили?
– Пока нет. Но уверена, мы его построим в скором будущем. Только недавно пришла к мысли, что жить за городом, в своем доме – лучше. Раньше мне очень нравилось, что квартира в центре города, всё под рукой. Видимо, начинаешь ценить уединение и покой с возрастом. Хочется свой дом, чтобы выйти во двор – а там мангал, банька своя, сосны. Сказка. (Улыбается.) И она обязательно станет реальностью.