Дмитрий Медведев, подводя итоги 2009 года в большом телевизионном интервью, назвал октябрьские выборы в регионах нестерильными, «басманное правосудие» – злом и сказал, что с уважением относится к несистемной оппозиции. Президент ведёт себя так, как будто собирается на второй срок, считают многие эксперты.
Прежде всего, Дмитрий Медведев отметил, что «конечно, год был очень сложный. Он принёс довольно много драматических событий. Я думаю, что всем нашим гражданам в этот год было нелегко. Самый главный итог – это то, что мы выстояли, мы выдержали, мы продолжили развитие, и мы, на мой взгляд, заплатили относительно небольшую цену за тот международный финансово-экономический кризис, который разразился на планете. Что удалось? Удались, на мой взгляд, минимум три вещи.
Первое и самое главное – мы сохранили социальную стабильность. Ни одно социальное обязательство не прекращено. Наоборот, в этом году мы переходим к новой системе выплаты пенсий, мы начали платить пенсии в повышенном объёме. И в следующем году эта работа будет продолжена. Вот это первое и, наверное, самое главное. Второе. Нам удалось обеспечить финансовую стабильность. С этим были проблемы. Год начался очень тревожно. Правительству, Центральному банку необходимо было предпринять все усилия для того, чтобы навести порядок в финансово-кредитной сфере, обеспечить стабильность национальной валюты, обеспечить нормальную работу наших банков, не дать им свалиться, не дать развиться сценарию, который был в 98-м году. Всё это было сделано. Финансовая система стабильна, она работает, более того, в этом году мы получим инфляцию существенно ниже, чем в прошлом году. В прошлом году она была около 13 процентов, а в этом году она будет в районе 9 процентов. Ну и, наконец, третья вещь. Мы смогли всё-таки запустить механизмы поддержки системообразующих предприятий. Ни одно крупное предприятие не находится в состоянии банкротства. Всем оказана поддержка, коллективы трудоустроены, в тех случаях, когда, допустим, производство на тот или иной период было остановлено, выплачиваются пособия, выделяются иные меры финансовой поддержки. Вот эти три вещи, на мой взгляд, ключевые, и, если говорить откровенно, я считаю, что это сделать удалось».
В ходе программы «Итоги года с президентом» Медведев сделал несколько политических заявлений не в духе «суверенной демократии».
«Общая юридическая обстановка по итогам выборов показывает, что выборы прошли нестерильно, кое-где были нарушения. Наиболее серьезные сложности были в Дербенте, буквально несколько дней назад состоялись решения об отмене итогов выборов мэра города», – сказал Медведев, отвечая на вопрос руководителя ВГТРК Олега Добродеева о региональном голосовании в октябре. Признать большую серьёзность нарушений президенту помешало небольшое, по его мнению, количество исков, поданных недовольными участниками выборов. «Их всего около 450–460 по России в целом. В Москве, где было тоже много претензий, всего где-то 20 с небольшим требований находятся в судах и, по-моему, 37 было мер прокурорского воздействия», – посетовал глава государства.
В Центризбиркоме и партии «Единая Россия» с готовностью признали правоту президента. «Претензии и недостатки были, – заявил член ЦИК Василий Волков. – Но не носили массового характера, а потому не оказали влияния на волеизъявление граждан». На мартовских выборах ЦИК усилит контроль за соблюдением законов, пообещал Волков.
Глава ЦИК «Единой России» Андрей Воробьев заявил, что президент «достаточно реалистично» подвёл итоги года, в том числе и в части, касающейся оценки прошедших региональных выборов. «Да, наверное, политическая борьба не проходит стерильно, но в целом она ведётся в рамках закона».
Руководитель юридической службы КПРФ депутат Вадим Соловьев опроверг данные президента о количестве исков, поданных оппозицией. «Я не знаю, откуда у президента эти цифры. Считаю, что его дезинформировали. Только КПРФ подала в суды 47 исков, и это только начало», – заявил парламентарий. На оспаривание итогов выборов в судах у недовольных есть год.
«Дмитрий Анатольевич, а вам знакомо понятие «басманное правосудие»?» – поинтересовался у президента руководитель Первого канала Константин Эрнст. «Да, я слышал этот термин. Я не уверен, что он является точным или корректным. Но если под «басманным правосудием» понимается принятие несправедливых решений любым судом в самых разных местах нашей страны, то есть так называемых неправосудных решений, как говорят юристы, то это зло, и с этим нужно бороться, бороться мерами юридического реагирования, – признался президент. – Такие решения или приговоры должны отменяться, а если они приняты под воздействием тех или иных обстоятельств, будь то деньги, политическое давление, иные факторы, – лица, которые такие приговоры и решения принимают, должны подвергаться ответственности, нести ответственность перед законом, перед страной».
Понятие «басманное правосудие» прочно ассоциируется с судебными решениями в отношении фигурантов «дела ЮКОСа», в том числе в отношении экс-руководителей ЮКОСа Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Накануне президиум Верховного суда отменил четыре решения, в том числе и Басманного суда Москвы, арестовавшего Лебедева в 2003 году. В последние месяцы премьер-министр Владимир Путин, отвечая на вопросы о ЮКОСе, давал понять, что Ходорковский осужден вовсе не за то, в чём он действительно виноват. Однажды Путин сравнил случаи Ходорковского и мафиози Аль Капоне.
Первый зампред комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству единоросс Владимир Груздев поддержал президента в его желании бороться с «басманным правосудием» в государстве. Он не стал говорить о фактах «политического давления» на суды, ограничившись словами о проявлениях их коррумпированности.
Тему внесистемной оппозиции также поднял Эрнст: «Какое место в политической жизни России вы видите для представителей внесистемной оппозиции, для таких людей, как Касьянов, Каспаров?»
«Вы знаете, так называемая внесистемная оппозиция – она потому и внесистемная, что она себя внутри политической системы не видит. Они сами выбрали такое место. Это их право», – не удивился вопросу президент. «Я отношусь к этому с уважением, если при этом не происходит нарушения нашего законодательства – избирательного, законодательства об общественных объединениях, о митингах и так далее. То есть если так называемая внесистемная оппозиция действует в пределах закона, пусть себе работает, как ей нравится. Они тоже, наверное, отражают чьи-то предпочтения, правда, я иногда затрудняюсь ответить, чьи. Но это уже вопрос внутренней оценки, не хотел бы никого обижать», – подытожил глава государства.
Касьянов считает, что Медведев и Путин сами виноваты в том, что не знают, какая часть общества поддерживает лидеров внесистемной оппозиции. «Медведев и Путин виноваты в том, что сегодня в России не существует института выборов, из которых они и все остальные граждане смогли бы узнать, какое количество людей разделяют ценности демократического государства и желают жить в свободной цивилизованной стране», – заявил в одном из недавних интервью Касьянов.
Источники в Кремле заверяют, что с руководителями трёх телеканалов обсуждались только темы разговора с Медведевым, а вопросы, которые они задавали, не оговаривались. «Ничего случайного в таких вещах не бывает», – считает политолог Дмитрий Орешкин. «Случайность вопросов исключена, особенно учитывая психологический настрой интервьюеров – руководителей крупнейших телеканалов», – заявил политолог Станислав Белковский.
По мнению Орешкина, своими ответами Медведев «позиционирует себя на фоне Путина», так как явно собирается идти на второй президентский срок. Путин, вероятно, также снова пойдет в президенты, считает политолог. Если дойдет до прямой конкуренции между действующим президентом и премьером, Медведев должен быть уверен, по крайней мере, в независимом подсчете голосов избирателей, неподкупности судов, поддержке своей кандидатуры со стороны региональных элит и в подчинении правоохранительных органов. Отсюда и темы, затронутые президентом в программе.

Вячеслав ЛЫСАКОВ,
лидер движения автомобилистов «Свобода выбора»:

«Хочу прокомментировать ту часть выступления Дмитрия Медведева, где он говорит об абсолютной недопустимости употребления алкоголя за рулём, вне зависимости от дозы. Введение норм максимального содержания алкоголя в крови сыграло злую шутку как с населением, так и с властями: и те и другие уверены, будто сейчас законом разрешено за рулём пить. А это абсолютно не так. Разрешённые 0,3 промилле установлены для того, чтобы за рулём могли находиться люди, принимающие спиртосодержащие препараты, или люди, у которых физиологически повышенное содержание спирта в крови. Всё это – результат недостаточной разъяснительной, пропагандистской работы со стороны МВД. Намеченная инициатива должна быть реализована только при параллельном ужесточении ответственности сотрудников ДПС».

Владимир МАТИЕНКО,
депутат Законодательного Собрания Иркутской области:

«Телеинтервью об итогах года с президентом России я, конечно, смотрел. Хочется надеяться, что Дмитрий Медведев будет избран на второй срок и сможет воплотить в жизнь все задуманные и намеченные планы, которые положительно отразятся на нашей стране. В целом мне очень понравилось это телевыступление – еще и потому, что вопросы Дмитрию Анатольевичу ведущие задавали отнюдь не сахарно-сиропные. Но именно поэтому и интервью в целом выглядело открытым, искренним и оставило хорошее впечатление. Темы были затронуты острые, злободневные, которые действительно актуальны сегодня для нашей страны. И то, как президент отвечал на них, не оставляет сомнения, что пути решения этих проблем будут найдены».

Андрей КОЛЕСНИКОВ,
журналист (Москва):

«Меня даже, может быть, больше, чем слова Дмитрия Анатольевича Медведева в течение этой продолжительной беседы, впечатлили слова одного из руководителей федерального канала Владимира Кулистикова, который поразительно легко высказался об окружающих. Он, собственно, «сдал» просто на глазах у многомиллионной аудитории своих, можно сказать, близких людей,  которые сидели вокруг него, пока Дмитрий Медведев читал федеральное послание. Кулистиков рассказал, как отличник учительнице после урока, кто чем занимался рядом с ним: один рассматривал мобильный телефон, другой после вчерашнего был в тяжелом состоянии. На мой взгляд, это недопустимо, это просто некрасиво. И именно потому, что я такие признания последний раз слышал, когда сам учился в школе в ранних классах, на меня это произвело очень сильное впечатление».