«Каждое новое утро в очередной раз ощущаю, что я, как и все миллиарды в этом мире, нахожусь в какой-то игре. Не только в большой игре, когда я был в политике или работал в правительстве, а каждодневно, буднично, прозаично, потому что вообще всё вокруг – игра. Вот ты побрился, сел в машину или вышел из дома, и ты уже готов к продолжению игры. Не факт, что в итоге ты обязательно выиграешь. Можно и проиграть. Но только достойно». Согласитесь, мало кто из персон его уровня оперирует не сугубо «физико-социологическими» понятиями о мироустройстве, а

при желании может смотреть на мир и через цветное стёклышко, и сквозь линзы мегателескопа.

Он был главным таможенником страны. Для сумасшедшей концовки двадцатого века такая «бытность» равнозначна была прогулкам по минному полю – то ли кукушка «кому-то» годы тихого счастья отсчитывает, то ли ты уже понял, «по ком звонит колокол». Приятельские отношения с самыми «непотопляемыми» и «матёрыми», с самими… Его знание «подноготности» сверхновой российской истории вряд ли представляется преувеличенным. В противном случае едва ли заинтересовались бы его «very important» персоной швейцарские глянцевые журналисты из «Who is Who?». Регулярные игры с Юрием Лужковым (в данное время – только спортивные), давнее знакомство с Минтимером Шаймиевым, полубылинные были с незабвенным Виктором Степановичем, «рюмка чая» с Гусом Хиддинком (члену исполкома Российского Футбольного Союза почему бы и не проведать, кому этот Гус – товарищ?)… Резюмирую: нынешний замдиректора «РУСАЛА» – персона ещё и «very interesting».

– Валерий Гаврилович, ваше профессиональное досье – очень неординарное и насыщенное. Давно ли обновили свою визитную карточку и как она сейчас выглядит?

– Двенадцатого марта будет четыре месяца, как я работаю заместителем генерального директора компании РУСАЛ, где являюсь также членом Правления. В мои обязанности входит взаимодействие с государственными органами, общественными организациями. Проекты государственно-частного партнерства, а также социально-экономические проекты на территориях присутствия компании. Работа с естественными монополиями. Также в мои обязанности входит такое широкое понятие, как защита ресурсов.

– Естественные монополии – это неотъемлемая часть развитого капитализма или признак переходного периода? Пройдёт время – и с монополизмом может быть покончено, как говорится, на корню…

– Естественная монополия – институт в государстве очень важный. В России – особенно. Иногда о нем субъективно судят, так как он имеет конкурентные преимущества за счёт государственного присутствия. К сожалению, некоторые наши естественные монополисты дают для этого повод, ощущая себя одновременно и бизнесом, и регулятором, но, повторяю, без сегодняшних естественных монополистов поддерживать экономический рост невозможно – слишком значимую роль они играют в экономике. К примеру, «РЖД»: трудно себе представить, что в одночасье он будет децентрализован, но именно поэтому и реформа РЖД идёт поэтапно. Или РАО «ЕЭС» – тоже естественная монополия. Как на переходном этапе бизнес мог бы перераспределиться, чтобы взять ответственность за имущество РАО «ЕЭС»? Трудно себе представить. И здесь тоже реформа идёт поэтапно, правда, нам кажется, что реформа могла бы идти более динамично, а на энергорынке должны появляться всё новые и новые игроки. При коммунизме между гидро-, угольными, газовыми и нефтяными ресурсами существовал некий баланс. Вот и сегодня надо смелее идти на поощрение всё новых и новых игроков на энергетическом рынке, отчего пользы всем будет гораздо больше. Не станет же, например, РУСАЛ конкурировать за трубопроводы, позволяющие экспортировать газ, РУСАЛУ это не надо, это не его профиль. Но РУСАЛ заинтересован в разработке так называемых «тупиковых» месторождений, которые ни «Газпром», ни другие компании разрабатывать не будут.

Не будем забывать при этом, что у естественных монополий, конечно же, есть государственная поддержка. Бизнес, конечно, это учитывает, относясь с пониманием, и всё же когда я разрабатывал закон о защите конкуренции, настойчиво проводил идею равных конкурентных прав бизнеса независимо от того, кому он принадлежит – частному акционеру или государству.

– Вы сложили с себя полномочия депутата именно в связи с переходом в РУСАЛ?

– Да, я досрочно сложил свои полномочия в соответствии с Конституцией РФ. От своей новой работы я получаю большое удовольствие. Я увидел блистательно организованный менеджмент крупнейшей компании. И, если угодно, я теперь понимаю, что Россия вышла на качественно новый уровень ведения бизнеса. Это очень позитивное впечатление.

А это значит, что российские компании уже могут конкурировать на мировом рынке на самом высоком уровне. Это – во-первых. Во-вторых, представляете, какая возможность у меня появилась: проверить на практике, как работают законы, которые я в недавнем прошлом разрабатывал. Комитет по экономической политике, предпринимательству и туризму, который я возглавлял в Государственной Думе РФ, разработал в последние годы основополагающие законы инновационной экономики. Это «Закон о концессиях», «Об особых экономических зонах», «О защите конкуренции» и «О защите прав потребителей». Я был либо автором, либо соавтором этих законов – безусловно, их генератором. Также я участвовал в создании Инвестиционного фонда РФ, в формировании Федерального бюджета РФ…

Теперь я получил вдруг возможность оценить – как работает конкретный закон и что такое бизнес в условиях этого закона, как работает то, что мы с таким воодушевлением делали.

Без ложной скромности, я сделал успешную карьеру. Двадцать восемь лет отслужил в таможенной службе и ушёл, что называется, «на пике» – Председателем государственного таможенного комитета России, я работал во всех Правительствах СССР и РФ, от Н. Рыжкова до Е. Примакова. Потом – семь лет в большой политике. Тоже всё сложилось весьма удачно. Я в одномандатном округе избирался дважды, не зависел от партийных списков. Я никогда не нанимал пиар-технологов, а просто встречался с избирателями. И мне не важно было – предвыборный ли это период или же каждодневная работа.

– Можете перечислить законы и реформы, к которым вы имели непосредственное отношение?

– Прежде всего, назову Закон о земле. Представляете, что он значил для страны! Трудовой кодекс – он был необходим для воплощения законов новой экономики, для изменения ментальности. Для того, чтобы бизнес нёс реальную ответственность за наёмных работников, а не принуждал их к двадцатичасовому рабочему дню за унизительную зарплату и прочие лишения. С другой стороны, государство признало бизнес равноправным участником рынка, и теперь уже само государство было под контролем у бизнеса и гражданского общества. То есть уравняли права. Далее – Судебная реформа. Ну, здесь можно написать целый том какого-нибудь захватывающего романа (таланта, боюсь, вряд ли хватит), чтобы показать, как это было тяжело и даже, порой, «невозможно»!

Но мы, тем не менее, либерализовали уголовный и гражданский процесс. Возможно, скажете вы, проблемы-то остаются… Да, остаются. Но они не являются уже такими базовыми, такими хроническими. Их можно теперь устранять по ходу. Таможенная реформа – это тоже была большая проблема.

Дальше я могу просто перечислить: административная реформа, муниципальная реформа, разграничение компетенции властей.