начало на 1 стр.

На Вавилова построили достойный жилой комплекс. Такие дома не простаивают, сразу раскупаются в них квартиры, люди едут. А об экологии сейчас и мы можем говорить в связи с её заметным улучшением. Промышленность переживает нелёгкие времена – трубы не дымят, производство простаивает. В общем, экология уже и у нас вполне приличная.
– А если конкретно на предприятия района взглянуть…
– До начала девяностых ещё можно было сказать, хоть и с натяжкой, что Кировский – это промышленный район. Если заглянуть ещё раньше, то Кировский занимал весь правый берег Красноярска. И это действительно был огромный промышленный район. Было всё здесь. Потом, когда левое и правое крыло отделились – Свердловский и Ленинский районы, – у нас здесь продолжают работать такие предприятия, как ЗАО «Сибтяжмаш», ОАО «Красноярский речной порт», ОАО «Втормет», ОАО «Вариант 999». Красноярский речной порт – самый крупный порт Енисея, является одним из важнейших звеньев мощного транспортного узла Сибири. Основная часть доходов района сегодня от предпринимателей малого и среднего бизнеса.
К сожалению, в нынешней обстановке у всех не те объёмы работ. Так, например, «Сибтяжмаш» функционирует всего на 30 процентов от того, чем он был раньше. «Сибэлектросталь» прекратила своё существование в прошлом году, территорию перепрофилируют, сдают под склады. Туда уже торговый рынок автозапчастей мы перенесли с прежнего места по улице академика Павлова, освободили место под строительство Храма Рождества Христова. Это будет храм самый большой в Сибири, сможет принимать сразу 1000 прихожан. В здании административно-хозяйственного блока будет расположен Центр православного досуга, библиотека, комната для размещения приезжих православных паломников. Территорию возле храма благоустроят. В 2008 году участок земли под храмовый комплекс уже получил наименование «Рождественская площадь».
– Домостроительная деятельность в районе сейчас тоже, видимо, переживает не самые бурные времена?
– У нас нет свободных площадей для строительства зданий. Перспектива – застройка Кузнецовского плато. Сейчас же только снос ветхого жилья позволяет продвигать дело. А ведь снос трущоб имеет ещё и особую нагрузку. Надо построить дом, а потом 80 процентов квартир отдать. Только пятую часть можно выставлять на продажу. Строят сейчас только частные фирмы, государственных строительных компаний нет. А частникам невыгодно заниматься столь трудоёмким и малорентабельным делом. Поэтому здесь город регулирует – чтобы и жильё ветхое сносилось, и компании были, так сказать, не в накладе. Но действуем. Строим.
На Кузнецовском плато простор, конечно, есть. Но и проблема тоже: бывшая городская свалка, овраги, карьеры, куда завод сбрасывал свои отходы. Надо рекультивацию делать, коммуникации заводить: электро-, тепло-, канализацию. И только потом дома ставить. Никто не решается начать первым, потому что нужны очень большие средства. Но, я думаю, и до тех мест очередь дойдёт, когда вообще негде будет строить. Вот в Центральном районе дома ставить уже негде, у нас – то же самое. Это в Октябрьском есть ещё резерв, там можно в сторону Емельяново развиваться. Советский тоже активно расширяется. У нас же только Кузнецовское плато в потенциале.
– Хрущёвки рассчитаны были на 40 лет, а стоят уже больше…
– Кто-то 40 говорит, кто-то – 50. Но, так или иначе, все они требуют капитального ремонта, это раз. А во-вторых, сами конструкции там уже изношены. Панельные дома – там всё на сварке, за столько лет уже всё сгнило, и они начинают сыпаться. Сейчас начали снимать козырьки над подъездами, не ждём, когда падать начнут. Надо, конечно, их убирать. Но вы представляете, что такое снести пятиэтажку? Это квартиры, где и старые родители ещё живы, и выросшие дети с ними, а теперь уже и внуки. Там вместо одной квартиры при сносе надо давать порой две-три. И плюс ещё дом этот громоздкий убрать непросто. Поэтому-то дойти до пятиэтажек быстро не получается. Тем более у нас ещё барачного типа двухэтажки имеются, их бы сначала снести. Там ведь вообще никаких удобств нет. Вода – на улице в колонке. Печное отопление у многих так и стоит, хотя было проведено центральное отопление. Подъезды мрачные, деревянные лестницы еле держатся. Печально… Но все мы надеемся на лучшее. Конечно, надеемся. В этом направлении в последние годы сделано много. Начали деньги выделять на снос старого жилья, здесь результат должен быть. Раньше такой программы не было.
За 4 года (с 2005 по 2009) в районе введено в эксплуатацию 15 многоэтажных жилых домов, около 110 тысяч квадратных метров жилья, снесено 15 ветхих 2-этажных домов. В 2009 году был сдан многоэтажный жилой дом по ул. Кутузова, 73, ведётся строительство ещё 5 домов в районе улиц Вавилова, Кутузова, Грунтовой, Павлова – Добролюбова. До конца 2010 года в рамках действующих региональной и федеральной программ по сносу и переселению граждан из ветхого и аварийного жилья планируется снести 15 домов (один из них пятиэтажный).
И вообще в городе работают программы по строительству жилья, ремонту жилищно-коммунального хозяйства, перекладке магистралей, теплотрасс. Там ведь тоже проблем накопилось множество. У нас был здесь случай в 1999-м… Я в двухтысячном начал руководить районом, а незадолго до этого рванула теплотрасса, под самый Новый год! И ведь, по сути, нет такого года, чтобы у нас что-то где-то не прорвало. Именно когда подготовка к зиме пройдёт, ремонты сделаны, идёт опрессовка – дают немного повышенное давление, чтобы посмотреть, – всё опять рвётся. Ремонтируем.
– Коммуникации-то ведь ещё советские.
– Конечно. И они ведь в сибирской земле лежат. А у нас здесь не Сочи, не юг. У нас как весна – грунт опустился, зима – начинает всё это корёжить, ломать. Залило если, то гнить начинает.
– И так по всему городу?
– Разумеется. Климат везде одинаковый, проблемы схожие.
– Трудно прогнозы давать, когда мы займёмся этими вечно текущими трубами?
– Мы и сейчас уже многое делаем! Многие километры проходим, заменяем. Уже сделали 40 процентов того, что нужно. Так что за десять лет есть шанс, что их поменяют полностью. Но ведь в чём ещё загвоздка? Здесь меняют, а те, которые пока нормальные, тоже уже «подходят». Идёт такой вот круговорот. Всё должно быть планово. В своё время меняться, ремонтироваться, обслуживаться. Но всё это было капитально запущено. Когда девяностые годы начались, почти никто уже не занимался ни ремонтом подъездов, ни благоустройством дворов. Посмотрите, до какого состояния они доведены были! В подъезд зайти нельзя было. Никто не ремонтировал, не красил, не штукатурил, не менял проводку – ничего. С приходом Петра Ивановича, главы города, многое значительно изменилось. Всерьёз взялись за жилищно-коммунальные проблемы, это чувствуется. С 2002 по 2008 год в Кировском районе отремонтировано более 1500 подъездов и 35 000 квадратных метров фасадов жилых домов. За время действия программы «Мой красноярский двор» в нашем районе обустроено 211 дворовых территорий, с асфальтированием и установкой малых архитектурных форм. Но средств на это недостаточно.
– Надежда есть на «побольше средств»?
– Конечно. В последнее время финансирование с каждым годом всё увеличивалось. Но вот кризис этот вмешался. Сейчас опять трудно. Пройдёт это всё – опять начнётся увеличение, и большие объёмы будем делать.
– Пока нет возможности вершить глобальные дела, можно хотя бы озеленением города заняться. Сейчас всё чаще вместо могучих сибиряков-тополей стали появляться какие-то хлипкие липки…
– Кто вам такое сказал? Я за десять лет работы не видел ни одного дерева, которое срубили бы зря. Это ведь как посмотреть – ветвистый тополь, с виду красивый… От него десяти человекам нравится тень, а сотни страдают, потому что там пух!
– Тополя есть без пуха, а рубят все подряд. И стоят потом жалкие ампутанты, пока не засохнут окончательно.
– Те тополя, что были посажены лет 30-40 назад, почти все пуховые. А сейчас, когда тополь обрезают, второй раз он отрастает, говорят, уже не пуховый – поэтому такая технология и применяется. Растут у нас и липы, и клёны, сосны и ели, и прочие виды деревьев. Сейчас именно в этом направлении озеленение пошло – и красиво. Мы ведь и скверов много сделали, бульваров современных, благоустроенных – с брусчаткой, фонтанами, скульптурами. За последние годы только в Кировском районе создали и реконструировали 6 скверов, площади. А если оставить там всё как прежде, и деревья старые, больные – смотреться не будет. Да, вырубаем больные, трухлявые, старые, но садим красивые, стройные, которые летом выглядят прекрасно и дают всем понять, что это окультуренное место. Потом люди привыкают – и нормально. Хотя нередко выдерживаем и критику, мол, «мы ещё комсомольцами садили, а вы срубили». Так что? Всему есть свой срок. Дополнительно много деревьев и кустарников высаживаем. За последние десять лет в Кировском районе посажено более 10 000 деревьев, 50 000 кустарников и 700 000 цветов.
А деревьев, я считаю, надо больше хвойных сажать. Мы – Сибирь, нам хочется, чтобы зелень была не только летом, но и зимой. И очень красиво там, где ели посажены. Возле здания администрации края разве плохо голубые ели смотрятся?
Я когда пришёл сюда, в Кировский, тоже посадил ели возле администрации. И вот в ночь на Новый год одну ёлку срубили! Мы ведь не саженцы, мы уже большие эти ели садили. Слава Богу, больше никто не рубит. И красиво смотрится, и у нас зимой зелень здесь есть.
– А как насчет бывшего парка ДК Сибтяжмаш? Сколько там срубили?
– В парке, где у нас сибтяжмашевский ДК стоит (сейчас это парк «Молодежный» при МУ «Городской Дворец молодежи»), много деревьев вырубили. Но там ведь был уже такой парк, что люди боялись заходить. Дикие дебри – пристанище для наркоманов, для пьяниц: он под дерево сел, там милиция не увидит. И вот бутылки, мусор, грязь сейчас убрали. Сегодня инфраструктуру парка восстанавливают. Были выкорчеваны старые и больные деревья, выполнены работы по устройству пешеходных дорожек, смонтированы системы полива и уличного освещения, заменены старые ограждения, установлены лавочки и урны для мусора, высажены новые деревья и кустарники. Всего после окончания реконструкции в парке будет высажено около 1100 деревьев и кустарников и установлено 230 фонарей. Сейчас там растут культурные хорошие деревья. Парк реконструируют с таким расчётом, чтобы он стал площадкой для реализации молодёжных проектов и чтобы каждый смог найти здесь место для отдыха и творчества.
И мы районную ёлку решили перенести туда. Прекрасную сделаем ёлку, хоть и искусственную. Решили не губить живые деревья в тайге, искусственную купили. Отличное место будет теперь зимой и летом. Не надо сожалеть о былом парке. Тот парк ещё в 40–50-х годах посадили. Там шаг в сторону – и человек потерялся, так было, не говоря уж о детях. За рубежом, я сам видел, в парках от дерева до дерева по 10-15 метров. Там всё видно.
– Выходит, буйное криминальное общество не должно жить среди буйной зелени.
– Мы одно время выходили на субботник прибраться в том парке, так там и шприцев наркоманских, и бутылок, чего только не валялось. Бинты, повязки – весь криминал там был.
За молодёжь я очень беспокоюсь. Я вот в своё время в армии отслужил – так шёл туда с удовольствием. И даже мысли не было о том, чтобы уклониться от службы. А сейчас – почему так? Потому что отец у этого парня, которому идти в армию, тоже не служил. Мать, она прикрывает ребёнка. А что в школе творится? Нельзя никого заставить ничего делать. Нельзя его вывести на субботник немножко метлой помахать. Нельзя заставить пол мыть. Нельзя пятое-десятое! Так кого мы выращиваем? Военную подготовку убрали, ОБЖ убрали. Все те часы, которые из мальчишки делают работящего мужика, ликвидировали. Из девчонок раньше делали на уроках домоводства будущую хозяйку. Я помню наши уроки труда, ещё в первом-втором классе – да, я вышивал гладью, крестом, пуговицы пришивал. Я и сейчас это умею. В то же время я шёл и в столярку – и легко могу сделать табуретку или скворечник. Я бегал на лыжах, метал гранату, плавал. Пошёл в армию – у меня уже было несколько разрядов по видам спорта – и я отслужил легко и свободно. Я был готов к этому. А сейчас, конечно, он не пойдёт, потому что ни идейности, ни готовности. Вот и деградируют молодые парни – курят, спиваются. А наркомания! Один заведётся – ещё сотню затащит.
В лучшем случае все с бутылками пива ходят, «жажду утоляют». Кое-какие вещи надо решительно запрещать. И ребята есть хорошие, за кого порадоваться да кем гордиться можно. Сейчас верный путь выбрали. Больше молодёжью занялись. Далеко ходить не буду, а только за свой район говорить если: в дворовой футбол, например, чтобы команду набрать, три года назад нужно было изрядно побегать, чтобы найти ребят, а сейчас формируется столько команд, что за два дня соревнования не всегда успеваем провести, так уж их много. И общегородских замечательных спортивных и культурно-массовых мероприятий немало проводится. Хорошее нужно поддерживать всем, родителям детей отдавать в клубы, кружки разнообразные по интересам (их в городе достаточно), книжки хорошие, добрые читать, спортом заниматься, на природе чаще бывать. Я, бывает, телевизор включаю – и только там начинается первая кровь – выключаю и дальше не смотрю.
– А другого очень мало.
– Почти совсем нет. Или безвкусица явная навязывается. Сейчас эти фильмы новомодные пытаются рекламировать – ну, это просто пародии на какие-то события. Я смотрел и «Девятую роту», которую чуть ли не на «Оскар» хотели выдвигать… Люди, которые на своей шкуре не испытали и не были там, могли только пародию на Афганистан или Чечню снять. Недавно «Адмирала» показывали нелепого, потом «Исаев» начался… Ну, «Семнадцать мгновений» и «Исаева» даже сравнивать безнравственно. Да, красиво. Красивых артистов подобрали. Да, хорошо их одели. Да, любовь и прочая «морковь». Но души там нет! Нет такого, чтоб ты сопереживал, был причастным к действию или даже слезу обронил, – такого и близко не ощущаешь. Богатство души, идеология, нравственность должна быть в искусстве – ведь всё это отражается на жизни общества.
– Оптимизм попробуем укрепить хотя бы за счёт спорта. Вот возьмёт наша футбольная сборная да и попадёт на чемпионат мира-2010!
– Можно надеяться. Я, в общем-то, за спорт. Когда-то сам занимался. Разряды есть. Смолоду за спорт болел. Но когда в русских командах футбольных, баскетбольных и вообще чуть ли не везде, кроме лёгкой атлетики, остались от национальных кадров один-два-три человека, а остальные бегают бразильцы, итальянцы и прочие, – ну, за кого мне там болеть, как патриоту России? Это не национализм, не шовинизм – ничего подобного. Но так не должно быть. Своих надо выращивать, вкладывать в них деньги.
За сборную России по футболу болею тоже. Хочется, чтоб попала она туда, на чемпионат мира. Очень надеялся, что они выиграют у немцев, хотя знал, что трудно будет, ведь у немцев мы в футбол никогда не выигрывали, всю жизнь уступали. Они против нас всегда настроены десятикратно. А мы их как-то всегда побаиваемся почему-то. Ну а то, что с азербайджанцами сыграли 1:1, – это вообще ни в какие ворота не лезет. Есть ли шансы пройти Словению? Надеюсь, пройдём. Жаль, что тренирует сборную России не кто-то из наших, не Олег Романцев или ещё какой-нибудь талантливый отечественный тренер. Тренирует голландец. Жаль. Чтобы поднять команду на определённую ступень, не возбраняется, конечно, пригласить и иностранного специалиста, чтоб научил. Но продолжать надо самим, своими кадрами национальными – как игроков, так и тренеров. Иначе прогресс возможен только кратковременный. У них за рубежом всё это допускается, поскольку там давно уже коммерческий спорт. Туда ходят, как в театр. Там показывают красивый футбол, красивый баскетбол. Крутятся многие миллионы долларов. И при этом у них молодёжный детский спорт развит. Там столько стадионов, столько залов, столько тренеров! Здесь как-то мне Александр Первухин, регбийный тренер, рассказывал… (Я за регбийную команду нашу «Енисей-СТМ» болею в основном из-за того, что её Первухин тренирует. Он фанат, энтузиаст. Его б на краевой футбол бросили – он бы и футбол наш поднял.) Так вот, он рассказывал про ЮАР, Новую Зеландию: там регбийных площадок, тренеров – тысячи на такие маленькие страны. Тысячи! И детей приводят не для того, чтобы стал парнишка чемпионом, а чтобы он увлекался делом, занимался и физически себя готовил. Это же прекрасно!
– Вы уже упомянули о том, что бывали за рубежом. И каковы впечатления?
– Был я в Испании, в Барселоне, где знаменитая на весь мир команда играет. Был и во Франции. Но больше всего мне понравилась, конечно, Англия. Особенно Лондон. Понравился своей основательностью, стабильностью, какой-то уверенностью. Вот, знаете, у нас можешь сто метров пройти и получить столько оскорблений, такой негатив! Настроение портят и в магазине, и в автобусе, да, чёрт побери, везде. Там почему-то подобного не наблюдается. Чисто, красиво, спокойно. Все улыбаются, всем легко.
И не думаешь, что кто-то исподтишка ударить может. Да и все прочие «нашенские» проблемы не видны: трубы не дымят, газоны чистые, они в шортах приходят и садятся прямо на траву. И улыбки с лиц не сходят!
Я никогда не мечтал уехать за рубеж и никогда не уеду. И, конечно, свой Красноярск не променяю ни на какие Лондоны. Но вот и нам бы до такого уровня дожить! До уровня высокой культуры каждого человека. А если человек культурный – значит, у него и подъезд чистый, и на улице порядок, он ничего не поцарапает, не изломает и не оскорбит никого. Людей надо учить – тщательно, кропотливо.
– Лондон – одна из культурных столиц мира...
– Довелось побывать в музеях, многое посмотреть. Я никогда и не думал, что увижу Мону Лизу, которая за броневым стеклом, и все эти музеи, где лежат золотые саркофаги такого-то века до нашей эры. Иногда теперь показывают их по телевизору, а я думаю: «Я же это всё видел и был там!»
– Но ведь и в Красноярске вы немало видели.
– Разумеется, в нашем краеведческом музее есть на что посмотреть. Но давайте не будем забывать, сколько веков Англии, сколько она цивилизованной страной является. И – когда происходило освоение Сибири. Тем более мы привыкли так: сделаем – разрушим, и опять начинаем сначала…
– Вы, случаем, не про Храм Христа Спасителя?
– Да и не только о нём. Вот идём-идём, какой-то выберем себе путь – тот же социализм… И вот, видите ли, кому-то он не понравился. Дошли до чего в итоге? Ведь всё же уничтожили! Сейчас начнём новое строить. Хотя ещё даже не поняли – что именно. Капитализм не капитализм. Социализм с капиталистическим лицом – тоже нет. На сегодня есть конкретные задачи. А дальше… Чётко определить нужно и всем это направление показать.
– От социализма отказались. Но «запасные аэродромы» оставили. Не переименовали же Кировский район!
– Кстати, это единственный район Красноярска, который ни разу не переименовывался. Ни разу! Этим мы гордимся. Как ему в декабре 1934-го присвоили имя Кирова, так он Кировским и остаётся. И, я думаю, уж пока мы здесь работаем, не будет переименования. Памятник Сергею Мироновичу возле районной администрации будет ещё сто лет стоять. Красивый, хороший памятник. И человек был заслуженный, я считаю. Они в своё время строили то, что, как считали, будет лучше предыдущего миропорядка. И их правоту подтвердила история: Китай доказал, что всё-таки неплохая была система социалистическая, если её немножко корректировать, а не идти прямо – и ни на шаг в сторону. Корректировать, подстраивать по времени, по требованиям, по эпохе. И те же китайцы сейчас по всем позициям впереди. Почти по всем. Скоро в космосе и нас, и американцев обойдут. Они уже всех одевают, обувают, кормят, поят. Я посмотрел по телевизору, какую они армию содержат, как она одета, вооружена, – это нечто! Когда я служил в 1968–1970 годах, я гордился Советской Армией. Всё было действительно чётко, слаженно, продуманно…
– Где это было?
– Я на Дальнем Востоке служил, в Находке. Зенитно-ракетные войска противовоздушной обороны. Хорошие войска были. Мне даже посчастливилось съездить на полигон – боевые пуски делал по летящим целям. За это отпуск получил. Мы – молодые, здоровые – отдавали себя службе.
– В прежние времена был у людей другой менталитет…
– И ещё вседозволенность сильно вредит. Сейчас публично употребляются даже такие слова, которые мы вообще не использовали, считали их матерными. Слово «секс» вообще звучит через каждые пять минут с экранов: «сексуальный», «секси»…
При этом я уже давно не видел работящего лица по телевидению. Всё какие-то смазливые, извините, морды. Ну не на гламуре же, в конце концов, вся Россия держится!
Держится она на пахарях да на тех, кто ещё на заводе у станков стоят. В армии, впрочем, тоже остались ещё характеры. Как-то ездили мы в канскую воинскую часть. Я посмотрел – лётчики практически задаром трудятся, а какую службу ответственную несут, на какой технике летают! Вот где ещё остались патриоты.
– Не удивлюсь, если вы скажете, что не приемлете современную литературу.
– Не приемлю. Я в детстве и в молодости читал горы книг. Была у меня хорошая библиотека. Потом на беллетристику не было времени: когда учился, другие книги надо было читать. Сейчас только если старая книжка попадётся, я почитаю. Новых почти не знаю. Так, где-то рецензию посмотришь – и в сторону отложишь: опять эта чернуха! Да и читать литературу, которая порочит советское время и утверждает, что тогда всё было плохо, я не стану. У меня остались хорошие воспоминания о том времени. А сейчас литература во многом связана с тем, что все именно туда камни бросают.
А раньше читал то, что захватывало. Любил Жюля Верна, Майн Рида, Джека Лондона. Из наших писателей – Катаева, Николая Островского. Книгу «Старая крепость», я помню, пока не прочитал, даже спать не мог, так она меня захватила! А чтобы сейчас я что-то такое прочитал, и это легло бы мне на душу, – даже и не припомню такого.
И дело не в том, что я на всё смотрю с критической точки зрения. Но и пропускать мимо внимания очевидные промахи нынешнего времени не хотелось бы. Что-то существенное мы действительно потеряли. Во многом виной этому вседозволенность. Конечно, есть и движение вперёд. Вот, замечаю, что многие лучше стали жить – кто при деле, у кого есть работа. Те, у кого мозги есть, талант есть. А кто отдал тому, советскому периоду, лучшие свои годы – конечно, помогать нужно и молодых поддерживать. Когда я был студентом, стипендии и талонов на питание (их выдавали за участие в соревнованиях) мне вполне хватало. Сейчас и нескольких тысяч не хватит студенту. И когда получил диплом – мне направление дали, и я уже знал, что у меня и квартира, и должность, и оклад будут. Сейчас много молодёжи с дипломами не могут найти место в жизни.
– Будущее всё же видится в лучшем свете? Жизнеутверждающий финал беседы возможен?
– Если учесть планы, которые правительство наметило, и если этому ничего мешать не будет, средства будут, всё сбудется, то не так плохо всё обстоит. Всё-таки мы большого потенциала держава. И я бы хотел, чтобы мои внуки жили уже в новом времени, не испытывали неопределённости и не дрались за место под солнцем. Надо, чтобы всё это государство гарантировало умеющим учиться и трудиться. И чтобы человеку воздавалось по его заслугам и способностям.