начало на 1 стр.

Но, в принципе, у каждого может быть своё мнение о любом архитектурном сооружении, так ведь? Кому-то нравится, кому-то не очень. Был проект, он рассматривался, согласовывался, не просто так из земли вырос. Думаю, что с учётом отделки, благоустройства там будет всё замечательно. Главное уже есть – безопасность пешеходов.
– Подземный переход, возможно, был бы гораздо удобнее и не закрывал бы вид на «Космос».
– Да, подземный вариант выглядел бы, может, и эстетичнее, не нарушал бы привычный облик. Но мешали его построить заложенные коммуникации и большая скученность зданий в том месте. Поэтому принятое решение – одно из оптимальных.
– В последнее время много говорилось о реконструкции Красной площади. Станет ли, наконец, Красная прекрасной?
– Это историческое место, всё не так просто в данном деле. Нужно учитывать и мнения жителей города, особенно пожелания тех красноярцев, при которых проходило изначальное строительство площади. Сама стела уже пришла в определённую негодность, происходит обрушение гранитных плит. И пока задача ставится только по ремонту самой стелы. Что касается реконструкции Красной площади в целом, я думаю, что вопрос этот будет рассмотрен лишь после того, так на её территории оборудуют шахту метро, к которой пока ещё никто не приступал. После завершения работ по расширению дороги, строительству этой шахты метро станет понятно, что и как следует проводить по реконструкции площади. Хотя уже есть чертежи, наброски. Я тоже занимался этим вопросом вместе с институтом «Гражданпроект», а затем с «Горпроектом» – нашим муниципальным учреждением. Но это всё предварительно – вплоть до того, пока не разрешится ситуация с шахтами метро у вокзала и на самой Красной площади.
– Метро хотя бы по метру в год строится?
– Увы, по метро работа там сейчас не идёт. Мы каждый год говорим о метро и каждый раз считаем, сколько выделено средств на его строительство. В этом году, по понятным причинам, их выделено очень мало…
– Комбайновый завод всё-таки переместят из центра на окраину?
– Да, есть градостроительный план, где определены зоны жилой застройки и нежилой. По объёмам производства среди других районов Красноярска мы находимся на третьем-четвёртом месте. Предприятий у нас здесь хватает. И чётко определены зоны для промышленности и территория для жилья. И хотя комбайновый завод экологии сильно не вредит тем не менее принимается решение о создании на его нынешней территории Делового центра. На комбайновом постепенно сокращается производство, решение о переносе его за черту города принято. Уже есть эскизные проекты Делового центра, я их смотрел. А детали сегодня согласовывают специалисты.
– Оказывается, самый плотнозаселённый район Красноярска – как раз Железнодорожный. На одиннадцати квадратных километрах живут почти девяносто тысяч человек.
– Да, у нас 89 900 жителей.
– При такой плотности градостроительная деятельность наверняка затруднена.
– Территория района – самая маленькая из всех семи городских районов, хотя численность жителей – не самая меньшая. И здесь не обойтись без такого понятия, как точечная застройка. Да, это не очень хороший вариант, но есть частные дома, которые стоят среди многоэтажек, они давно уже ветхие, их нужно убирать. Поскольку район самый густонаселённый, крайне необходимы территории для возведения социальных объектов – детских садов, школ, поликлиник, больниц. Если говорить о жилье, его строительство на месте сноса частных домов ведётся не за бюджетные деньги. И пусть точечная застройка – не самый лучший способ, строить всё же необходимо. И оборудовать парковки, стоянки, детские и спортивные площадки, благоустраивать зелёные скверики. Вопросы это сложные для нас в первую очередь из-за отсутствия свободных территорий. В этом плане я могу позавидовать Советскому району, который способен развиваться вширь – в Северном, в Солнечном. А центральная часть города давно и плотно застроена, здесь не получается сделать значительного расширения дорог, улиц, пешеходных переходов или дорожек, мало и скверов. Тем не менее жильё мы строим достаточно активно. При этом у нас около пятисот домов – частный сектор, Николаевка, которая сегодня тоже постепенно застраивается новыми домами.
– Наверняка это нечто особенное, не так ли?
– Николаевка – это, конечно, свой, в чём-то даже уникальный мир. Частный сектор со своими проблемами – это печи, это привозная или приносная вода. И там множество домов уже векового возраста примерно. Некоторые давно, что называется, вросли в землю. Там, конечно, проблем хватает. Тем более сегодняшнее законодательство говорит о том, что жители частного сектора должны за свой счёт производить все виды благоустройства – и вывоз мусора, и обслуживание дорог, и всего остального. Всё перекладывается на плечи собственников. И если мы говорим о многоэтажном доме, в котором проживает, допустим, тысяча человек, то получается, что с одного жителя этого дома требуется двести-триста рублей на благоустройство. А здесь – частный дом, где проживает многодетная семья или же преклонного возраста люди, два человека, естественно, берегущие каждую копейку. И вот по вывозу мусора (два года назад мы начали заниматься этим) нужно было платить всего по 16 рублей 20 копеек в месяц, но только 25 процентов частников согласились отдавать такую сумму за вывоз мусора. Остальные просто не хотят. Разве не проблема? Настоять на выплатах невозможно, поэтому всё-таки было принято решение Главы города выделять средства для вывоза мусора с несанкционированных свалок частного сектора. А то ведь бросают даже не в местах, где есть мусоросборник, а просто через изгородь – якобы дальше кто-то должен за них убирать.
Разумеется, Николаевка тоже будет застраиваться, как это уже происходит в районе улиц Копылова, Киренского, где растут многоэтажные дома. Вскоре развернётся и строительство нового моста через Енисей, уже четвёртого. Надеюсь на это я, и все горожане надеются. Данное строительство затронет Николаевку как в Октябрьском, так и в нашем, Железнодорожном районе.
– С мостом ситуация лучше, чем с метро?
– Сегодня в стране ситуация одинаковая по всем направлениям. То есть отложено начало строительства практически всех новых объектов. Дай Бог, чтобы шло завершение тех, которые уже были начаты. Думаю, Россия вскоре всё же выйдет из такой ситуации. В моём понимании, нужно ещё года два, а дальше мы займёмся нашими былыми планами, работами, которые были запланированы два, три, четыре года назад. В том числе и четвёртым мостом через Енисей. Конечно, он разгрузит и наши магистрали центра города. А допустим, из аэропорта «Емельяново» можно будет уехать сразу на южную трассу, которая идёт в Хакасию и Тыву. В Дивногорск приехать или в «Роев ручей» из нашей Николаевки станет возможно буквально за десять минут. Не тратить время и бензин на дорогу через Коммунальный либо Октябрьский мост. Но всё это пока переносится на «попозже».
– На левом берегу четвёртый мост будет выходить на какой район?
– В основном на Октябрьский, но захватит и часть нашего. А строительство мы ведём постепенно от Копылова – в сторону Енисея. Такова застройка по генеральному плану. Там будет новая школа и два детских сада. Кстати, по одному детсаду общестроительные работы уже почти сделаны. Это на улице Пушкина, в скверике.
– Вы сами подняли одну из серьёзнейших проблем – нехватку детских садов...
– Да, у нас сегодня едва ли не самая большая очередь в районе – по детским садам. Сейчас их посещает около трёх тысяч детей. И как минимум столько же мест требуется ещё. Как только рождается ребёнок, родители сразу приходят и становятся на очередь. Нуждающихся – тысячи. То, что можно было сделать – расширить группы в детских садах, в школах где-то освободить места, – это мы уже сделали. В нынешнем году добавляем ещё только две группы по 25 человек – и, разумеется, эти полсотни мест проблему не решат. Надеюсь, что ещё один детсад в следующем году будет завершён, на улице Пушкина. И есть проект на детский сад по улице Калинина. Но получается, если в среднем по 250 ребятишек в одном детском садике, то их нужно ещё строить и строить. Такая проблема не только в районе, не только в городе, это – по всей России. Когда в начале 90-х годов шли приватизация, акционирование, то законы позволяли детские сады и вообще объекты социальной сферы включать в уставный капитал. Многие предприятия включили и детские сады, и даже жильё в уставный капитал. А потом имели право им распоряжаться как угодно. Детсады перепрофилировали, перепродали. И сегодня мы имеем серьёзную головную боль. Да, с девяностых годов уже полтора десятка лет прошло, и часть детских садов была встроена в жилые дома – на первых этажах. Но сейчас совершенно иные требования и нормативы. Это должны быть отдельно стоящие здания с соответствующей территорией. Примерно так же, как и школы, где на каждого учащегося должно приходиться 26 квадратных метров пришкольной территории. Конечно, существуют и школы, и детские сады, которые были построены ещё 30-40 лет назад. Но в целом проблема с детскими учреждениями очень сложная.
– Следующая тема – дорогие наши дороги…
– За позапрошлый и прошлый год у нас в районе было реконструировано, отремонтировано и откапиталено около 12 улиц и дорог. И если вы побываете на улице Калинина, то согласитесь, что эту улицу сейчас можно называть даже проспектом. Там ведь дорогу удалось расширить сразу на две полосы, и пешеходные дорожки все обустроены, и все отмостки сделаны, и перенесены электрические коммуникации. То есть это уже действительно проспект, где можно спокойно, без пробок, проехать. Дальше идёт Брянское кольцо, которое требует расширения. Улица Республики сегодня тоже широкая, спокойная, светофоры там отсчитывают время посекундно. Можно и проехать с удобствами, и с комфортом пройтись по ней.
– А если во дворы заглянуть? Вряд ли и там можно говорить о комфорте.
– Для внутридворовых территорий сегодня немножко другое установлено законодательством. Раньше они благоустраивались за счёт бюджета города. А сегодня законы говорят, что и земля около жилых домов будет принадлежать собственникам. А собственность – это порядка 80 с лишним процентов приватизированных квартир в домах. И собственники сами должны определять, что делать – кровлю обновлять, ремонтировать подъезд или благоустраивать двор. Задача меняется в том числе и для власти. Тем не менее мы должны организовывать работы и обязаны контролировать их ход. Есть здесь, конечно, различные противоречия. Допустим, хотят некоторые жильцы поставить во дворе шлагбаум, чтобы никто посторонний не заезжал. Тут же другая часть жильцов начинает жаловаться, что не может заехать ни «скорая помощь», ни пожарные. Таких вопросов немало и нам нужно их согласовывать.
Вот ещё пример: чтобы залить зимой во дворе хоккейную коробку, нужна вода. Давно ушло то время, когда воду эту можно было в любом количестве просто из шланга лить. За воду нужно платить. Но кто должен рассчитываться? Жильцы? Те сразу же начинают говорить: «К нам сюда приходят ребятишки и из других домов, почему должны платить только мы?» Так что злосчастная эта частная собственность начинает проявляться чуть ли в каждом деле. Такова современная жизнь.
– Среди районов Красноярска наверняка существует неофициальная конкуренция.
– Мы по-доброму соревнуемся. Кто уютнее благоустроил дворик, у кого спортплощадки современнее – присматриваемся к успехам друг друга, перенимаем лучшее.
Но мы дружны, все семь районов единого Красноярска. Сплочённого конструктивной политикой Главы города. В одном русле мы все работаем. У нас очень дружная, опытная команда во главе с Петром Ивановичем Пимашковым.
– А если перефразировать афоризм и заявить: плох тот глава района, который не мечтает стать мэром...
– Ну, у нас плохих глав районов вообще нет, поскольку глава района назначается главой города. А чтобы «мечтать» стать мэром, нужно иметь, наверное, не только крепкое здоровье, необходимо быть большим политиком, грамотным специалистом. Это, поверьте, каждодневный и, я бы даже сказал, непосильный труд. Чтобы стать достойным мэром, нужно 24 часа в сутки работать не покладая рук, не зная спокойных ночей. Это огромное напряжение и ответственность. Это забота о жителях, это все коммуникации, и безопасность, и здоровье людей, и образование, и всё-всё остальное. С максимальной отдачей, с неизменной ответственностью – так работать, я уверен, далеко не каждый сможет. Впрочем, мечтать не возбраняется никому.
– Кем же мечтали вы стать в юности?
– То, что не думал я тогда становиться главой района, это однозначно. Если говорить о детстве, все мои сверстники мечтали быть моряками, лётчиками, космонавтами. Помню, как играл я в лапту, когда услышал по деревенскому радио: «Человек в космосе!». Бежали все, поначалу не зная толком, что же случилось, – только голос Левитана в ушах, то ли радость, то ли беду возглашающий. Когда уяснили-таки, что наш, советский человек в космосе, все с огромной радостью это восприняли. Я тоже с самых малых лет мечтал летать. Но, кстати, я не хотел поступать в вуз, не работая. И пошёл во ВТУЗ, это сегодня Сибирский аэрокосмический университет, где мы и работали, и учились. Свою трудовую деятельность я начал с ученика токаря. И благодарен теперь, что прошёл большую красмашевскую школу. «Красмаш» – это было базовое предприятие ВТУЗа. Или, вернее, у «Красмаша» был образовательный центр – ВТУЗ, филиал Красноярского политехнического института. С большим удовольствием вспоминаю теперь те годы, которые провёл на заводе. Я почти четверть века там отработал. А как всё получилось дальше? Ну, не знаю, кто хорошо работает и, наверное, много думает, тот, видимо, чего-то в итоге достигает…
– С какими чувствами вспоминаете об СССР?
– О политике вообще-то я не люблю говорить. Но вот то, что растеряли мы мощный Советский Союз, единство братских государств, думаю, было неправильно. Россия тоже мощное государство, вопросов нет, но мощь СССР как сверхдержавы уважали все страны мира. Россию же мы сами сейчас заставляем уважать, и я скажу, что она ещё вернётся к былым высотам. Россия будет самой мощной державой, не сомневаюсь в этом.
А что касается Советского Союза, там мы все привыкли жить поровну. Я думаю, что и сегодня некоторым следовало бы поделиться с теми, кто не может сам себе заработать. Не тот, кто не хочет, не говорю про тех людей, которые сегодня имеют и здоровье, и возможности, но просто не желают работать. Я про тех людей, кто ещё не может или кто уже не может. Это и малые дети, многим из которых не хватает элементарных жизненных благ, ведь недобросовестные родители нередко бросают их на произвол судьбы, оставляют в роддомах. И, конечно, в помощи нуждаются те пожилые люди, которые много отработали в жизни, а сегодня живут на четыре-пять тысяч рублей. Повышать надо и пенсии, и пособия, дабы ликвидировать такую несправедливость. Не стал бы я распространяться о том, что все сегодня плохо живут. Есть и способные трудиться по-настоящему, достойно зарабатывать и соответствующим образом отдыхать. А поездка на наше Чёрное море сегодня стоит, наверное, примерно столько же, как и путешествие в Турцию. Анталью ведь не случайно прозвали «русским курортом». Я в Турции был всего один раз, лет восемь назад, но успел оценить, что там отношение к сервису совершенно другое. Мы живём в Сибири, для нас Анталья дороговатой получается. А вот из европейской части России лететь что в Турцию, что на наше южное побережье по времени почти одинаково.
– Какие ещё места на планете вам нравятся?
– Практически в каждой стране есть свои изюминки. Мне нравится Прага, по очень многим параметрам. Или взять, допустим, Пекин, тоже очень хороший город, большой. Вот идёшь там по центральным улицам – чисто. К сожалению, я курю, и как-то раз не мог найти урну, пока не прошёл с полкилометра. При этом там убирают регулярно. Но проходишь две параллельные улицы – и там уже не так чисто. То есть у каждого города своя специфика.Особенно понравилось мне в Бразилии...
– В Рио-де-Жанейро?
– Да. Довелось мне туда съездить вместе с Главой нашего города. И побывали мы там на карнавале, на финальной части. Грандиозный карнавал проходил с восьми вечера до семи утра. Представлены были все ведущие школы самбы. И подобно тому, как у нас на демонстрации проходили районы города, там демонстрировали своё уникальное умение эти самые школы. Конечно, всё было красочно, красиво, элегантно. И несмотря на то, что почти всю ночь шёл дождь, мы пробыли там до самого утра, до триумфального завершения. И тогда вдруг Глава города сказал: «Надо делать карнавал в Красноярске». Я тогда посреди этого бесконечного дождя немного скептически улыбнулся: «Пётр Иванович, да какой же в Красноярске карнавал?» А ведь как раз в тот год 375-летия Красноярска (в Бразилии мы были в марте) на День города в Красноярске состоялся наш первый карнавал. И пусть он получился не чета бразильскому, но это был праздник. Не демонстрация, не парад, это был именно карнавал! Замечательные костюмы, соответствующее настроение – было весело и торжественно. А всего через три-четыре года нашему карнавалу уже можно было позавидовать. И даже в нынешнем году, несмотря на жестокий кризис, мы детский карнавал провели.
– Каковы ваши увлечения, помимо работы?
– Женщин люблю! (Улыбается.)
– Это хорошее увлечение. Я ведь так и запишу, без всяких пояснений – и точка.
– Нет, мы точку ставить не будем, их ведь надо любить всегда, поэтому если мы поставим точку на женщинах, то это будет неправильно. Тем более наши сибирские красавицы – самые очаровательные. Ещё я люблю заниматься спортом. Да и просто отдыхать, ведь не так часто это случается. Что касается телевизора, то самая полезная для меня программа – это, конечно, новости, должность обязывает быть в курсе всего происходящего. Люблю и спортивные программы, за футболом слежу внимательно. Вчера вот бильярд смотрел вечером, вернее, уже почти ночью. На занятия спортом не всегда хватает времени. Катаюсь на горных лыжах, уважаю автомобильный спорт, да и просто на машине люблю ездить.
– Своё спортивное и житейское мастерство кому-то передаёте?
– У меня растёт совершенно замечательный внук Кирилл. (Показывает портрет на рабочем столе.) И пусть ему всего полтора годика, судя по всему, очень шустрым вырастет. Во всяком случае, в карнавале он уже участвовал.
– Вот мне подсказывают, что бильярд вы не только смотрите, но и играете как профессионал…
– «Профессионал» – это, конечно, преувеличение.
– Бильярд, к счастью, не является азартной игрой.
– Это спорт, конечно.
– В сельском клубе начинали?
– Да, шариками из подшипников играли! Настоящего-то инвентаря не было. Делали стол, при этом в ход шли шарики от больших подшипников, вот такие вот, и играли ручкой от метлы!
– Ну, это здорово.
– История уже. Я так, немножко в шутку про метлу сказал, но тем не менее шарики от подшипников использовали, я точно помню.
– Наверняка изготовление ручки для «бильярдной» метлы – это максимум вашего личного урона, причинённого природе.
– Мы все, сибиряки, любители природы. И должны, по крайней мере, беречь её. Иногда еду через берёзовую рощу и с удовольствием смотрю, как там с ребятишками целыми семьями горожане отдыхают. Но какие же «залежи» многие после себя оставляют! Большинство приезжает на своих машинах, так неужели при этом трудно сложить по окончании пикника образовавшийся мусор в пакеты и всё увезти до ближайшего контейнера!
– Это лишь одна из множества бед слишком уж «горячительно» любимой народом берёзовой рощи. Шашлычные костры там полыхают как раз на берёзовых дровах. Не замечает всего этого вандализма разве что власть…
– Я с вами не соглашусь. Не приставим же мы к каждому отдыхающему по милиционеру. Во-первых, должно быть сознание у людей.
– Да не будет «просто так» никакого сознания! Это как с ремнями безопасности. Как только ввели повышенные штрафы, все пристегнулись.
– В берёзовую рощу, хоть она и не на нашей территории находится, мы тоже отправляем своих людей на уборку. К сожалению, пока это всё, чем мы можем помочь. Сегодня ведь нет даже административных комиссий. И мы не вправе выписать штраф нарушителям порядка. Нет полномочий на это. Раньше был Закон Красноярского края – и административные комиссии могли влиять на решение проблем по очень многим вопросам. Сейчас ситуация иная, и, к сожалению, можно действовать только через милицию.
– Чуть выше вы сказали, что регулярно смотрите теленовости. Не кажется ли вам, что наблюдается чудовищный перекос в сторону «чёрных» происшествий?
– Полностью с вами согласен. Ну, нельзя же так! Начинается программа не с открытия детского сада или ещё чего-то позитивного... Не знаю, видимо, слишком уж формально переняли наши телевизионщики у западников привычку с места в карьер шокировать зрителей чем-то громким, сенсационным. Понятно, что нужно рассказывать о ЧП, обо всех экстренных ситуациях. Но надо как-то ровнее, что ли, подходить к этому. У нас же напропалую: «Там – сгорело, там – затопило, там – ограбили».
– И – о погоде...
– Да, в концовке призвана порадовать людей разве что погода. А необходимо ведь рассказывать и о хороших вещах. И чем больше, тем лучше. Почему бы не поставить на первое место сюжет о том, что накануне наша футбольная команда «Металлург» выиграла у омского «Иртыша»? С подобного начинать надо новости, с положительного заряда, с хороших, оптимистичных вещей. То, что делается для улучшения жизни людей. Мы ведь патриоты своей местности, своего района, города, своего края и всей нашей необъятной России. Надо начинать с настоящих свершений, а не с водопроводных проблем. Следует понимать, что, несмотря на объективные трудности, все мы движемся вперёд, к благородным и гуманным целям.
– Каков при этом ваш жизненный девиз?
– Люби людей – тебе воздастся.