В конце девяностых годов в нашу страну с гастролями приезжал Ронни Джеймс Дио. Его пригласили на эфир MTV с Таней Геворкян, которая за милой беседой показывала ему разные клипы, в числе которых было видео Александра Ф. Скляра и группы «I.F.K». Когда Геворкян сказала гостю: «Представляешь, он был дипломатом», Дио признался, что такого парня он отправил бы в посольство только той страны, с которой очень сильно хотелось бы разорвать дипломатические отношения. Когда мы беседовали с лидером «Ва-Банка», известным музыкантом, теле- и радиоведущим, я вспомнила эту историю и поняла, что не могу согласиться с американским певцом: передо мной сидел довольно-таки миролюбивый, в меру эмоциональный для своей профессии человек. Перед концертом он много курил, но казался абсолютно спокойным.

– Александр, почему именно в МГИМО поступали?
– Среда, в которой я учился в школе, нацеливала нас на получение высшего образования. И так получилось, что три моих приятеля хотели туда поступать. Собственно говоря, я не очень себе представлял, что это за институт, кроме того, что он престижный и что учиться там, в общем, довольно интересно. Но друзья мне сказали, что это действительно хорошее место и что действительно туда стоит попробовать поступить, даже при условии, что мои родители не имеют отношения ни к этой профессии, ни к этому институту. Вот мы все трое там и оказались, так и поступили.
– Вы до сих пор поддерживаете с этими друзьями отношения?
– Один из них – Саша Коллонтай – уже давно живёт в Америке, другой – Витя Борисенко – возглавляет европейское отделение Внешторгбанка, будучи в ранге чрезвычайного и полномочного посла. По сути дела, оба сейчас работают по профессии, и только я пошёл по творческому пути.
– А на чём вы специализировались в вузе?
– На экономике. Международные экономические отношения.
– Языки какие изучали?
– Первый – корейский, второй – английский.
– Вы признавались, что по корейскому языку у вас в дипломе тройка.
– Там была прямо тройка, переходящая в двойку.
– Но вы всё-таки работали по профессии после института. Чем занимались в то время?
– Чем угодно, только не дипломатической деятельностью.
– Получается, это было счастливое время для вас: вы работали, получали деньги и занимались тем, чем хотели?
– Нет, ну как вам сказать… Счастливый период был в институте, потому что в институте у меня было достаточно много свободного времени, когда я делал много музыки. Я начал заниматься музыкой, по сути дела, уже со второго курса института. Вот так, серьёзно, по-настоящему. Я тогда ещё мало писал каких-то своих песен, но музыкой, гитарой серьёзно начал заниматься где-то в то время. Я до этого умел немножко играть, но это было несерьёзное увлечение. Ну а потом, по ходу того, как я учился (и учёба мне, собственно говоря, не мешала заниматься тем, чем хотелось), я всё больше и больше понимал, что музыка – это та вещь, которая меня интересует, а то, чему меня учат в институте, – это вещь, которая меня совершенно не интересует. Вот так и получилось.

продолжение на 3 стр.