«Конкурент» беседует с обладателем Кубка мира по бобслею в четвёрках.

Одна из главных надежд Красноярска на медали зимних Олимпийских игр в Ванкувере, Роман Орешников приехал на интервью вместе со своей женой Светланой – времени на общение с семьёй не хватает. Во время беседы мы поймали себя на мысли, что Роман тренируется больше всех – и всё ради нескольких секунд разгона боба.

– Роман, расскажите о ваших ближайших планах.
– Сейчас идет подготовка к следующему сезону. Сильно, конечно, мы в тренировки не уходим: укрепление, кроссы, всё для того, чтобы не терять физическую форму. Съездили в Белокуриху, отдохнули и полечились. Можно сказать, что это такой восстановительный сбор.
– Как сами оцениваете итоги прошедшего сезона? Насколько важен был этот предолимпийский сезон?
– В прошедшем сезоне Европу выиграли, Кубок мира выиграли. Единственное, не получилось чуть-чуть с чемпионатом мира. У всех бывают ошибки, это спорт. Когда мы начали испытывать коньки на тренировке перед соревнованиями, была погода +8 градусов. Мы, естественно, определились на каких коньках поедем. А утром перед соревнованиями резко похолодало до –16. Из-за этого высоких скоростей мы показать в первый день уже не смогли. На следующий день решили поставить другие коньки на такую прохладную погоду, а тут организаторы сделали лед на 8 градусов теплее. Этого следовало, конечно, ожидать, потому что в первую очередь они готовили трассу под своего пилота.
– Сильно страдаете, что трасса в подмосковном Парамонове толком до сих пор не запущена? Что мешает там постоянно тренироваться?
– Страдаем, конечно. Мне как разгоняющему в первую очередь не хватает ледовой эстакады, для того чтобы отрабатывать разгон. Всего-то нужно 200 метров льда и тренировочный боб. Однако и в этом нам отказано. А вот пилотам, конечно, не хватает трасс. Наше руководство пыталось договориться с немцами, чтобы мы сезон начали с немецких трасс, но они отказали нам в помощи. Никто не хочет уступать в олимпийский сезон. Каждой команде нужно набрать лучшую форму к Олимпиаде. Вот сейчас решается вопрос о том, сможем ли мы хоть на неделю приехать на трассу в Ванкувер и обкатать её. Трасса в Подмосковье сильно отличается от всех мировых, там очень пологие виражи. Саночники вроде катаются, а бобслеистам там тренироваться смысла нет.
– А для чего тогда строили её?
– Наверное, хотели проводить Кубки мира, а так как трасса такого плана в мире одна, то мы, как хозяева, могли бы на ней показывать хороший результат. В нашей ситуации остаётся только надеяться, что трасса заработает и мы начнем на ней тренироваться.
– Везде сейчас говорят о кризисе. Вас, спортсменов, он коснулся в плане финансирования, личной жизни? Может быть, на валюте прогорели, на недвижимости...
– Нет. Недвижимости нет, валютных счетов тоже. У нас просто не те заработки, чтобы хранить деньги в валюте и еще успевать с этого проценты получать. Пока на спорт кризис не повлиял, ведь смета на год вперед закладывается. Надеюсь, что и в дальнейшем кризис нас не затронет.
– То есть пока финансирование на должном уровне?
– Пока проблем нет. Нам руководство хочет купить новые бобы к Олимпиаде. Сезон из-за этого начинается раньше. Нужно успеть проверить новые машины, сравнить со старыми. Ну, это уже такие далеко идущие планы, а прежде всего нужно «отобраться» и понять, в каком экипаже ты будешь ездить. Отбор будет проходить в Германии на ледовой эстакаде. Это единственное место, которое нам предоставляют немцы для тренировок.
– По какому принципу формируются четверки?
– У нас всё просто: кто сильный, тот и бежит в первом экипаже. Силы проверяются на эстакаде. Засекается время на разгоне – у кого лучшие секунды, тот и выступает в команде первого пилота сборной.
– Никаких личных обид нет? Ведь сегодня ты выступаешь с одним разгоняющим, а завтра уже с другим. Как пилоты реагируют на меняющийся состав?
– Обид нет, а пилоты только рады, ведь каждый из них мечтает о победах, а победить можно только с сильной командой.
– А не страшно садиться в боб? Какую вообще максимальную скорость можно развить?
– Сейчас на олимпийской трассе в Ванкувере была достигнута скорость 153 километра в час. Я думаю, что на Олимпийских играх этот рекорд будет побит. Всё, конечно, будет зависеть от качества льда, но я думаю, что до 155 километров в час многие смогут разогнаться.
– Не страшно на такой скорости кататься?
– Страшно, особенно когда только приходишь в бобслей. Те эмоции даже передать не могу. Представьте, ты прыгнул в боб, тебя бьёт, что-то долбит, понять ничего не можешь. Но после какого-то количества заездов организм уже начинает привыкать. А когда выходишь на уровень крупных соревнований, то там уже думаешь лишь о том, как выйти и показать лучшее время разгона. Там адреналин, и нервы, и злость. В этот момент только вперед, вперед и еще раз вперед.
– А как заводите себя перед стартом?
– Помогают настроиться соперники. У нас очень бурно настраиваются канадцы. Они кидают шлемы, орут как резаные. И вот их поведение как раз и заводит больше всего.
– А какие профессиональные травмы у бобслеистов?
– Это в основном спина: поясничный отдел, пах, а при падении – голова и плечи. Ну, к примеру, в четверке падаешь, а экипаж вместе с бобом весит 630 килограмм, при скорости в среднем 150 км/ч, и весь этот вес приходится тебе на голову. На самом деле очень неприятно. В этот момент думаешь только о том, чтобы тебя не выбросило из боба. Пытаемся все как можно ниже сжаться. Конечно, дико неудобно, потому что у меня, первого разгоняющего, всего две ручки под сиденьем пилота. Подтянуть я себя не могу, потому что локти упираются в живот. В такие моменты ты просто катишься и ждешь, чтобы это всё быстрее закончилось.
– Во время заезда вы можете оценить, насколько хорошо проехали?
– Нет, ориентируемся только по сигналам электронных табло с конечным результатом. По ходу трассы мы не видим, как прошли тот или иной вираж. А во время заезда никаких разговоров с пилотом и быть не может. На скорости пилот просто физически не успеет развернуться и сказать что-то (тем более скорость – это шум и грохот), а потом повернуться и войти в вираж.
– Роман, а пробовали себя в качестве пилота?
– Пока нет. Так, для себя мы хотим попробовать с Димой Труненковым, но это будет только после Олимпиады, сейчас рисковать нельзя.
– Откуда люди у нас берутся в большом спорте? Санная трасса в Красноярске – одно название, никакой инфраструктуры, а бобслеисты, скелетонисты, саночники у нас регулярно появляются.
– Одаренные просто. Да и чем меньше удобств, тем злее мы становимся. У нас сейчас в Красноярске нет ничего. Планируют построить эстакаду, хотя бы летнюю, чтобы молодежь могла тренироваться. А в нынешних условиях выезжаем только на злости.
– Роман, расскажите, где вы выросли?
– Родился я на Украине, в Керчи. А потом переехали с матерью в Красноярск. Жили на правом берегу, на Парашютной, в общежитии, а уже в 96-м году переехали в Зелёную Рощу. Вообще этот район очень люблю.
– Это почему же? Место ведь в Красноярске не самое экологичное.
– А у нас в других районах не многим лучше. Зато когда, к примеру, отключают у всех воду – у нас в Роще есть, света нигде нет – а в Роще есть.
– Жизнь у спортсменов, можно сказать, военная. Чем занимаетесь между этапами тренировочного процесса? Хобби какое-то есть?
– Сейчас увлекся фотографией. Приобрел недавно новый фотоаппарат Sony С350. В свободное время люблю снимать свою семью: жену Светлану и сына Артёма, которому уже два года. Особенно интересно снимать сына в процессе его активного отдыха. Пытаюсь снимать какие-то интересные, непосредственные моменты. Некоторые такие кадры очень нравятся, другие получаются не очень хорошо. Но я думаю, что это нормально, тем более я не профессионал в этом деле.
– В команде над вашим увлечением не подшучивают?
– Нет, у нас многие фотографируют. Алексей Селиверстов так вообще направо и налево бегает снимает. Дима Труненков тоже себе фотоаппарат недавно приобрел. На самом деле каждому хочется, чтобы у него были красивые снимки, которые не стыдно было бы показать, да и память на всю жизнь остаётся. Тут недавно в одном из торговых центров увидели фотосессию баскетбольной команды «Енисей» – очень понравилось.
– За какие-нибудь красноярские спортивные команды болеете?
– Когда есть свободное время, то, конечно, болею за наших, смотрю трансляции по телевизору. А вот на самих соревнованиях бываю очень редко, потому что хочется всё же больше времени проводить с семьей.
– А есть друзья-земляки из других видов спорта?
– Да, это Женя Проненко из регбийного клуба «СТМ».
– Знаем, что сейчас получаете второе высшее образование, не связанное со спортом…
– Я учусь в Петербургском институте управления муниципальными предприятиями.
– Хотите стать управленцем?
– Ну, не то чтобы я уже что-то решил. А вдруг в жизни пригодится. Там очень удобная дистанционная система обучения. Я не привязан к месту учебы, прочитал – сдал. А так как я постоянно в отъездах, то мне проще сделать контрольную и выслать её преподавателю.
– Самостоятельно задания делаете или всей командой?
– Мне только предстоит учеба. Пока только поступил. Всё самое интересное, как говорится, впереди.
– Какой стиль в одежде предпочитаете?
– Чаще всего хожу в спортивной одежде, потому что уже привык, да и удобно. Особенно с ребенком удобно, он у меня сейчас такой активный, что нужен за ним глаз да глаз. А вот если вызывают на какие-то официальные встречи, то надеваю костюм.
– Вещи вам покупать супруга помогает?
– Стараюсь покупать вещи за границей, потому что там и качество гораздо лучше, и дешевле. У нас здесь хорошие джинсы в среднем стоят 5-6 тысяч, там я покупаю их за 3 тысячи. Я не гонюсь за марками, прежде всего мне важно качество, фасон. Если они мне понравились, то я их беру – и совершенно не важно, какого они бренда.
– Семью одеваете за границей?
– За границей одеваю только Артёма. Там на детские вещи всегда большие скидки, хорошие марки. Та же самая Zara: у нас мы зашли в магазин – цены на детей просто «Голливуд», а там это всё намного дешевле.
– Какие страны самые лучшие с точки зрения шопинга?
– Австрия, Америка. Хотя нам экипировку и выдают, но кроссовки мы всегда покупаем себе сами в США. Там и стоят они копейки по сравнению опять же с нашей страной, и качество отличное. Для нас кроссовки – постоянная необходимость, обувь изнашивается очень быстро. Поэтому здесь важно качество, чем обувь в российских магазинах похвастаться не может. Купленные здесь кроссовки я снашиваю за полгода, потому что, по-видимому, везут их из Турции и Китая.
– Какие страны больше всего впечатлили и чем?
– Во всех странах хорошо, когда ты не едешь туда работать. (Смеётся.) Приехал отдыхать – это здорово, приехал работать – и у тебя даже возможности нет куда-то сходить. Она, конечно, есть, но очень ограниченная, буквально пара часов в день. Съездил, купил, что нужно, и уехал. Всё. Да нам и некогда думать о красотах стран, потому что график очень тяжелый. Утром встали, позавтракали, поехали на тренировку, а это часа три. Приехали с тренировки, пообедали, сходили в душ, два часа на сон. Затем вторая тренировка, это легкая атлетика. Затем ужин, полчаса на отдых и в гараж – готовить инвентарь к следующей тренировке. Ну а потом уже и спать ложиться нужно. И так каждый день. Единственный день, когда у нас бывает отдых, это пятница, именно перед гонкой, когда у нас идет подготовка всех коньков. Либо время, когда катаются двойки. Мы в это время менее задействованы и пытаемся куда-то уехать. А так времени, конечно, очень мало свободного.
– В Красноярске какие места любите посещать?
– А какие места? Дом, стадион, дом, стадион. Клубы ночные я не люблю, потому что туда сходишь, а потом весь следующий день спать нужно, а у меня такой возможности нет: пролежать весь день не даёт ребёнок и тренировки.
– Тренировочный процесс даже на сутки нельзя сдвинуть?
– Ну, сейчас это моя работа, и ей я пытаюсь больше всего уделять времени.
– В Бобровый лог на лыжах кататься не ездили?
– Это же экстремальный вид спорта. Мы пытаемся не рисковать. Поехал на этих горных лыжах (тем более я на них кататься не умею), зарулил куда-нибудь в дерево головой или спиной, травмировался – и всё, ты уже никому не нужен, из команды вылетел. Единственное, куда мы ездим, но редко очень, это кататься на картингах в Сосновоборск.
– В Красноярске автомобиль личный?
– Да, «Хонда Торнео». Когда я на соревнованиях, супруга ездит. Без машины сейчас как жить? В маршрутки очень трудно втиснуться, особенно утром. Я-то могу и отодвинуть смело, а вот жене с ребенком трудно приходится. Хотя с маршрутным автобусом у нас связана семейная история. Там я познакомился со своей супругой.
– Расскажите поподробнее. Помните номер маршрута?
– Это был 65-й автобус. Мы с Андреем Юрковым ехали с тренировки с Острова Отдыха, уставшие, вымотанные, настроения никакого не было. Да тут еще под ливень попали, промокли все. Рядом со мной в автобусе сидит девушка. Я на неё никакого внимания не обращаю, думаю о чём то своём. Стоит рядом Андрей, смотрит на Светлану и говорит: «Рома, ты своим рюкзаком капаешь девушке на ногу». Я поворачиваюсь к ней и спрашиваю: «Я вам капаю?» – «Нет, не капаете». Я отвернулся, продолжаю думать о чём-то своём, а тут Андрей опять: «Нет, ты всё-таки капаешь девушке на ногу». А потом оказалось, что выходить нам нужно было на одной остановке, на «Авиагородке». Вышли, разговорились. У меня как раз с собой были фотографии с соревнований. Так и познакомились, а через два дня я уезжал на сборы. Света попросила, чтобы по приезде позвонил ей. Так всё и началось.
– Сколько лет уже женаты?
– 6 лет мы уже вместе, а женаты два года.
– Как свадьбу отпраздновали?
– Свадьба была спонтанной, мы не праздновали вообще ничего.
– Светлана, мечтающая, как любая женщина, о пышной церемонии, на вас не обиделась?
– Нет, она просто загсы перепутала. Нас ждали в загсе Центрального района, Света же в назначенное время приехала во Дворец бракосочетаний, который на Дубровинского. Когда прибежали в положенное место, нам сказали, что всё – время прошло. Но нас всё же расписали в этот же день. После этого Света поехала на работу, а я на тренировку – вот и вся свадьба. Правда, позже улетели отдыхать в Черногорию.
– Понравилось?
– Как сказать. На тот момент, а это 2007 год, там всё еще только строилось, суета какая-то. Да и ездили мы в мае, море в этом месяце еще не прогревается.
– Куда-нибудь еще ездили отдыхать?
– Еще летали отдыхать на Кипр вместе с ребятами по команде. Когда сборная проводит восстановительный сбор, я лечу за счёт федерации, а поездку жены оплачиваю. Что уж и говорить, получается намного дешевле, чем лететь куда-то отдельно от команды. В этом году отдохнуть не получилось, потому что нужно хорошо подготовиться к Олимпийским играм.
– Кипр впечатлил?
– Да, там очень спокойно. Лучше, чем в Черногории.
– Вам нужно постоянно поддерживать физическую форму, и не только за счет тренировок, но и за счет определенного питания. Что кушаете?
– Пытаюсь питаться три раза в день, это обязательно. Ну и никуда, конечно, без протеинов – это для того, чтобы набрать массу. Опять же эта масса держится недолго. Когда мы начинаем сезон, мы весим по 103–104 килограмма, а в конце сезона, когда сил уже нет, – по 98–99 килограммов. Это опять же адреналин и скорость. А в целом я непривередлив в еде.
– А любимые блюда есть?
– Люблю суши. У нас в Красноярске самые вкусные готовят в «Планете», мне почему-то там понравилось, всё очень свежее. За границей очень вкусные суши в Канаде. Но там вообще с нами интересная история произошла. Мы приехали на соревнования в город Уистлер, под Ванкувером. В одном из ресторанов решили заказать суши. Во-первых, ожидали заказ мы очень долго, при том что заказали всего четыре блюда. Во-вторых, когда нам принесли их, мы и не поняли по внешнему виду, что это суши, к тому же порции были ну очень маленькие. Заплатив около 160 долларов, мы не наелись толком. Потом поехали в сам Ванкувер. Решили и там попробовать суши. По нашему старому опыту подумали, что если закажем такие же порции, то будет мало. Решили с Димой Труненковым купить большую порцию и среднюю. Наши друзья заказывают то же самое. Проходит буквально пять минут, подходит к столу одна девушка, ставит поднос с суши, за ней вторая, третья, четвертая и пятая. У нас весь стол был загроможден дощечками с суши. Над нами в тот момент смеялось всё кафе, люди даже фотографировали. А у меня были огромные глаза, я сидел и думал, как это всё съесть. В итоге, конечно, пришлось половину забрать с собой. Очень смешно получилось. Как оказалось, у них в разных местах свои по объему порции.
– Ванкувер готов к Олимпиаде?
– На данный момент нет. Трасса, я думаю, уже готова, а вот олимпийская деревня еще не готова, дороги еще строятся, сейчас их расширяют. Но думаю, что к Олимпиаде всё успеют сделать. Город Уистлер очень понравился своими пейзажами. Кто полетит на Олимпиаду, не пожалеет, потому что там будет на что посмотреть.
– Как к спиртному относитесь? Во время сезона можно позволить себе бокал вина или кружку пива?
– Бокал вина можем выпить после соревнований, но очень редко. Когда четверки уже завершили выступление на определенном этапе, мы покупаем с Димой Труненковым по бутылочке красного полусладкого вина (0,3 литра объёмом), и пока едем в машине до базы, мы его выпиваем, чтобы мышцы немного расслабились, – напряжение огромное. Больше никакого спиртного не употребляем, даже дома в отпуске.
– В музыке есть пристрастия?
– Особых нет. Единственное – нравится Enigma, Sade. Я не зацикливаюсь на определенных исполнителях. Просто составляю сборник, закидываю в плеер и потом прослушиваю на беговых тренировках.
– На концерты за границей успеваете сходить?
– Нет, время не позволяет.
– А не скучно вот так жить?
– А когда скучать? Вокруг всё крутится, и нет времени присесть и о чём-то подумать. На соревнованиях всё распределено, приезжаешь в Москву – голова думает уже о другом: из какого аэропорта улететь, где меньше заплатить за перевес багажа. Потому что если летишь из Америки, то оттуда можно везти две сумки по 23 килограмма. У нас такой возможности не дают. Приходится платить. Либо мы отправляем эти сумки железной дорогой, получается намного дешевле. За 100 килограмм всего 300 рублей платишь. Хорошо, что сейчас авиакомпаний, летающих в Красноярск, уже много, есть из чего выбрать. Вопросов не возникает с вылетом – приезжаешь и покупаешь билет.
– О чём по-человечески мечтаете?
– Мечтаю о квартире. Хочется, чтобы ты пришел с тренировки, лег и отдохнул. Чтобы была ванна с массажным эффектом и так далее. О комфорте мечтаю. Сейчас мы живем в четырехкомнатной квартире с мамой Светы и её родственниками.
– Сейчас вроде и цены на жильё упали. Неужели нет возможности купить квартиру?
– У меня заработная плата нестабильная. Узнавали насчёт ипотеки, а там ежемесячные платежи примерно 30 тысяч в месяц. Возможности платить такие деньги нет. Да и спорт сегодня для меня есть, завтра его нет, а ипотека – на 15–20 лет. Сейчас я не могу сказать, что будет через месяц. Не дай бог травма. Да и если ты не показываешь результата, то тебе сразу же снижают зарплату. В общем, задумываешься наперёд, нужны ли тебе эти большие долги.
– А в Москву нет желания поехать? Там, говорят, спортсменов хорошо обеспечивают.
– Предложений не было, да и не рвёмся мы туда. Я Москву не люблю, бываю там буквально сутки-двое, но за это время так там устаю… В метро спускаешься, а там столько людей – выходишь оттуда как выжатый лимон. К этому нужно привыкать, а мне нравится наш город. Хочу жить здесь.