Ушёл из жизни один из самых ярких российских оппозиционных политиков последних двух десятилетий.

Заговор с целью служить трудовому народу
Бывший член Политбюро ЦК КПСС и лидер незарегистрированного движения «Армия воли народа» скончался на 72-м году жизни вечером 28 мая после тяжелой и продолжительной болезни.
Родившийся в семье рабочего и прошедший по традиционной партийной лестнице – через производство и работу сначала в горкоме, затем обкоме и, наконец, Красноярском крайкоме, Шенин в 1990 году был избран членом Политбюро ЦК КПСС.
Наблюдая за агонией советской системы, он, в отличие от многих своих товарищей по партии, остался ортодоксальным коммунистом. Поддержав в августе 1991 года ГКЧП, он был арестован по обвинению в подготовке государственного переворота, провел более года в «Матросской Тишине». На вопрос, состоял ли он в заговоре против Михаила Горбачева, Шенин ответил: «Да, признаю, что я состоял в заговоре с членами Коммунистической партии Советского Союза с момента моего вступления в её ряды с единственной целью – служить трудовому народу».
В тюрьме Шенин перенес три операции и по состоянию здоровья был освобожден в октябре 1992 года (в 1994 году был амнистирован). Выйдя на свободу, Олег Семёнович вернулся в политику, но с новой Коммунистической партией РФ отношения у него не сложились. Шенин возглавил во многом виртуальный «Союз коммунистических партий – КПСС», который и возглавлял до последнего времени. В России его сторонники объединились в «Армию воли народа» (АВН), которая поставила себя в жесткую оппозицию властям страны и вместе с рядом других оппонентов Кремля вошла в состав «Национальной ассамблеи».
«Шенин был не из тех «коммунистов», которые кормятся от кремлевского режима под видом «оппозиции» ему, – пишет официальный сайт КПРФ. – Шенин был не из тех «коммунистов», которые «не сеют, не пашут, не строят, а гордятся общественным строем». Шенин был не из тех «коммунистов», которые «не изменяют принципам», не видя, что эти принципы уже давно превратились в догмы, не интересующие общество. Шенин коммунизм строил, Шенин коммунизм защищал, Шенин за коммунизм сидел в тюрьме, Шенин за коммунизм боролся до последнего дыхания. Коммунизм был для Шенина целью жизни, а не средством для жизни.
Шенин, выдвигаясь кандидатом в президенты России, без колебаний взял в свою предвыборную программу закон о суде народа над властью и без колебаний объявил избирателям о своей готовности сесть в тюрьму по их суду, если они останутся его президентством недовольны».
Олег Шенин похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.

И это всё о нем...
Олег Семёнович Шенин родился 22 июля 1937 года на пристани Владимировская Сталинградской области (небольшом поселке на реке Ахтубе) в семье рабочего-строителя. Его отец был строителем нефтепроводов, поэтому через три недели после рождения Олега Шенина вся семья переехала в Казахстан. В 1952 году его семья переехала в Красноярский край...

* * *

«И еще одна вещь, объединяющая сегодняшнюю КПСС со всемогущей партией прошлого, это ее глава.
Олег Шенин, со стальным взором и непроницаемым лицом, помнящим времена былого могущества; безукоризненно элегантный, с золотыми запонками на манжетах рубашки, голос глубокий и убедительный. Его кабинет прост и лишен украшений, на стенах – старое знамя партии и портрет Ленина, на письменном столе – фотография ребенка и, как жеманная уступка «модернариату», рядом с нормальным телефоном – еще один, из тех советских аппаратов, что некогда соединяли напрямую каждый важный кабинет с «верхушкой», с кабинетом вышестоящего начальства. «Это память», – говорит он, улыбаясь. Душа и вдохновитель неудавшегося путча, Шенин был человеком, который должен был бы заставить коммунистов Советского Союза восстать вместе с Комитетом по чрезвычайному положению и предотвратить таким образом «национальную катастрофу», навстречу которой двигалась страна под руководством Горбачева…»
ИноСМИ.Ru
20 августа 2001.

* * *

– Олег Семёнович, почему вы не арестовали Ельцина, ведь это было абсолютно возможно?
– Я не могу этого объяснить.
– Как вели себя в решающие часы члены ГКЧП? Правда, что они напились?
– Я лично не видел  пьяных. Те, с кем я работал в те часы, Язов и Крючков (министр обороны и глава КГБ), имели слишком много дел, чтобы приняться за выпивку. Но понятно, что некоторые не отдавали себе отчет в важности момента, пустили всё на самотек. У Павлова (премьер-министра) и Янаева (вице-президента, главы ГКЧП) были ключевые роли, и они были не на высоте. И Крючков, который в тот момент должен был взять ситуацию в свои руки, этого не сделал. В целом структура ГКЧП не была зрелой, обдуманной, она не базировалась на ком-либо способном командовать.
– За что вы можете упрекнуть себя лично?
– За то, что не был более решительным и более жестким. И в особенности за то, что не принял первоначальное предложение встать во главе Комитета. Мы могли, с небольшими жертвами, спасти страну. Мы этого не сделали, и жертв нашего провала было бесконечно больше.

«Россия с 1991 года спасает разваливающуюся капиталистическую систему»

Фрагмент эксклюзивного интервью газете «Конкурент». (11.10.06.)

– Олег Семёнович, вы – последний коммунистический лидер Красноярского края. Вы стали первым секретарём крайкома после Павла Федирко…
– В ноябре 1987-го меня избрали главой края. 14 июля 1990 года я был избран секретарём Центрального Комитета КПСС и членом Политбюро. А 22 августа был посажен в следственный изолятор «Матросская тишина» за активное участие в действиях ГКЧП. Этот комитет был создан с единственной целью: сохранить Союз Советских Социалистических Республик, сохранить социализм, сохранить Советскую власть и восстановить конституционный строй в стране.
– Какая-то латентная благодарность сохранилась у вас за то, что члены ГКЧП не были ни казнены, ни осуждены на долгие годы?
– Я вам скажу, что это было не потому, что так захотела «добрая» власть и что власть как-то лояльно относилась к нам. Тогда было колоссальное народное движение, которое требовало нашего освобождения и чтобы был прекращён процесс над нами. В этом участвовали очень многие структуры: это и «Трудовая Россия» под руководством Виктора Анпилова, и ЛДПР Владимира Жириновского, и «Союз офицеров», который был тогда под руководством Терехова. Шли массовые демонстрации людей в Москве и, конечно, непосредственно у «Матросской тишины». Поэтому если бы режим позволил себе кого-нибудь уничтожить, чего требовал председатель правительства Силаев – без суда и следствия расстрелять, – то я думаю, что произошло бы мощнейшее народное восстание. Вряд ли в то время власть устояла бы при таком напоре народа. И поэтому говорить о каком-то благодеянии со стороны власти не приходится.
– Можете вспомнить какой-то драматический эпизод, когда вы были главой края?
– Случались события самые разные. Например, после того как забастовала Воркута, началась забастовка и в Норильске. Тогда председателем комитета госбезопасности по краю был генерал Сафронов, и мы с ним вылетали туда. Я принимал участие в работе государственной комиссии, которая была там организована.
– Это ведь были едва ли не самые первые забастовки времён позднего СССР?
– Да, но уже прошли кемеровские, кузбассовские, потом пошла Воркута, потом – Норильск. Я спускался тогда в шахту. Сперва долго заседал вместе с этой комиссией, а потом принял решение спуститься к шахтёрам – непосредственно в шахту. Я уже видел, что те люди, которые представляли шахтёров на поверхности, шахтёрам уже не нравятся. То был народ весь подставной, завербованный международной организацией труда, финансировался он, соответственно, из-за рубежа и принимал всевозможные рекомендации от всяких «доброжелателей». Когда я спустился под землю к шахтёрам, то понял, что люди вообще не знают, о чём идут переговоры, какие согласия уже даны и какие решения приняты. А народ требовал как раз того, чего добивались мы: чтобы все подразделения Норильского комбината были переведены на хозяйственный расчёт. Это было тогда, как говорят, дай Бог каждому. Один из рудников – «Октябрьский» или «Комсомольский», точно сейчас не помню – перешёл на хозяйственный расчёт, так у них резко повысилась и производительность труда, и заработная плата. Я уж не говорю о том, что они тогда получали, слава Богу, по 1300–1500 рублей, в отличие от 740-рублёвой зарплаты первого секретаря крайкома партии.
– Вас в Красноярске знают именно как бывшего первого секретаря крайкома, как главу края. А чем вы заняты сейчас, проживая в Москве?
– Я, как и всегда, занимаюсь вопросами политики и партийным строительством. В данное время я возглавляю Коммунистическую Партию Советского Союза. Она у нас сейчас повсеместно – на всей территории Советского Союза имеет свои структуры, кроме Армении и Туркмении.
– Кто ваши непримиримые оппоненты?
– Я думаю, что главный оппонент у нас – это власть. И мы, наверное, главные оппоненты власти. А остальные – все те, кто предал принципы, на которых стоился Советский Союз, кто сдал как стратегическую цель воссоздание Советского Союза, воссоздание социализма и Советской власти, – они все являются нашими оппонентами, и мы с ними никаких контактов не имеем.
– Тем не менее вы, наверное, отдаёте должное каким-то деловым качествам Путина и той позиции, которой он придерживается как руководитель?
– Я думаю, его принципиальная позиция, которой он придерживается, ничем не отличается от позиции, которую занимал Ельцин. Если бы он придерживался других позиций, то вряд ли он стал бы преемником Ельцина. Заявлений он делает много. Заявлений таких, которые ставят народ в режим ожидания, более чем достаточно. Действий очень мало. Я думаю, и сама так называемая демократическая пресса признаёт, что выполняется его указаний не более 40–45%. А во-вторых, и это самое главное, развитием государства как такового ни президент, ни его окружение, ни его правительство, ни законодательные органы практически не занимаются. По сути дела, промышленность развалена, уничтожена. Работает только та промышленность, продукция которой успешно реализуется на Западе. И, в общем-то, практически Россия, начиная с 1991 года, кормит Запад и спасает разваливающуюся капиталистическую систему. В том числе Россия спасает и Соединённые Штаты Америки. Все эти разговоры о том, что якобы после трагедии 11 сентября в мире создаётся какая-то антитеррористическая коалиция, – не более чем блеф.
– По телевизору что-нибудь смотрите, кроме новостей?
– Понимаете, сейчас телевидение настолько испохаблено, испорчено, настолько оно аморально, что смотреть-то особо и нечего. С канала на канал переключаешься – везде мордобой, убийства, изнасилования. Или идёт какая-то иностранщина, или идёт какая-нибудь похабщина, или идут наши криминальные события. Я уж не говорю о том, что новости тоже совершенно перестали быть интересными. Ну а так… Посмотришь чрезвычайные происшествия, потом начинаются новости, в них повтор чрезвычайных происшествий, потом кончаются новости, садятся говорящие головы и обсуждают одно и то же про одно и то же.
– Хоть какая-нибудь говорящая голова уважение вызывает?
– Вы знаете, я вам скажу, на телевидении сейчас – никто абсолютно. Допустим, исторические очерки, которые делал Парфёнов, это было действительно интересно, объективно, достаточно правдиво. Особенно когда он говорил о нашей старой истории, дореволюционной. А так, в общем-то, всё одно и то же. Уж не говоря о том, что практически все эти наши «новые» программы смазаны с запада, там уже о них давно забыли, поскольку лет 30 назад это всё было. А наши сейчас обезьянничают. И уж совсем нет слов рассуждать о «фабриках», о звездулях, о катаниях на льду... Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно. Вообще страна практически ежедневно должна быть в трауре, потому что то убили, то прибили, то задавило, то в шахте рвануло, то под шахтой, то в самолёте… А на экране всё время веселятся. И все эти юмористические программы уже стали просто противными, в полном смысле этого слова. А телевизионные начальники уже не знают, что придумывать, потому как сама жизнь вызывает и смех, и горе. 

Игорь РУДИК.
Москва – Красноярск.

Проститься с Олегом Шениным пришли товарищи по партии, секретари КПСС Татарстана, Таджикистана, Киргизии, Приднестровья, РКРП, сторонники «Трудовой России», КПРФ, члены Союза офицеров.

Александр УСС,
председатель Законодательного Собрания Красноярского края:

– Олег Семёнович многое сделал для нашего края, и в сердцах всех, кто знал его, останется добрая память о нём. От имени всех депутатов Законодательного Собрания Красноярского края и от себя лично хочу выразить глубокое соболезнование семье Олега Семёновича. Все мы искренне разделяем боль и горечь невосполнимой утраты.

Александр ПРОХАНОВ,
главный редактор газеты «Завтра»:

– Всегда бодрый, подтянутый, устремленный к действию, Олег Семёнович Шенин прожил семьдесят один год и, наверное, не завершил ещё многое из того, что хотел бы сделать. А главной целью и высшим смыслом его замечательной жизни и неустанной работы всегда, до последнего дня, оставалось служение Родине. Той, которую уничтожили перевертыши и предатели, той, которую он мечтал возродить, не теряя веры в Советскую власть и в справедливость «красной идеи». Он ориентировал нас в политической обстановке, в отношениях между партиями и движениями, ставшими коммунистической составляющей в рядах сопротивления режиму, чуждому трудовому народу. Мы всегда уважали его за четкость мыслей и действий, твердость позиций, за его добрый нрав, человеческое обаяние. Именно эти качества нашего друга и боевого соратника, равно как и весь его светлый облик, мы будем всегда хранить в нашей памяти, в наших сердцах и душах. Искренне соболезнуем его семье, родным и друзьям в эти трудные для них и для всех нас дни.

Олег ПАЩЕНКО,
депутат Законодательного Собрания Красноярского края:

– Древние всегда говорили: хороший человек? – ну что ж, посмотрим, как умирать будет. Умер Олег Семёнович мужественно, лежал в тяжелом состоянии и подбадривал тех, кто к нему приходил. Подбадривал! Многие думали, что он не понимал сложности своего положения. Он всё понимал! Умер Олег Семёнович 28 мая, в праздник православных – Вознесение. В этот день уходят люди, как правило, с нравственными качествами, близкими к идеальным. Это к тому же и День пограничника. Олег Семёнович Шенин на самом деле был пограничником, пограничником на рубеже Советского Союза. Извините, Державу не выбирают. Я сам давал присягу: «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик…» В этом отношении мы были с ним одноидейщики. Хоронили Олега Семёновича 1 июня, в День защиты детей. Мы думали о будущем. Мы хотели, чтобы многие-многие завоевания Советского строя вернулись – не Советский Союз, а лучшее, что было в нём, – вот моя и его задача. Я искренне скорбел. И Тамаре Александровне Шениной, его вечной подруге, верной, мужественной, мы все писали, поддерживали. Человек ушел незауряднейший. Один из наших ветеранов хорошо сказал: «Как бы я к нему ни относился, крепкий мужик был».

Валерий СЕРГИЕНКО,
депутат Законодательного Собрания Красноярского края:

– Олега Семёновича Шенина я знал много лет, мы вместе работали – и в Ачинске, и в Хакасии, и здесь, в Красноярске. У нас с ним даже приемная в крайкоме была одна на двоих, мы очень тесно общались. Конечно же, я могу говорить, прежде всего, о его деловых качествах. Он был человеком, который мог организовать и своё рабочее время, и, что самое главное, огромных трудовых коллективов, – очень много работал с оборонной и строительной промышленностью. Когда Олег Семёнович Шенин стал первым секретарём крайкома, конечно, его интересовало всё хозяйство края. С ним было приятно работать, он не позволял себе грубости, хамства, умел выслушать людей, в том числе иногда склониться к точке зрения другого человека, нижестоящего на служебной лестнице, что для больших начальников, прошлых и нынешних, – исключительно редкое качество. Я хорошо знал его семью, и жену Тамару, и дочь Гелю. Очень жаль, что судьба отпустила Олегу Семёновичу не так много времени на этом свете. Помянуть его можно только добрым словом.

Лев ЛОГИНОВ,
бывший директор Красноярского комбайнового завода:

– Я достаточно близко общался с Олегом Семёновичем Шениным. У нас были деловые отношения, когда он занимался в крайкоме вопросами по строительству. Работалось с ним легко, потому что он был профессионалом, в отличие от многих наших теперешних руководителей, причем профессионалом со здравым смыслом. Он прошел отличную производственную школу. Начинал с прораба, дошел до управляющего трестом. А потом уже его направили на партийную работу. Мы до последних дней поддерживали отношения с Олегом Семёновичем. До болезни он был достаточно энергичным, бодрым. Он был очень порядочным человеком. Я достаточно хорошо знаком с его семьей, бывал у них в гостях, искренне ей соболезную.