Как известно, 6 июня Роспотребнадзор России запретил ввоз в страну около 500 видов молочной продукции из Белоруссии. Через два дня список запрещенных товаров был увеличен еще на 800 наименований. Одновременно главный санитарный врач Геннадий Онищенко объявил об изъятии белорусской молочной продукции из российской торговой сети. Не означает ли это, что на идее союзного государства можно поставить крест?
В России есть такая примета: если Онищенко появляется на телеэкране – жди сокращения ассортимента продовольственных товаров. Он уже запрещал ввоз в Россию молдавских и грузинских вин, украинских сыров, латвийских шпрот, польского мяса, подтверждая тем самым незыблемое правило здорового питания – всё, что вкусно, то вредно. Запреты, как правило, обосновывались результатами кропотливых исследований. Брал Роспотребнадзор, к примеру, напиток боржоми, произведенный в России путем размешивания соды в воде из-под крана, и обнаруживал там много вредных веществ, после чего Онищенко вводил запрет на поставки в Россию грузинской минеральной воды, хотя логичнее было бы запретить российскую водопроводную воду.
Молочную продукцию из Белоруссии в России, видимо, не фальсифицируют, а потому очередной запрет был обоснован тем, что белорусы не соблюдают российский технический регламент на молочную продукцию, введенный в действие в декабре прошлого года. Его суть сводится к тому, что даже если в молоке есть всего лишь 1% порошка, то это уже не молоко, а молочный напиток. Наверное, это правильно. Кроме того, страны и компании, выпускающие продукцию на экспорт, должны учитывать требования стран-импортеров. Когда Россия настоятельно предложила всем заморским фирмам ввести транскрипцию их наименований на кириллице, руководители южнокорейской компании Daewoo очень расстраивались по поводу того, что получилось слово из трех букв, но вынуждены были уступить. А вот белорусы в сердцах высказались в том смысле, что Онищенко лучше засунуть свой регламент сам знает куда. В принципе, они были правы: если де-юре существует союзное государство России и Белоруссии, то он был обязан согласовать регламент с белорусской стороной. В Евросоюзе, например, так и поступают.
Дело, конечно, не в главном санвраче России – по своей инициативе Онищенко никогда бы не решился на подобные действия. Никто уже, по сути, особо и не скрывает, что нынешняя «молочная война» – это продолжение политического противостояния между Москвой и Минском. Получается как в знаменитом советском выражении: «молоко за вредность!» Только смысл перевернут. За несговорчивость и вредность Минска молоко теперь не выдают, а запрещают.
Президент Белоруссии Лукашенко заявил, что Россия хочет получить контроль над белорусскими молокозаводами, которые сейчас находятся в собственности государства. Возможно, он недалек от истины – введенный Россией запрет обрушит производство на 120 белорусских заводах, а также поставит в тяжелое положение всё сельское хозяйство страны. В результате оно будет вынуждено сдаться на милость восточных завоевателей, которых ныне принято деликатно именовать инвесторами. Но почему Москва переполошилась именно сейчас? По мнению экспертов, она обеспокоена тем, что в рамках предложенной Евросоюзом программы «Восточное партнерство» Белоруссию оккупируют западные инвесторы. Если это так, то становится понятно, почему Кремль отказывает Минску в предоставлении кредита в размере $500 миллионов. Сколько Лукашенко ни корми (закачали уже $3 миллиарда), а он всё на Запад смотрит. И еще имеет наглость требовать $9 миллиардов на строительство АЭС, оставляя за собой право выбирать подрядчика. Видимо, Лукашенко рассчитывает, что АЭС в Белоруссии на российские деньги будут строить французы, а он в сторонке будет обвинять Москву и Париж в нерадивом отношении к делу.
Но насколько эмбарго Москвы на поставки белорусской молочной продукции будет способствовать тому, чтобы батька «осознал свою вину, меру, степень, глубину»? Он уже заявил, что не допустит экономической экспансии с Востока, даже если придется «подыхать, выливать молоко». Лукашенко вообще в последнее время настроен в отношении Москвы очень критически. Особенно достается министру финансов России Алексею Кудрину, о котором батька выразился так: «Он полностью консолидировался с нашими отморозками, которые здесь на западные деньги вякают и начинают нас учить работать».
У Лукашенко, конечно, есть все основания нервничать. Белорусский рубль в январе был девальвирован сразу на 20%, и судя по тому, что нацбанк Белоруссии запретил продавать валюту, «зайчика» ожидают нелегкие времена. Золотовалютные резервы страны стремительно тают – за прошлый год они сократились на $1,3 миллиарда, что составляет треть от их общего объема. Экспорт уменьшился почти вдвое, что привело к резкому замедлению экономического роста, обвалу промышленности и увеличению запасов непроданной продукции до 90% от месячных объемов производства. Основная причина того, почему так получилось, известна: Белоруссия, как говорят англичане, сложила яйца в одну корзину, ориентируясь исключительно на Россию.
В прошлом году на российском рынке белорусского молока было продано примерно на $1 миллиард, то есть эмбарго России нанесет по экономике Белоруссии удар, от которого та без посторонней помощи вряд ли сможет оправиться. Но пострадает и Россия. Боржоми можно заменить водой из-под крана, а молоко заменить нечем. Россия удовлетворяет собственные потребности в молоке на 73%, а по сырам, сливочному маслу и сухому молоку – всего лишь на 40%. На Белоруссии, конечно, свет клином не сошелся, есть и другие страны, но их молочная продукция дороже, а зачастую и хуже. Вполне можно ожидать, что цена российского молока сейчас резко возрастет.
Россия, увлекшись политическими играми, вообще может потерять Белоруссию как поставщика молочной продукции. Лукашенко уже призвал белорусских производителей уходить из России и искать партнеров «в других частях света». В одном из интервью он с горечью рассказал о том, как бесцеремонно вела себя Россия в отношениях с Минском. Несколько лет назад под предлогом того, что Белоруссия покупает сахарный тростник, Россия перекрыла поставки белорусских кондитерских изделий. «У нас тысячи вагонов в Москве стояли груженые, – вспоминал Лукашенко. – Мы карамель к Новому году везли с наших фабрик дешевую. И по советским рецептам, не как у вас, когда разные «бабаевцы» начали сою добавлять вместо какао-бобов. Мы же вашим детям везли! Мне сказали: был бы это ваш продукт, допустим, свекловичный, поставляйте сколько хотите». Сказано – сделано. Белоруссия за два года подняла производство сахарной свеклы в пять раз. «Мы под миллиард долларов при нашей нищете вложили, чтобы переоснастить сельское хозяйство», – вспоминал батька. Но Россия вскоре вообще отказалась от белорусского сахара.
Самое печальное в том, что недоверие к России уже испытывает не только президент Лукашенко. По результатам недавнего опроса, 54,8% белорусов высказались категорически против объединения Белоруссии и России в единое союзное государство. То, что этот союз трещит по всем швам, понимают и в Москве, однако по этому поводу вовсе не горюют, полагая: «куда им, в самом деле, деться, этим простодушным белорусам? Приползут как миленькие». Возможно, что и так. Жаль только белорусских бурёнок, которые теперь не знают, куда деть молоко. А еще больше жаль российских старушек, которые вскоре обнаружат, что молочные продукты им не по карману.

Алексей БИНЕЦКИЙ,
доктор политологических наук, адвокат:
«В целом ситуация мне, как человеку, выросшему в СССР, хоть я и не люблю многие вещи, которые там были, непонятна. Вызывает тревогу то, что происходит в настоящее время между белорусскими и российскими руководителями. На уровне народов у нас пока противостояния нет, и я надеюсь, что его не будет никогда. А вот властные структуры в той или иной мере пытаются что-либо доказать себе и нам, обычным гражданам. Ситуация, которая складывается вокруг экономических отношений с Беларусью, поражает меня как юриста. Действующий президент России некоторое время назад провозгласил борьбу с правовым нигилизмом. К сожалению, то, что происходит в экономической сфере, – это попрание правовых основ. Пока, к сожалению, белорусская сторона не совершила правовых действий. Я имею в виду судебное разбирательство, связанное с запретом на ввоз молочных продуктов».

Дмитрий КРАСНОШТАНОВ,
заместитель председателя комитета по законодательству о природопользовании, экологии и сельском хозяйстве ЗС Иркутской области:
«Думаю, что рано делать выводы и говорить, что союзу России и Белоруссии пришёл конец. Руководство нашей страны не будет портить отношения с Белоруссией. Пути решения будут найдены, конфликт разрешится, и это будет показательно для других бывших стран союза, с многими из которых у нас остаются хорошие дружеские отношения. Сейчас, особенно в условиях мирового кризиса, нужно всем вместе сконцентрироваться на решении более сложных задач. Ни России, ни Белоруссии конфликтовать между собой не выгодно».

Денис СОЛОВЬЕВ,
политолог (Москва):
«Строительство союзного государства идет достаточно давно и неровно. Я не думаю, что объединение наших государств и молочный конфликт – два взаимосвязанных процесса, потому что любые подобные локальные конфликты, в том числе и газотранспортной системы Беларуси, это определенные вехи на пути экономического партнерства. Вряд ли этот конфликт серьезно повлияет на добрососедские отношения наших граждан. В принципе, заградительная политика в том или ином виде, будь то пошлины или запрет на ввоз того или иного товара, – это неправильно, конечно, если эти товары не представляют реальную угрозу для населения. Но если, повторяю, основанием такого решения является политическая воля, то это в принципе неправильно».