Первый в истории трёхкратный олимпийский чемпион-«вольник», семикратный чемпион мира Александр Медведь – не только выдающийся борец, но ещё и воплощение борца нового типа. До эры Медведя борцы тяжёлой весовой категории в большинстве своём выглядели грузно, а многие вообще напоминали монстров: с внушительной жировой прослойкой, при более чем заметном животе. О рельефе мускулатуры речь даже не заходила: считалось, что такого рода масса нужна борцу для того, чтобы побеждать противников. Медведь же явил миру борца совершенно иной антропометрии и доказал, что совсем не обязательно гнаться за балластной массой: он был сух, на нем ничего не висело, он был весь как влитой, сбитый из плотных, жёстких мышц. Его телосложение напоминало греческие скульптуры. В 90-х эту идею довел до совершенства другой гений борьбы – Александр Карелин: потрясающая мускулатура при абсолютном минимуме жира.
Структура мышечной ткани Медведя была потрясающей – она уникально сочетала возможность работать и во взрывной манере, и в пролонгированной, что для борьбы является просто бесценным. Но главное качество Александра Медведя – истинный бойцовский характер. Одна из его фирменных заповедей звучала так: «Всегда верить в себя и в свою победу, то есть – бороться до конца!» Медведь как-то пояснил, какой смысл им в эту фразу вкладывается: «Никогда ни перед кем, какой бы сильный ни был мой соперник, я не пасовал, никогда в жизни не сходил с ковра, не сдавался. Когда спортсмен сдаётся, это не борец».
В 1972 году на открытии Олимпиады в Мюнхене именно он нёс флаг СССР – что всегда было, есть и будет проявлением высочайшего признания. Он и здесь сказал своё уникальное слово: шёл с флагом, удерживая древко одной рукой. Так он и здесь стал зачинателем этого особенного – нашенского – шика.
В этом году Медведю исполняется 70. Но стариком его вряд ли кто назовёт. Такой добродушный и чуть застенчивый дядька. Пожелаем ему доброго здоровья и будем ждать к нам в гости ещё много раз.

– Александр Васильевич, вы уже много лет приезжаете в Красноярск. На какой из городов Белоруссии похож наш центр в центре Сибири?
– Вы знаете, мне кажется, что у нас только Минск можно сравнить с Красноярском. В нашей столице около двух миллионов сейчас жителей. А в Красноярске – миллион, да?
– Если с китайцами считать, то чуть больше. Ну, а по внешнему облику?
– По красоте ваш город можно сравнить, пожалуй, с Гомелем, где тоже протекает прекрасная река
– А какая там река – Днепр?
– Там Сож течёт, а потом уже он в Днепр впадает. Там, как и в Красноярске, прекрасно развита борьба и многие другие виды спорта, особенно хоккей, команда очень неплохая гомелевская. Ну а сейчас мне хотелось бы отметить, что Красноярск неповторим как своими природными данными, так и замечательными людьми. Здесь ведь у вас такое многонациональное место, даже и белорусов в Красноярске очень много. Совсем недавно прислали мне домой сибирские белорусы письмо с просьбой. Их когда-то по разным причинам насильно выслали из Белоруссии, привезли сюда, и здесь они, разумеется, давно обосновались. Их внуки уже здесь растут, но и сами они ещё живы и хотели бы приехать в Белоруссию – посмотреть и вспомнить, как они когда-то жили и работали, где проходило их детство. Написали они мне письмо, где просят встретиться, чтобы я им помог организовать поездку их мечты и они сумели бы побывать на исторической родине. Надо, конечно, уважить стариков, постараюсь сделать всё от меня зависящее. А Красноярск, конечно же, не только Енисеем славен. Здесь вокруг прекрасная зелень. И вообще он – своеобразный город. Деревянные домики, которые здесь по сей день стоят, я люблю очень. Сейчас вот мимо проезжали, и я ими полюбовался. Их ведь уже повсюду в городах мало осталось, но у них своя – тёплая такая красота, неповторимая. У нас в Белоруссии тоже на века срубы ставили – рубили дома деревянные. Так что сближает нас ещё и такое сходство – и в деревнях, и в центрах, включая Минск. И мне нравится Красноярск ещё тем, что гостеприимные вы очень. Здесь проживает отзывчивый и тёплый народ, несмотря на непростой климат. И это знаменитое сибирское гостеприимство сказывается буквально на всех делах, которые я здесь наблюдаю. В том числе, разумеется, и на турнире имени Ивана Ярыгина, который вот уже в восемнадцатый раз в этом году прошёл.
– И на скольких вы уже побывали?
– Начиная с самого первого, я здесь и в качестве почётного гостя, приходилось мне и схватки судить, и награждать призёров.
– С Иваном Сергеевичем вы ведь были друзьями?
– Да, и я всегда крепко уважал его – и за талант, и за широту натуры. Помню, как я впервые увидел Ивана Ярыгина здесь на чемпионате СССР, который проводился тогда на стадионе… А вообще, он ведь вырос в Абакане, а в борьбу из футбола пришёл, забрал его оттуда Дмитрий Миндиашвили. В Красноярске как раз тогда борцовская школа и открылась, для чего огромнейшая работа была проведена Дмитрием Георгиевичем. Ну, а на олимпийскую судьбу Ярыгина в 1972-м году во многом повлиял я сам. Причём едва ли не первую скрипку сыграл я тогда. Я был капитаном сборной команды. А главным тренером – Болеслав Рыбалко, который фактически был моим персональным тренером. И я сказал ему тогда: «Если не возьмёшь Ярыгина, и я не поеду». И вы знаете, почему я так поступил? Потому что я чувствовал в нём, в этом сибирском парне, такую огромную напористость, железную волю и настоящий технический арсенал. И вот с этими всеми достоинствами Иван и предстал перед соперниками в Мюнхене. И со всеми справился блестяще. Буквально меньше десяти минут ему потребовалось на всех! Он положил их до единого, справлялся просто молниеносно, как с детьми разбирался. Сила, техника, характер – всё было при нём.
– С ним можно сравнить Бувайсара Сайтиева? Или в коронных приёмах они не похожи?
– Они немножко разные. Ваня… он был более такой силовой. Физически он был вообще выдающимся атлетом, почему он и мог заломить, придавить своей жёсткостью. Зато у Сайтиева более разнообразный технический арсенал. И он обладает такой невероятной чувствительностью, будто в нём, знаете, что-то кошачье есть. Я много за ним наблюдал. Это талантливый и от природы борец, и большой труженик. И он почти никогда не проигрывает. Хотя у него тоже были, как и у каждого спортсмена, досадные поражения. Но я вообще считаю, что нет ни одного спортсмена, который не терпел поражения, не испытывал их горечи. Но Сайтиев, как мало кто ещё, умеет извлекать из них уроки. Очень жаль, что ни он, ни его младший брат не участвовали в последнем турнире. Конкуренция растёт в их весах всё более серьёзная. И вообще в маленьких весах сейчас очень сложно продержаться на самом верху.
– Как вы расцениваете шансы Бувайсара на Олимпиаде в Пекине?
– Вы знаете, будет ещё так много серьёзных стартов – и чемпионат России, и чемпионат Европы, и чемпионат мира в Баку. Всё это будет проходить под знаком завоевания олимпийских путёвок. Этот год – очень напряжённый для ведущих спортсменов, потому что он будет более ответственный. Все ведь мечтают завоевать путёвки на Олимпиаду, или, как мы говорим, лицензии – чтобы обойти конкурентов и поехать в Пекин. Так что говорить о персональных шансах – пока, я считаю, преждевременно.
– Вам в этом году в сентябре исполняется 70…
– Да, к сожалению.
– Чувствуется уже маленько груз возраста или вы ещё такой крепкий, что не задумываетесь о годах?
– Нет, вы знаете, на здоровье я пока, слава Богу, не жалуюсь, но, может быть, в моём возрасте это естественное человеческое настроение, когда я часто о них, о годах, всё-таки задумываюсь. Мне сейчас очень даже приятно, что я всё время общаюсь с молодыми. У меня много общения ещё и потому, что и по сей день я прихожу на тренировки. Может быть, благодаря этому я и не ощущаю этих семи десятков. Приходится быть оптимистом: я ведь радуюсь за все те успехи, которые у нас уже есть и которые ещё будут, так как я тренирую этих ребят.
– То есть не позволяете себе скучать?
– Не, не позволяю, хотя Татьяна, супруга моя, и ругает за непоседливость. Но потом в очередной раз убеждается, что меня хоть привязывай дома, всё равно не удержать.

продолжение на 3 стр.