начало на 1 стр.

– Важнейшей задачей на ближайший период должно стать поддержание жизнеспособности крупных инвестиционных проектов федерального уровня, начатых на территории Красноярского края.
– Многое из того, что ещё год назад казалось абсолютно реальным, теперь ставится под вопрос. Руководством края по этому поводу направлены предложения в антикризисную программу федерального правительства, поскольку свертывание работ, в частности, по объектам Нижнего Приангарья потребовало бы миллиардных затрат только на консервацию, не говоря уже об упущенных возможностях на будущее. Судя по всему, наши предложения услышаны. Однако отстаивание нашей позиции потребует консолидированных усилий всех ветвей и уровней власти.
Приоритеты развития краевой экономики менять нельзя. Для этого и оснований нет. Часть масштабных проектов близка к запуску. В их числе нефть Ванкора, которую мы ожидаем уже в этом году. Поэтому и пошли, кстати, на предоставление нефтяникам налоговых льгот, полагая, что проект этот станет для края не просто «курицей, которая несёт золотые яйца», а чем-то гораздо более значительным.
В регионе немало и других планов, которые, надеемся, будут претворены в жизнь при любой экономической погоде. Так, на месторождении «Благодатное» компания «Полюс Золото» активно продолжает строительство фабрики стоимостью более 500 миллионов долларов, что позволит уже в 2010 году прирастить объём добычи золота ещё на 12 тонн. Не снижают темпов подразделения «Газпрома», приближая сроки масштабной газификации края.
– Ещё один повод для оптимизма – то, что в крае утверждаются новые тенденции в качестве и содержании образования.
– Развёртывание Сибирского федерального университета повысит общий интерес к высшему образованию, обострит конкурентную борьбу за абитуриентов, предопределит формирование новых центров превосходства. Проект нового университета – одна из немногих возможностей, позволяющих Красноярску, всем нам претендовать на особую миссию со всеми вытекающими отсюда последствиями для качества жизни в настоящем и будущем.
Но почему-то далеко не все хотят это понимать. У нас губернатор края находит время и периодически лично проводит в университете планёрки. А вот о многих других этого не скажешь. Вместо активного содействия, помощи, пусть даже заинтересованной критики или совета, нередко приходится видеть равнодушие, а то и нечто похожее на откровенный саботаж. С этим надо заканчивать. Университет – это счастливый билет всего края. И другого такого нам никто не даст!
– Как правило, все предыдущие красноярские съезды депутатов становились своеобразной лабораторией передового опыта. Продолжены ли лучшие традиции?
– Безусловно. Тех же «круглых столов» сейчас гораздо больше, чем в предыдущие годы. Отдельный круглый стол мы намечаем по возо-бновлению деятельности административных комиссий. Посмотрите, что у нас происходит с городом, с районами, с берегами наших водохранилищ и рек. Это уже начинает напоминать неконтролируемую свалку. В значительной степени всё сопряжено с тем, что вопросы реагирования на «мелкие» правонарушения оказались явно запущенными.
– Сегодня всех объединяет общая тема – финансово-экономический кризис. Как намерены распутывать беспрецедентно тугой узел проблем? Готовы ли к оказанию конкретной помощи?
– Я не хотел бы забирать хлеб у Эдхама Шукриевича Акбулатова, который именно по антикризисным мерам выступал и ещё будет, в том числе и на сессии Законодательного Собрания, выступать обстоятельно и конкретно. При этом могу констатировать, что какого-то чудодейственного рецепта для вывода Красноярского края из кризиса на самом деле предложить невозможно. Главное уязвимое место региона – мы об этом говорили уже много раз – это моноотраслевой характер нашей экономики и по-прежнему высокая степень зависимости краевого бюджета от деятельности небольшой группы крупных предприятий, экспортно ориентированных. Учитывая этот неоспоримый факт, напрямую влиять на финансовое положение региона мы не в состоянии. Не можем же мы определять деятельность того же «Норильского никеля» или «Русского алюминия». Не можем ещё и потому, что их продукция потребляется за рубежом, и спрос на неё зависит от мировой конъюнктуры.
В то же время я считаю, что на съезде мы своевременно обозначили решительные меры по оживлению внутреннего спроса и диверсификации нашей экономики. Наболевшая тема – малый и средний бизнес. Показатели удельного веса этого вида предпринимательской активности в крае, к сожалению, не отличаются благополучием. Традиционно удельный вес этих предприятий в общем объёме промышленного производства и услуг невелик. А ведь это и самозанятость людей, и пополнение бюджета, и вообще устойчивость всей нашей экономики.
Полагаю, что очень важно сегодня разумно подойти к вопросам экономии при финансировании очередных наших начинаний. Увы, в условиях кризиса зачастую начинают мыслить категориями тотального сокращения: вот спускаем вниз лимиты по сокращению финансирования – и что хотите, то делайте. Такого допускать нельзя, поскольку всё, что является нашим пропуском в будущее, что должно нам дать какие-то преимущества в обозримой перспективе, необходимо финансировать и поддерживать. И не допустить такого, чтобы здесь финансисты как с серпом прошлись, оставив после себя лишь ровную полянку.
– Помимо громкого лозунга «Все на борьбу с кризисом!», чем ещё нынешний съезд отличается от четырёх предыдущих?
– Когда смотришь резолюции прошедших съездов – одну, вторую, третью – некоторые их положения мне представляются уже «классикой», хотя бы потому, что они из года в год повторяются. На сей раз мы намерены резолюцию съезда превратить в план конкретных организационных мероприятий – со сроками исполнения, ответственными лицами. И резко усилить контроль депутатского корпуса, в том числе Законодательного Собрания, за исполнением наших общекраевых решений, которые будут приняты на съезде. Зачастую это сквозные решения, касающиеся как правительства, так и конкретного сельского совета. Это можно будет осуществить только вместе. Поэтому я убеждён, что на сей раз действенность резолюций и вообще всех наших решений будет качественно отличаться в лучшую сторону. Для этого есть предпосылки, выражающиеся не только в политической воле, но и в установках президента страны. На последнем совете законодателей Дмитрий Медведев призвал депутатский корпус существенно увеличить свои контролирующие функции.
Это проявляется в расширяющейся компетенции депутатского корпуса, начиная от Госдумы, где правительство теперь должно выступать с ежегодным отчётом, и заканчивая предполагаемым расширением полномочий муниципальных органов власти. Я имею в виду Советы муниципальных органов власти с их возможностями отправлять в отставку глав соответствующих районов и мэров городов.
Ещё один важный момент состоит в том, что если мы в течение долгого времени были вынуждены активно работать над созданием нормативной базы, адекватной нынешней обстановке, то сегодня основные правовые ниши уже заполнены. Это логично, поскольку законодательное поле небезгранично. Сменилось общественно-политическое устройство, экономический формат нашей жизни поменялся – всё это отрегулировано уже в большей или меньшей степени, и мы теперь переходим в основном к поправочному законодательству. Поэтому мы должны больше внимания сосредоточить на выполнении контрольных функций и активнее участвовать в бюджетном планировании. Депутаты как никто другой знают положение дел на территориях и в этой связи могут выступать в качестве компетентных экспертов, которые определяют параметры бюджета, первоочередные затраты, требующие особой поддержки объекты и так далее. Поэтому действенность принимаемых решений должна стать отличительной чертой V съезда и постсъездовских мероприятий.
– В преддверии съезда активизировались многие политические силы, которых достаточно и в краевом парламенте, и в парламентах муниципальных образований. Коммунисты представили свою антикризисную программу. Жириновский дал указание ЛДПР активнее критиковать власть. СПС всегда был за либеральные ценности. Местные справедливороссы тоже весьма кусачие. Готовы ли вы к дискуссии на съезде между различными политическими силами?
– Мне кажется, Красноярский край отличается сбалансированностью политических устремлений. И пониманием того, что помимо внутрипартийных интересов, есть ещё интересы региона в целом. Не знаю, как вам представляется со стороны, а мне из президиума нашего большого зала заседаний ЗС деление на фракции видно слабо. И это в значительной степени позитивно, поскольку при обсуждении приземлённых вопросов, начиная с положения дел на дивногорском заводе низковольтной аппаратуры и проблем малокомплектных школ, чисто партийная риторика фактически отсутствует. Идёт профессиональная оценка вопросов, включённых в повестку дня.
В целом я убеждён, что съезд – как раз место для дискуссий. Но не для политических лозунгов и собственного пиара. Уверен, что в Красноярском крае такой подход должен быть преобладающим.
– Самыми заинтересованными участниками съезда стали люди из районов, представляющие местное самоуправление. Именно там самый большой сгусток проблем образовался…
– По моему глубочайшему убеждению, в сегодняшней России ввести классическую модель местного самоуправления в том виде, в котором это существует в тех же странах Западной Европы, невозможно по определению. Что вообще такое – местное самоуправление, если говорить о финансовых основах? Местное самоуправление – такая организация власти, при которой люди, живущие на конкретной территории, могут чувствовать себя самодостаточными. И, соответственно, сами определять свою жизнь, свою ответственность, свою судьбу. А федеральная власть и руководители субъектов федерации в таком случае должны выполнять связующие, цементирующие всю территорию функции, словно обручами её стягивать, быть своеобразным несущим стержнем.
Реальное же наполнение жизни формируется и определяется исключительно местной властью. Давайте зададим себе вопрос: в России это сегодня возможно? Нет! Потому что в условиях преобладания сырьевой направленности нашей экономики центры прибыли крайне неравномерно распределены по территориям. Не будем сейчас говорить о России в целом. Для начала – о Красноярском крае. Вы прекрасно знаете, какой процент бюджета даёт «Норильский никель» и город Норильск, сколько вообще у нас донорских территорий. Их можно перечислить на пальцах одной руки. А все остальные территории живут за счёт перераспределения финансовых потоков из центра. В некоторых районах не хватает собственных доходов не только на социальную инфраструктуру, но даже на собственную администрацию! Спрашивается: в таких условиях, при отсутствии финансовой базы, можно ли говорить о создании полноценной модели местного самоуправления? По моему убеждению, нет. Хотя другие точки зрения, конечно, тоже имеются.
Кстати говоря, точно так же устроена и Россия в целом, если посмотреть на неё сквозь призму областного и краевого деления. К числу донорских территорий относятся меньше десятка, а всё остальное – глубоко дотационные регионы. И одновременно мы рассуждаем о необходимости обеспечить самостоятельность там, там и там. Но не бывает самостоятельности без наличия собственных денег, правильно?
В то же время в крае мы несколько лет назад очень серьёзно продвинулись в наведении порядка в этом деле. Что имеется в виду? Мы приняли законодательство о межбюджетных отношениях, суть которого заключается в том, что наши муниципальные образования получают средства на организацию деятельности бюджетных учреждений. Причём не в зависимости от того, понравились они краевым чиновникам или нет, а по чётким нормативам. Поэтому у нас стало гораздо меньше дебатов вокруг распределения финансовых потоков. Это уже серьёзная база для стабильной работы на местах.
Хочу ещё сказать, что и на территориях есть большие возможности и неиспользованные резервы для повышения своей активности – для увеличения собственной доходной базы, того же малого предпринимательства и прочего. Я постоянно говорю коллегам о том, что всё это нужно делать на местах, а не ждать милости из Красноярска. Необходимо повышение удельного веса малых предприятий в экономике в Пировском районе, в Казачинском и в других. На местах надо шевелиться живее.
Если сегодня в деревне никак не организуются, чтобы к конкретному сроку собирать молоко и возить его в районный центр, то этого за них не сделает в Красноярске Шорохов, а тем более Акбулатов. В некоторых населённых пунктах края дожились до того, что покупают сгущёнку, разводят и варят на ней в детских садах кашу! И что – в этом деле губернатор виноват? Или, может, Медведев с Путиным? Поэтому есть ещё у нас серьёзные основания, чтобы повышать требовательность, в том числе и относительно выполнения муниципалами их собственных задач.
Работать, мягко говоря, есть над чем. По производству молока на душу населения, а это очень важный показатель, край находится на 8-м месте из 12 субъектов Сибирского федерального округа, уступая, в частности, Алтайскому краю и Омской области в два раза. При этом поголовье молочного стада продолжает ежегодно сокращаться. По производству мяса мы расположились на 9-м месте в Сибири. Площади земель, занятых под овощные культуры, у нас ещё не достигли уровня 2005 года, что почти в три раза меньше, даже чем в Республике Алтай. При этом в крае производится молока лишь 75 процентов, овощей – 66 процентов, а мясной продукции – 53 процента от нормы потребления.
Об отсутствии чистоты на улицах сколько всего говорилось дельного и своевременного. Но если где-то населённый пункт завален мусором, если там стоят полусгнившие заборы, заброшенные сараи и что угодно ещё – это же чисто муниципальные вещи. И многое здесь можно и нужно делать без денег. Всё это называется «падение общей культуры».
А взять если сельскохозяйственные дела, самообеспечение населения продовольствием… Вот приезжает ко мне мой дядька, Егор Лычковский, и рассказывает: «Саша, что же такое делается?..» А им с женой уже под семьдесят, у них, по-моему, ульев пятьдесят пчёл, три коровы, адекватное количество свиней, каких-то там овец и так далее. «Мы, – говорит, – тянем хозяйство, работаем. А ко мне приходят весной здоровые мужики, по 35-40 лет, и просят: «Дядя Егор, дай ведра два картошки, до лета дотянуть».
Всё чаще можно услышать, что деревня, мол, не способна накормить городское население огромного края. Не хотят работать. Мужики не умеют коня запрячь. Чтобы огород вспахать, им надо трактор подогнать – на нём проще и за водкой съездить… Земли брошены, никто ничем не занимается. Но это ведь всё вопросы местной власти, правильно? Неужели нужно опять возвращаться к тому, что было раньше в условиях социализма, когда путём жёсткой дисциплины и регламентации руководили «от Москвы – до самых до окраин»? Суть местного самоуправления – местная инициатива, предпринимательский дух, ответственность за себя, за своих детей, за то, что происходит вокруг.
И, конечно, это тема, о которой надо говорить на съезде. Но не только по принципу «дай!». Очень важно и то, что конкретно вы сделали сами.
– На уровне федерации очень много говорится о борьбе с коррупцией. У нас в крае тоже приняты антикоррупционные законы. Как шутят некоторые вице-премьеры, в тучные годы мы ещё могли позволить себе подкормить коррупционеров, сейчас же денег катастрофически не хватает и для насущных нужд. А коррупционеры стали брать ещё больше. Не пора ли поставить вопрос о декларировании не только доходов, но и расходов со стороны крупных чиновников? Чтобы можно было сравнить: получил столько – потратил столько... Самый главный ужас для коррупции – это открытость.
– На съезде действительно планируется проведение круглого стола по вопросам борьбы с коррупцией.
Что касается законодательства, то группой депутатов, в число которых входит и ваш покорный слуга, внесён краевой законопроект по борьбе с коррупцией. Он уже принят в первом чтении на последней сессии. Думаю, что до конца этого полугодия будет принят окончательно.
Но рамки антикоррупционных мероприятий, прежде всего «карательного» плана, безусловно, определяются федеральным законодательством. И в этом смысле краевое Законодательное Собрание никакой особой революции организовать не может. Основная часть данных вопросов, включая декларирование доходов/расходов, степень прозрачности всех этих дел, помимо всего прочего, является и определённым ограничением в отношении должностных лиц как граждан. Соответственно, местное законодательство здесь работать не может. Но в то же время у нас есть значительная часть возможностей, чтобы выполнять немаловажные профилактические задачи. Вот вам простой пример.
Давно уже дебатируется идея о введении механизма ротации краевых чиновников, выполняющих потенциально коррупциогенные функции. Допустим, это закупки для муниципальных или для краевых нужд. Существует много претензий к проведению конкурсов и прочих процедур такого плана. Можно сколько угодно заставлять людей декларировать/не декларировать, но во многих странах есть такая практика: руководители подобных служб меняются каждый год или каждые два года. Почему бы нам не прибегнуть к такой мере? Тем более что это не есть руководство огромными коллективами, где требуются соответствующее вхождение в ситуацию, отладка управленческого механизма. Там нужна простая и в основном техническая функция. Так что мы вполне резонно можем предложить регулярные смены состава.
Задача власти и всего общества состоит не в том, чтобы устроить некую охоту за состоятельными людьми во власти (на самом деле это не есть запрет на профессию), а в том, чтобы максимально ограничить возможности злоупотребления своими полномочиями для извлечения личной выгоды. Причём в любой форме, не только в финансовой. Это может быть продвижение по службе родственников и так далее и тому подобное. В этой части, я полагаю, краевое законодательство может служить хорошим дополнением для законодательства федерального.
– По поводу ротации «особо ценных» кадров можно возразить: чиновник будет знать, что его скоро снимут, и будет стараться как можно быстрее и больше наворовать.
– Вот, видите, оказывается, есть разные взгляды даже здесь. Поэтому если у вас возникнут ещё какие-то идеи, как, впрочем, и опасения, то – милости просим. Кстати говоря, действительно есть ведь темы, которые так просто, с маху, не решишь. Взять то же декларирование родственниками своих доходов и имущественного положения… С одной стороны, понятно, что – да, можно уходить от декларирования собственных доходов, оформляя всё на детей, на жену и так далее. Но как быть, если дети уже стали взрослыми? Как конкретный чиновник или любое должностное лицо может дать ценное указание, даже искренне этого желая, чтобы взрослые дочь или сын, ведущие самостоятельную жизнь, взяли и декларировали что-то. Они могут сказать: «Слушай, мама или папа, знаешь что? – мне эта твоя чиновничья жизнь – постольку-поскольку. Я хочу спокойно ходить по улицам, и у меня нет никакого желания, чтоб номер моего личного счёта публиковался в газетах. Поэтому что – я от тебя должен отказаться? Давай я откажусь!» Это вполне реальная вещь, правда? То есть любая мера всё-таки должна быть всесторонне адекватной. И вообще какая-то определённая цель обязана соизмеряться со средствами.
В своё время, будучи преподавателем, я всегда подчёркивал, что преступность в ГДР была гораздо ниже, чем в ФРГ, а преступность в Южной Корее – гораздо выше, чем в Северной Корее. За счёт чего? Что – там всё хорошо? Просто там на самом деле – жёсткий контроль, дисциплина. И возникает вопрос: а надо ли нам обеспечивать позитивный результат по организации общественного порядка такими драконовскими средствами, такими жертвами? Большая тема. Свобода, она ведь тоже чего-то стоит. И жертвовать демократическими свободами зачастую достаточно проблематично. Мы можем обеспечить великолепный общественный порядок в Красноярске. На улице не будет совершаться практически никогда никаких преступлений, если мы введём что-то типа комендантского часа и после восьми запретим гражданам выходить на улицу без разрешения начальника ГУВД, так ведь? И каково тогда будет? Нужны ли нам такие радости, сказать трудно.
– Затянувшиеся поиски золотой середины…
– Да, поскольку ни в коем случае нельзя терять из виду значение фундаментальных ценностей, которые делают народ не сборищем рабов, а обществом свободных людей. Когда у нас обсуждалась тема «Безопасный город», пришли к выводу о возможности и необходимости установить камеры слежения там, там и там. Честно говоря, мне как-то не по себе стало. Не по себе. Бездумное отношение к такого рода предложениям, как само собой разумеющимся, свидетельствует о незрелости всего нашего общества. Об отсутствии такой ценности, как индивидуальная свобода.
Я помню хорошо то время, когда в середине восьмидесятых годов учился в Германии, а там проводилась перепись населения. Сколько по этому поводу было дебатов! Какие вопросы являются обязательными, какие – необязательными… Меня это тогда очень даже удивляло. Думаю: о чём они вообще дебатируют?! Я не мог это понять. Они говорили: «Как? А я не хочу, чтобы о моей жизни было всё занесено в какие-то там компьютеры, и какие-то дяди и тёти затем могли бы это использовать в различных целях. А наше государство разве вообще способно гарантировать хранение этой информации в секрете? И кто гарантирует отсутствие злоупотреблений для её использования?» Большой вопрос, правда? Очень большой вопрос...
Но в то же время, если говорить о методах борьбы с коррупцией, то здесь есть вполне нормальное обоснование предложений по большей прозрачности в частной жизни. Если ты не хочешь всего этого, то тебя никто не заставляет работать во власти – иди, работай журналистом, бизнесменом, учёным. Делается добровольный выбор каждого человека. В этом смысле запретом на профессию наличие определённого материального состояния быть не должно. Пожалуйста, ради Бога, если у тебя есть осознание своей общественной миссии, если ты хочешь применить свои таланты для чего-то общественно значимого… Однако ты должен понимать, что у тебя возникнут и определённые ограничения. У каждого дела есть своя оборотная сторона. В этом смысле факт о необходимости подачи декларации, в том числе и по членам семьи, я воспринимаю вполне нормально. Кстати говоря, свою декларацию я заполняю регулярно. Но пока закон не обязывает меня публиковать её. Стараюсь делать это, лишь когда для этого существует необходимость: есть выборы – опубликовал, нет выборов – не опубликовал. И не потому, что есть что скрывать. Может, там и гордиться-то особо не чем, да? Вот и жена моя говорит: «Да кому нужна твоя машина? О чём ты тут рассказываешь? Тоже мне, богач выискался!» (Смеётся.)