«Конкурент» беседует с известной российской телеведущей и светской львицей.

Модель, телеведущая и актриса в одном лице. Снималась для таких журналов, как «ELLE», «L`OFFICIEL», «InStyle», «Collezioni», «Menu Magazine», «HELLO», «ОК», «Grazia», «Домовой».
На телеканале MTV снялась в сериале «Клуб», который установил рекорд по интересу зрительской аудитории за всю историю существования канала.
В интервью «Конкуренту» Оксана исповедуется о съёмках в новом, но уже нашумевшем фильме Александра Стриженова «Юленька. Смертельные уроки»…

– Оксана, вы давно известны как модель и как телеведущая, а теперь вас будут знать и как актрису. В какой из этих ипостасей вам наиболее комфортно?
– Передаче «В моде», которую я веду, уже два года. Мне кажется, это достаточно долгий срок для того, чтобы начинать чувствовать себя профессионалом. Поэтому могу сказать, что я – телеведущая. Ведь это моя самая регулярная деятельность. А актрисой я себя пока не могу ощущать, потому что сняться в одном фильме – это ещё не значит овладеть мастерством. Можно сказать, что я попробовала быть актрисой. И насколько хорошо у меня это получилось, будет видно зрителям фильма. Что касается модельной деятельности, то это скорее хобби, чем профессия.
– То есть в роли телеведущей вы себя ощущаете наиболее комфортно?
– В любой ипостаси я ощущаю себя комфортно. Просто это наиболее серьёзно и постоянно.
– А как случилось ваше знакомство с кино?
– Мне кажется, любая девочка мечтает когда-то сняться в кино. И когда я была маленькая, я даже ходила на какие-то кастинги. Меня, кстати, выбирали. Потом что-то не складывалось по каким-то причинам. Но даже в детстве были моменты, когда приходила на кастинг я и ещё около сотни детей. И выбрали только меня и ещё одну девочку. Впоследствии взяли её, по-моему. А уже в более взрослом возрасте… Не могу сказать, что это была мечта. Просто если бы вдруг мне предложили – я бы не отказалась. И когда мне действительно предложили сняться в «Юленьке», естественно, я эту возможность не упустила.
– От кого поступило предложение?
– Меня заметил Ренат Давлетьяров – и я пришла на пробы. Утвердили. А поначалу многие сомневались: ведь непрофессиональная актриса! Но на пробах мне удалось, видимо, правильно себя показать, и у них не осталось сомнений.
– Дальнейшая работа была трудной?
– По большому счету съёмки для меня были скорей удовольствием, нежели каким-то очень сложным действом. Естественно, мне было нелегко, какие-то вещи я просто не знала, как делать. Но мне так хорошо всё объясняли, что в общем я справилась.
– Ваша героиня большое количество экранного времени лежит в постели…
– А вы видели фильм, да?
– Так или иначе, но первые отзывы критиков свелись к следующему: что же там сложного играть, если всё время лежать в постели?
– Ну, я же не просто лежу там в постели, я где-то и плачу, и… Ну, я не знаю, что на это сказать, «что же тут сложного»... Знаете, есть ситуации, когда у актёра даже какая-то совсем маленькая роль, он выходит, говорит несколько фраз – и можно сказать, что роль ему удалась. Такое тоже ведь бывает. И даже если просто лежишь в постели, всё равно, наверное, нужно это тоже делать как-то хорошо. Всё равно там и эмоции есть, я же не просто сплю там с закрытыми глазами, я ведь и что-то говорю, там есть какие-то эмоциональные моменты. И как бы там критики ни оценили…
– Да это как бы такая шутка была. А сколько времени в общей сложности вы провели на съёмках фильма в Ялте?
– В общей сложности дней десять, максимум две недели, вот так.
– Как вам город?
– Я его практически не видела, потому что съёмки всегда длятся очень долго. И всё время, пока не было съемок, я, в общем-то, спала у себя в номере.
– Что скажете о сценарии?
– Когда я его прочитала, то ещё не знала, кого бы я могла там играть. Если мне, скажем, пришлось бы играть маму Юленьки, наверное, вряд ли бы я вписалась в эту роль. А вот для образа Леры я подошла достаточно хорошо. То есть чувствовала себя в ней органично. Сценарий действительно очень интересный. На первый взгляд кажется, что это просто такой ужастик, триллер. Но там гораздо более глубокая история. И в целом через весь фильм проходит красной нитью мораль: нельзя подходить к жизни с двойными стандартами – вот здесь ты хороший, а вот здесь ты можешь себе сделать поблажку. Если претендуешь на то, что ты несёшь добро, нужно следовать этому до конца.
– Там в фильме никто понять не может, что же происходит с этой девчонкой. Вы думаете, вот такие девочки, такие дети в жизни бывают?
– Мне кажется, в жизни, в общем-то, бывает всё. Поэтому сказать, что это полностью фантастическая история, наверное, тоже нельзя. Иначе откуда тогда берутся маньяки? И, конечно, такая история может быть совершенно спокойно и в жизни.
– Вы – тоже мама. Что делаете для того, чтобы с подобной ситуацией не столкнуться в собственной жизни?
– Я достаточно внимательно отношусь к тому, что говорю своим детям. И настраиваю нянь на то, чтобы они не давали детям каких-то оценок: хороший – плохой. Или «у тебя ничего не получится, ты неудачник». Я думаю, самое страшное, что может быть с детьми, это когда родители вселяют в них комплексы с пелёнок. Очень важно поддерживать в ребёнке то, к чему у него есть способности, и развивать именно эти качества. Важно не навешивать на ребёнка лишние комплексы. Но при этом не говорить ему «ты самый замечательный, самый прекрасный» там, где у ребёнка талантов нет. Необходим разумный баланс: не обрывать его инициативы, но в то же время не давать ему ощущений, что он просто «пуп земли».
– Как удаётся маневрировать между занятиями с собственными детьми и работой?
– Не могу сказать, что это такая уж большая проблема. Есть время для работы, есть время для семьи. Просто нужно не ударяться ни в ту ни в другую сторону чрезмерно.
– Съёмки «Юленьки» проходили в Ялте, в курортном месте. А где вы предпочитаете бывать на отдыхе?
– Ну, наверное, всё-таки не в Ялте. Я предпочитаю какие-то более комфортные места. Арабские Эмираты, Франция – летом, какие-то теплые страны зимой. Всё то же самое, что у всех.
– А занятия на отдыхе какие?
– Я люблю на отдыхе расслабляться и не делать ничего. То есть я не люблю активный отдых, не очень люблю туризм. Мне нравится лежать на пляже, ходить в спа. Ну, что-то такое.
– У девочек в фильме есть такая неординарная злобная и спаянная компания. А вы против кого-то в школе дружили?
– Я – нет. Скорее, дружили против меня. Потому что у нас был совершенно не дружный класс. Он был дружным, только когда дружил именно против кого-то. Я достаточно часто попадала в эту ситуацию, потому что всегда была какой-то такой обособленной. Я не знаю почему. Поэтому, в общем, у меня не было каких-то закадычных подружек. У меня есть две подружки со школы, которые при этом учились в параллельных классах. То есть не мои одноклассницы. И дружба эта началась ближе годам к тринадцати, к четырнадцати. А вот так, чтобы с первого класса, можно сказать, что и не было у меня подруг.
– Есть ли какая-то актриса, на которую вы равняетесь? Какой-то экранный идеал…
– Стараюсь ни на кого не равняться. Потому что это достаточно глупо. Каждый человек индивидуален. И я думаю, что нужно двигаться по собственному пути, самосовершенствоваться и не пытаться стать кем-то. Есть какие-то люди, которые мне просто нравятся. Скажем, Одри Хепберн вызывает у меня искреннее восхищение. И как актриса, и как женщина, и как образ.
– Любопытными представляются ваши жизненные приоритеты, цели…
– Это очень серьёзная тема – про жизненные приоритеты. У меня как раз недавно был разговор в компании моих друзей, и меня спросили: «Оксан, как ты думаешь, в чём смысл жизни?» Вопрос достаточно риторический, но, как ни странно, у меня есть на него ответ. Мне кажется, что каждый человек в своей жизни должен стремиться к тому, чтобы стать лучше, чем он есть на самом деле. И я думаю, что это единственная достойная цель, которая может быть. Потому что всё остальное, кроме твоей души, оно преходяще. Всё, что у тебя есть в жизни, сегодня есть, завтра нет. Включая даже детей, близких и родных. Поэтому я считаю, что это абсурдно – класть свою жизнь на детей, или на отношения с любимым человеком, или же на карьеру. Всё это может в один момент прекратиться. А единственное, что у тебя есть всегда, это ты сам. Я думаю, что заниматься нужно именно этим. И стремиться к тому, чтобы стать лучше, честнее, добрее. Это и есть самая главная цель в жизни.
– «Юленьку», этот жуткий триллер, многие называют ещё и мистическим фильмом. А вы сами в мистику верите?
– Я-то верю! Глубоко убеждена, что в жизни всегда всё происходит не просто так, всё взаимосвязано. Хотя и не следует сильно погружаться и во всём видеть какие-то знаки, знамения и что-то чудесное. Но не нужно также это и отрицать. Лучше всё-таки прислушиваться, присматриваться к тому, что происходит вокруг тебя, задумываться, почему это происходит. Вот и в фильме главному герою давали достаточно много сигналов, чтобы он задумался и остановился. Он их не услышал.
– Вы с мистикой сталкивались?
– Думаю, что любой человек сталкивается с мистикой практически ежедневно. Просто большинство людей объясняют это совпадениями, пытаются истолковать с научной точки зрения. В моей жизни было множество примеров, когда происходили вещи совершенно невероятные.
– Ну, например...
– Не знаю, будет ли это являться хорошим примером, тем не менее… Был период, когда у меня имелись проблемы, скажем так, с деньгами. То есть у меня их не было, в принципе, совсем. Ни копейки в кармане! Я помню, что сидела и думала: вот если бы у меня было сейчас 500 рублей, то можно было бы дожить до ближайшего поступления денег и как-то продержаться. Просто хотя бы не умереть с голоду – и так далее, и тому подобное. И я об этом конкретно подумала, так очень искренне этого захотела! А в тот момент я красила губы, собиралась куда-то выходить из дома. У меня упала помада и закатилась под пуфик. Я полезла её доставать и под пуфиком нашла 500 рублей. Но как бы я не считаю, что это совпадение. Хотя любой человек скажет, мол, как же они могли там появиться, если они там лежали. Но я захотела именно 500 рублей – и получила именно 500 рублей.
– Надо было больше хотеть.
– Сколько ты просишь – столько тебе и дают. То есть по запросам и отдача. Или, например, вот у меня был буквально позавчера случай. Я зашла с подружками в «Азбуку вкуса» и остановилась у стенда с кино. Я очень люблю Тарантино и много раз смотрела фильм «Убить Билла». Меня он восхитил именно тем, что там показана история женщины с огромной силой воли. Потому что для того, чтобы выбраться из гроба, засыпанного землей, необходимо нечто. То есть это только воля, это не физическая сила, это именно воля. В общем, все практики вот эти вот восточные боевые, они там…
– …как раз на развитие духа направлены…
– Да, иначе как может, по большому счёту, женщина убить десять мужчин? Я думаю, что только воля множит физические силы. И я стояла у этого стенда и подумала: надо бы купить этот фильм, я бы сегодня вечером с удовольствием его посмотрела. Фильм я не нашла, поехала домой, села пить чай, включаю телевизор – идёт фильм «Убить Билла»! Ну, как бы это такие мелочи, но в жизни бывают и гораздо более важные вещи, происходящие по такому же принципу. Я думаю, что не случайно… Кто-то это отрицает, я не отрицаю. Я считаю, что если ты в мелочах можешь просить – и тебе будет дано, значит, и в большом, если ты просишь то, что тебе действительно нужно, тебе тоже это дадут.
– Кстати, вы считаете себя сильной женщиной?
– Ну, знаете как... Я не знаю человека, которому бы задали этот вопрос, и он бы сказал: я слабый человек. Все себя считают сильным и любимым. Здесь могут судить только окружающие: сильный ты человек на самом деле или нет. У меня тут тоже был опыт. Знаете, в журнале «Космополитен» есть такая рубрика «Детектор лжи». Там как раз был вопрос: считаете ли вы себя сильным человеком? Я ответила «да». И детектор лжи подтвердил, что «да, так и есть». Значит, наверное, да.
– А что касается физической силы? Спортом занимаетесь?
– Последние два года увлекаюсь йогой. Больше именно для духовного развития, а не для физического. Поэтому я не спортивный человек, очень далекий от спорта.
– Вы сказали, что модельный бизнес – это ваше хобби. Тем не менее было очень много шума, когда выходили ваши клипы с Димой Биланом, ещё с кем-то. Сейчас подобные предложения поступают?
– Да, периодически появляются. Просто они не всегда интересны для меня.
– Почему? Что нужно для того, чтобы вас заинтересовать?
– Ну, во-первых, если взять то, что Дима Билан и Валерий Меладзе – это, скажем, лучшие из лучших. Поэтому, конечно, после них к кому бы я могла пойти сниматься? Достаточно мало исполнителей, которые будут после этого движением вверх, а не вниз.
– Когда вы принимали предложение сняться в фильме «Юленька», вас не смутило то, что Александр Стриженов, например, был известен до сих пор как комедийный режиссёр, а тут всё-таки какой-то триллер?
– Я была совершенно убеждена, что раз продюсеры фильма ему это доверили, значит, они знают, что делают. Мне кажется, важно заниматься своим делом и не лезть, в общем-то, не в своё. Поэтому меня ничего не смущало совершенно.
– Марат Башаров в полном восторге от работы с вами. А вам как?
– Ну, знаете, во-первых, с Маратом, конечно, очень весело. Это просто бесконечный смех на площадке, какие-то прикольные шутки, от которых все просто падают. И периодически я всех просто умоляла: «Пожалуйста, перестаньте смеяться, я понимаю, что вы профессионалы, для вас легко переключиться с дикого смеха на какую-то трагическую ситуацию. Тут же слёзы! Поймите, что для меня это сложно. Пожалуйста, ну не смешите меня прямо перед дублем!» Я постоянно их об этом просила. Потому что, скажем, когда мы снимали в тюрьме и мне нужно было там заплакать, они просто все прикалывались и шутили без перерыва. В итоге я говорю: пожалуйста, оставьте меня одну, дайте мне посидеть немножко, успокоиться и настроиться.
– Это ваш актёрский дебют, но в этом дебюте у вас уже была постельная сцена с Маратом Башаровым. Как это, собственно, было воспринято?
– Конечно, было достаточно для меня как бы даже сложно, потому что она была достаточно… Сцена не была сильно откровенной, но так или иначе на мне не было одежды вообще, когда её снимали, то есть сцену эту. Потому что меня снимали со спины, и там было видно поясницу достаточно глубоко. Соответственно, одежды на мне не было никакой. Конечно, когда ты абсолютно обнажённая в комнате, в которой находится 30 мужчин, очень чужих при этом… Конечно, это как минимум смущает. Но… что делать!
– И вы не пытались использовать дублёршу?
– Нет. Ну, вы знаете, просто я считаю, что если уж взялся за гуж – не говори, что не дюж. Я считаю, что это правильно – самой попробовать сделать всё, что нужно. Тем более там не было какой-то пошлости. То есть если бы там происходила какая-то откровенная пошлятина – это был бы уже другой вопрос. Но там такого не было.
– Ну и что в итоге? Вы справились?
– Не знаю, время покажет. Во всяком случае, мне всё понравилось. И там сделали всё достаточно скромно. Но момент какой-то был, конечно, для меня волнительный.
– Что-то ещё можете положить в свою копилку мудрости?
– Был смешной момент, я уже, по-моему, кому-то об этом говорила… Когда снимали сцену пожара, было безумно тяжело, потому что все были в респираторах, кроме нас, и мы достаточно сильно надышались гарью. Меня просто месяц после этого мутило. Я не могла есть, потому что для меня вся еда была горькая, и мне кто-то сказал, что это у меня проблемы с печенью возникли. Когда у человека проблемы с печенью, появляется горечь. Ну а печень – это же интоксикация как раз! То есть я поняла, что надышалась довольно сильно. Я просто была в шоке от того, насколько это сложная профессия – быть артистом.