Выдающийся российский писатель считает, что экономический кризис может помочь людям возродить духовность.

Готов довольствоваться бочкой
В московском Доме актёра, где в начале марта прошёл вечер, посвящённый 80-летнему юбилею писателя, на протяжении трех часов с поздравлениями на сцену выходили его друзья и коллеги – Геннадий Хазанов, Александр Филиппенко, Аркадий Арканов, Белла Ахмадулина, Авангард Леонтьев, Даниил Крамер, Дмитрий Быков, представители абхазской культуры.
Фазиль Абдулович в последние годы избегает публичности и отказывается от интервью. Как сказал на вечере Святослав Бэлза, «если бы не друзья, у Фазиля никогда не появилась бы дача, машина и квартира. Он, как Диоген, готов довольствоваться бочкой. Еще лучше, если эта бочка из-под чачи и в ней есть печатная машинка».
Ребенок и в то же время умудренный опытом старец. С Фазилем, как говорит пианист Николай Петров, ассоциируются «причиндалы мудреца». «Кресло уютное, кальян, чашка кофе, неяркий свет. И он вещает. А мы все, убогие, слушаем мудрого человека», – описывает свои впечатления Петров.
На днях президент России Дмитрий Медведев за большой вклад в развитие отечественной литературы и многолетнюю творческую деятельность наградил писателя Фазиля Абдуловича Искандера орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени.
Рассказы и повести Искандера переведены практически на все европейские языки. По его книгам ставят спектакли и снимают фильмы. Именем автора «Созвездия Козлотура» названа одна из малых планет.
По признанию самого Искандера, застолий и пышных речей он не любит, а свою творческую манеру определяет как сочетание ненавязчивого юмора и нравственности. «Всегда есть повод посмеяться над чем-то, но всегда должна быть точность нравственной позиции, – считает писатель. – Смеяться можно, раскрывая и возвышая человека, но смеяться можно и растаптывая его. Не хотелось бы, чтобы было последнее».
Искандер называет себя российским писателем и поэтом своей родины – Абхазии. Лучшим подарком к юбилею он считает переиздание своего романа «Сандро из Чегема».
«Сейчас, честно говоря, ничего не пишу, – признаётся Фазиль Искандер, который в последние годы не очень здоров. – Пишу стихи довольно редко. Проза совсем не пишется».

«Как-то начал читать Сорокина, но не одолел»
Фрагменты интервью с Фазилем Искандером.

– Судя по творческому беспорядку и развалам рукописей на письменном столе, работа кипит, Фазиль Абдулович?
– Какое там! Иллюзия, имитация бурной деятельности. Откровенно говоря, похвастаться нечем. Проза давно не идет, уже и пытаться перестал. Слово «исписался» жесткое, не хочется его применять даже по отношению к самому себе, поэтому сформулирую мягче: видимо, всё, что мог, уже сказал. Запас мыслей и образов исчерпался, некогда бурный поток превратился со временем в вялотекущий ручей, а теперь совсем иссяк. Даже старые тексты не редактирую. Какой смысл? Лучше вряд ли сделаю, а испортить могу. Стихи, правда, сочиняю. Но и это делаю, скорее, по инерции. Надо же чем-то себя занять! Сидеть без дела не приучен, вот и шуршу бумагой, переношу на неё то, что удалось выудить из головы.
– Вы на пишущей машинке до сих пор печатаете?
– Сначала я пишу ручкой в тетрадь. Там же правлю и переписываю черновики. И лишь тогда, когда считаю, что работа доведена до конца, перепечатываю текст на машинке. Не лежит у меня к компьютеру душа. С техникой я всегда был на вы. И про интернет ничего не понял, как ни пытался. Он мне глубоко чужд. Поздно в моем возрасте переучиваться. Новости по старинке узнаю из газет. Телевизор почти не смотрю, поскольку не получается спокойно реагировать на бесконечные ток-шоу и якобы сенсационные расследования. Всё мелко, поверхностно, банально, без намека на глубину. В программе «Время» опять можно слушать лишь прогноз погоды, там дикторы хотя бы говорят правду… Словом, проще не включать ящик, чтобы не портить нервы.
– Кто ваши любимые писатели?
– Из классиков, безусловно, Лев Толстой. Из советских?.. «Тихий Дон» Шолохова, Бабель, Платонов, Ильф и Петров. У Юрия Казакова некоторые рассказы очень хорошо стилистически отделаны...
– Следите за новинками современной российской литературы?
– Как-то начал читать Сорокина, но вскоре кинул – не одолел. Я совсем не понимаю этих фокусов. А из Пелевина полностью прочел только одну вещь – «Чапаев и пустота». Она показалась мне странной и печальной, хотя видно, что автор не без таланта. Если всё держится на единственном желании всех превзойти, когда нет социальной и поэтической почвы, это всегда оборачивается занудством. Чапаев – наполовину неграмотный вояка, преподносится как самородок гражданской войны – носитель высокой восточной философии? Это не смешно! Еле дочитал.
В книжках молодых писателей я вижу только огромное стремление быть ни на кого не похожими и через это закрепиться в литературе. Некогда Лев Толстой сказал: «В литературе можно выдумать всё, кроме психологии человека». Мне кажется, у этих писателей психология человека выдуманная.
– Считаете ли вы себя счастливым человеком?
– На этот вопрос мне очень трудно ответить. Бывают, конечно, моменты, когда я считаю себя счастливым: вижу смеющегося ребенка, прекрасный пейзаж, всё то, что именуется в жизни поэтическим. А считать себя счастливым очень сложно. Счастливейший человек в истории Гете говорил, что если собрать все счастливые минуты его жизни, то будет два или три дня.

Заседаниям предпочитает дружеские пиры

Фазиль Искандер – из тех писателей, которые позволяли себе роскошь сохранять независимость даже в самые неподходящие для этого времена. Его уберегали место рождения и чувство юмора. Искандер родился в Абхазии, и его творчество чудесно вписывалось в доктрину о «дружбе народов». И еще он писал смешно – и вершители судеб как бы не воспринимали его всерьез. В итоге литературная судьба Искандера сложилась счастливо.
В годы перестройки все наперебой цитировали его афоризм: «Наш страх – это ваш гипноз» из философской сказки «Кролики и удавы». Эта книга – о природе любой власти, базирующейся на лжи, насилии и неподготовленности человека к тому, чтобы «жить правдой».
«Конечно, когда я писал «Кролики и удавы», я имел в виду нашу действительность, – говорит Искандер. – И боюсь, что получилось, к сожалению, так, как будто бы я предвидел, что получится, то есть что король кроликов найдет общий язык с удавами. Я боюсь, что это в какой-то мере сейчас происходит… Я очень пессимистичен по отношению к политике, и вообще при слове «политика» мне хочется потерять сознание, как у некоторых насекомых при виде какой-то опасности, настолько я ненавижу его, ибо считаю, что политический талант – это умение быть совершенно неискренним, не подозревая, что ты совершенно неискренний. Это есть в сегодняшней мировой практике политический талант. Но я надеюсь, что, может быть, лучшие умы займут какое-то место при правительстве и будут его редактировать в гуманистическом направлении. И тогда из мировой политики уйдет политика как таковая, как хитрость, как вероломство, как национальный эгоизм. Это, возможно, будет выходом из того величайшего тупика, в котором находится человечество, и на которое еще в XIX веке указывал Лев Толстой».
В «Кроликах и удавах» Искандер писал: «Некоторые, услышав эту историю, мрачнеют. А некоторые начинают горячиться и доказывать, что положение кроликов не так уж плохо. При всем своем прирожденном оптимизме я должен сказать, что в данном случае мрачнеющий слушатель мне нравится больше…»
Человек с прирожденным оптимизмом, с улыбкой от уха до уха, Искандер никогда не верил в то, что положение кроликов не так уж плохо. Оттого после трагической смерти отца Александра Меня он предсказал, что грядет время заказных политических убийств, и предположил, что, если бы отец Александр не погиб после второй телевизионной проповеди, страна стала бы другой. Оттого в 1999 году согласился избираться от родной Абхазии на съезд народных депутатов, пошел в комиссии по правам человека и помилованию. Впрочем, любым заседаниям он всегда предпочитал дружеские пиры.
О нынешних взаимоотношениях власти и общества писатель отозвался так: «Кролики несколько поумнели, а удавы несколько смягчились. Но всё равно это соотношение продолжает жить».
Писатель считает, что экономический кризис может помочь людям возродить духовность. По мнению Искандера, в последние годы из литературы, как и из жизни, ушла глубина, а трудности способны эту ситуацию изменить.

Маленький Вавилон и  большая козлотуризация

В старом Сухуми, «маленьком Вавилоне», где с незапамятных времен среди местных народов жили греки, турки и персы, хорошо знали отца писателя: его семья владела кирпичным заводом, и значительная часть домов в городе была построена из искандеровских кирпичей. Это не помешало его высылке по сталинскому приказу вместе с другими потомками бывших иностранцев. «Возможно, они слишком вяло врастали в социализм» – скажет об этом писатель в своей книге «Школьный вальс, или Энергия стыда».
Фазиль Искандер окончил сухумскую школу с золотой медалью и уехал поступать в Москву. В 1954 году окончил Литературный институт имени Горького. «Я о литинституте и не мечтал, – вспоминает писатель. – Поступил в Москве в библиотечный институт и три года там проучился на библиографа. И только потом передал свои стихи в приемную комиссию литинститута. Но поступать туда мне не довелось – меня приняли переводом прямо на третий курс».
Мгновенную и громкую известность принесла Искандеру повесть «Созвездие Козлотура» (1966) – полный юмора и гротеска рассказ о типичном явлении советского времени, очередном «почине». Абхазскому селу предписано срочно заняться скрещиванием козла с туром для выведения некой необыкновенно продуктивной породы. «Начинание хорошее, но не для нашего колхоза» – эта формула осторожного и твердого отказа от невежественного и разорительного «эксперимента» стала крылатой.
Твардовский опубликовал повесть в «Новом мире» и даже дважды представлял её на Государственную премию СССР. Премию за произведение о трагикомической «козлотуризации» нашей жизни времен Хрущева и «царицы полей кукурузы», конечно, не дали. Но благодаря «Созвездию Козлотура» Искандер обрел значительно большее: всенародную известность и неизменную читательскую любовь.
И всё же главной книгой Искандера стал роман «Сандро из Чегема». Именно эта вещь сделала Искандера культовой фигурой, несмотря на то, что советская цензура сильно сократила произведение, а полная версия вышла только в
79-м году не в Советском Союзе, а в США. На родине же сатирическая история про великого тамаду, веселого обманщика и мудреца Сандро была издана без купюр лишь в конце 80-х.
В 1979 году писатель принял участие в неподцензурном альманахе «Метрополь» (повесть «Маленький гигант большого секса»), изданном в США, за что на несколько лет был практически отлучен от советской печати. Только в 1984–1985 годах в периодике появляются новые рассказы Искандера.
«В творчестве главное – это внутренняя потребность, но эта внутренняя потребность в какой-то мере редактируется чувством долга. Я считал всегда своим долгом помогать человеку взбодриться в этой трудной жизни и быть достаточно добрым, достаточно честным. А вообще конечная задача искусства, как и религии, – очеловечивание человека».

Супруга Фазиля Искандера Антонина и сын Александр.

В 2004 году Владимир Путин вручил Фазилю Искандеру орден «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Олег ПАЩЕНКО,
депутат Законодательного Собрания Красноярского края:

– Фазиль Искандер, на мой взгляд, очень спорная фигура, потому что он как писатель вызывает только нежность, любовь и сочувствие. Но, к сожалению, очень многие советские писатели возомнили себя еще и политическими деятелями. Дурной пример в этом смысле показал еще Солженицын, который в свое время уехал за границу и чувствовал там себя прекрасно. Здесь оставались Приставкин, Войнович, Юрий Карякин, Фазиль Искандер – это люди, которые видели соринку в глазу СССР, а бревно в глазу США, например, не видели, не хотели замечать. Они за мелкие пакости душили Советский Союз. Фазиль Искандер прекрасно начинал как детский писатель, как поэт. Я хорошо помню, как в первый раз прочел его «Дерево детства», само собой, «Сандро из Чегема». На мой взгляд, он начинал как добрый клоун, потом стал сатириком, а сейчас – циник. У Фазиля Искандера множество наград, он член и лауреат разных академий по всему миру. Он взял Абхазию, как аквариум, и стал писать о нём. И это прекрасно. Поскольку по гороскопу он – Рыбы и Змей, он так мне и представляется: скользкий и проворный, как рыба, изящный и гибкий, как змей. У него мудрая проза, но в ней нет ни запаха, ни цвета. Он писатель великолепного словесного ряда. Но ему не хватает бунинского запаха, цветов, красок.

Олег ШИРШОВ,
директор Иркутского филиала ОАО «Сибирьтелеком»:

– Пятьдесят лет назад в книжных магазинах СССР – далеко не во всех – появился маленький сборничек стихов. Стихи были симпатичные, но фурора не произвели. Имя автора абсолютно ничего никому не говорило. Сорок с половиной лет назад была опубликована его же книга, на этот раз проза. Книга мудрая и веселая, невероятно талантливо написанная. А имя автора стало известным каждому, кто любит умные и талантливые книги. Это имя – Фазиль Искандер, а книга называется «Созвездие Козлотура». Что касается меня, то я думаю, что Фазиль Искандер – один из немногих «шестидесятников», кто без потерь перенес испытание свободой слова. Сюжет многих из его произведений разворачивается в селе Чегем, где автор провёл значительную часть своего детства. В его рассказах очень подробно и точно прописаны образы людей из народа, местный юмор, а также неповторимая природа Абхазии. Это просто путешествие в прошлое для тех, кто там когда-то жил. Прочитал – и как будто побывал там снова.

Юлия БЕШИКА,
литературный критик:

– Фазиль Искандер, на мой взгляд, всё-таки недооцененный писатель в нашей стране. Я имею в виду, конечно, молодое поколение, которое в большинстве своем не знает этого потрясающего человека. И для меня остаётся загадкой: почему Маркеса, например, знают у нас лучше, чем Искандера? Я очень люблю его юмор и его скромность. Многие из писателей такого высокого уровня, или правильнее даже будет назвать их настоящими писателями, такие как Искандер, Аксенов, сейчас уже в возрасте, борются с серьезными болезнями. Безусловно, мы обеднеем, потеряв таких людей. Сейчас мне сложно назвать достойных хранителей культуры, которые могли бы стать их преемниками.

Денис ЗЕРНОВ,

директор красноярской ассоциации бизнес-консультантов:

– На заре туманной юности, конечно, я читал произведения Фазиля Искандера. Это было лет десять назад. Мне кажется, любой человек, который пишет на темы, затрагивающие человеческое сердце (а тем более Искандер много пишет о проблемах своего народа), – такой человек всегда остается современным. Современные писатели делятся на две категории: первая – те, которых проталкивают СМИ. Так же как кино: реклама по телевидению, баннеры на улицах города – вы можете увидеть их только перед началом и во время проката фильма в кинотеатрах. Как только демонстрация картины заканчивается – всё, реклама исчезает. Вторая группа писателей – те, кого никто не продвигает. И Фазиль Искандер относится именно к числу таких писателей. Его публикуют, и всегда есть люди, с удовольствием читающие его произведения. А мутная волна попсятины и прочей, скажем так, «сивухи», которой издатели сейчас кормят народ, быстро уходит, сменяясь, правда, следующей. Уверен, Фазиля Искандера уже можно назвать классиком советской литературы.

Владимир ШЕРСТОВ,
доцент кафедры телевидения, радиовещания и истории журналистики ИГУ:

– Знаете, на мой взгляд, Фазиль Искандер один из самых ярких и самобытных советских писателей. Как в своё время говорили об Александре Грине, что он открыл свою «гринландию», так и об Искандере можно сказать, что он открыл свой собственный литературный мир Фазиля Искандера. В своих книгах он прославил свою родину Абхазию, и весь читающий мир узнал об этом прекрасном крае. Что лично мне больше всего импонирует в произведениях Фазиля Абдуловича – это юмор, который проскальзывает даже в каких-то серьёзных эпизодах. Светлой и смешной грустью пронизаны все произведения Искандера. Для меня он входит в одну когорту с выдающимися «шестидесятниками» Булатом Окуджавой, Василием Аксёновым. Участие Фазиля Искандера в издании альманаха «Метрополь» в 1979 году можно назвать литературным поступком. Все писатели, принявшие участие в создании альманаха, были определенным образом репрессированы. Я, конечно, лично не знаком с Фазилем Абдуловичем, но есть твёрдое убеждение, что это очень мужественный и сильный человек.