начало на 1й странице

А сейчас чего ни делай - всё получается политика: детская политика, молодёжная политика: Просто есть политика, связанная с законами и разговорами, а есть другая политика - это конкретное дело.

- Вот было принято политическое решение о материнском капитале - поощрять рождение второго ребенка 250 тысячами рублей. Оно не кажется вам странноватым?
- Ничего с транного не вижу. Во всём мире подобное есть. Понимаете, было просто стыдно, что у нас женщина, которая родила ребёнка, получает какие-то копейки.
Родившая женщина, если ещё к тому же это мать-одиночка, практически везде поддерживается государством. А мы дотянули до самой демографической катастрофы. Не случайно же, не вдруг президент заговорил о любви, и не просто так стал подниматься вопрос о финансовой поддержке рожениц.

- Сочи-2014. В связи с демографической ямой уместно ли России претендовать на организацию зимней Олимпиады? Народу на эстафетную гонку не наберётся!
- На Олимпиадах ведь не только на чисто спортивный результат смотрят. В случае принятия решения о проведении Олимпиады в Сочи, мы получим колоссальную спортивную базу и для спорта, и для отдыха. У нас ведь после развала Советского Союза нет ни одной высокогорной базы для подготовки спортсменов или просто даже для отдыха. Это раз. Второе - благоустройство совершенно уникального города: сразу получаем огромное количество первоклассных сооружений самого широкого профиля, новые гостиницы, отличные дороги. А самое главное - ещё и огромное количество рабочих мест. В принципе ведь, и Россия, и Советский Союз никогда ничего не проводили плохо. Во всяком случае, у нас не было никогда таких неприятных моментов, как были на Олимпиадах в Атланте или в Мюнхене, где прогремел взрыв, были убиты спортсмены. После Олимпиады-80 в Москве мы провели более ста чемпионатов мира и Европы. И в плане обеспечения безопасности Россия давно находится на очень высоком уровне. Если же говорить о результатах спортивных, то здесь нас как раз и подстегнёт повышенная ответственность, родные стены помогут:

- Москва в этом веке тоже включалась в олимпийскую гонку. Но там были в соперниках буквально лучшие города мира - Лондон, Париж, Нью-Йорк, Мадрид. А сейчас Сочи - явно не аутсайдер.
- Да, у Сочи совершенно другие конкуренты, вы правильно сказали. У Москвы же были мощнейшие. Это раз. Во-вторых, самая большая проблема Москвы - то, что тогда не очень <подключились>. Во всяком случае, на уровне правительства.
Да, мы получили гарантии. Но личной заинтересованности ни президента, ни правительства выражено не было. Наверно, и страна была ещё не очень готова.
Дело двигала очень яркая инициатива Юрия Михайловича Лужкова. Честь ему и хвала, что он поднял эту волну. И за этой волной сразу пошли Сочи. В Сочи легче ситуация: выделено больше государственных средств. Есть заинтересованность президента. Даже недавняя его встреча с главой МОК Жаком Рогге - всё это играет нам на пользу. Встреча с оценочной комиссией Универсиады, которую мы хотим получить в Казань, тоже дорогого стоит. Россия стала более стабильной политически, более безопасной страной. Это всё учитывается.

- В недавнем прошлом вы - мега-звезда большого спорта. Всё ли в вашей карьере сложилось оптимально?
- Честно говоря, я всё выиграла. Всё, что можно было. Везде, где я участвовала, я побеждала.

- И долгих пропусков из-за травм, по-моему, у вас не было?
- Травмы были, просто мне помогали из них оптимальным образом выходить - и наши замечательные врачи, и мои родители, и тренер. Поэтому, слава Богу, обошлось без пропуска сезона. А единственный год, когда я отсутствовала на льду, - это когда родился сын Саша.

- Сан Саныч?
- Да, его отец - Александр Зайцев. Сейчас ему 27 лет, учится в Строгановке.
От второго брака у меня дочь Алёна, ей 20. Учится в университете <Санта-Круз>, это Калифорния. В данный момент она по программе учится в Барселоне.

- Вы еще не бабушка?
- Я ещё не бабушка.
- Вы и не выглядите на бабушку. Хотя после сверхнагрузок большого спорта трудно держать себя в форме.
- Кто вам сказал?
- Многие начинают резко в весе прибавлять. Вот Кафельников не успел закончить, и уже двойной Кафельников на трибуне сидит. От каждого человека в отдельности зависит, каким он хочет себя видеть.
- Вам это легко даётся?
- Нет, мне это не даётся легко. Но это нормальное явление. Я просто не позволяю себе лениться.

- Вы бегаете кроссы?
- Я занимаюсь, да. Я не позволяю себя не любить. Не позволяю каких-то слабостей.

- То есть, не лежите в кровати сутками?
- Сутками только больные люди лежат: (Смеется.)

- А пирожные и торты?
- Нет, почему. Это все естся. Естественно, это все естся, но в таком
количестве: Просто я сладкое не люблю. Я - человек в этом плане достаточно счастливый. Если я это ем, то в разумных количествах. Понимаете, лишний вес - это не вопрос о том, хорошо или плохо ты выглядишь. Это вопрос здоровья, в первую очередь. Потому что это лишняя нагрузка на сердце, это давление, это суставы. И вообще - себя не любить и из-за своей лености сокращать жизнь, делать её неинтересной и даже больной - не слишком ли высокая плата за бесхарактерность?

- Ирина Хакамада ходит заниматься спортом и фитнесом исключительно вечером и ночью?
- Нет, ночью я стараюсь спать. Хожу заниматься, когда у меня есть свободное время. Режима или какого-то специального расписания у меня нет. Если я иду в вечернее время, занимаюсь одним, а если в дневное - занимаюсь чем-то другим, в зависимости от состояния, от настроения.

- Спортивные игры никакие не <употребляете>? Теннис, что-то ещё?
- Теннис не <употребляю>, просто в силу того, что была травма плеча, и играть больно. Раз больно - значит неприятно.

- А как болельщицу вас заводит какой-то вид спорта?
- Сейчас не особенно. Раньше это, конечно, был хоккей, в силу многих обстоятельств. Я выступала всю жизнь за армейский спортивный клуб, поэтому всех ребят из ЦСКА очень хорошо знала. В принципе, мне кажется, я не фанат.
Если интересно, я смотрю с удовольствием, переживаю за наших. Но чтобы по этому поводу с ума сходить - такого нет.

- Приятельские отношения с известными спортсменами поддерживаете?
- Я бы персонально не выделяла никого, потому что со многими я в абсолютно нормальных отношениях, мы встречаемся, где-то как-то пересекаемся. Если учесть, что в Москве живет шестьсот олимпийских чемпионов, уж где-то мы да пересекаемся! (Смеётся.)

- Давно-давно-давно, в советское ещё время, вы вели на радиостанции <Юность> весьма интересную передачу, и я её слушал:
- Дело в том, что я и сейчас веду радиопередачу! А тогда это действительно была радиостанция <Юность>, <Стадион для всех> - выходила такая программа, которая шла раз в неделю. Вела я её вместе с Борисом Боровским. Меня сама радиостанция на эту передачу пригласила работать. А сейчас на радио <России> веду программу <Стадион>, она идёт по воскресеньям. Тема примерно та же
самая: информация о спорте, интервью... Даже не интервью, а просто разговоры - со спортсменами, с тренерами, с руководителями спорта. В основном мы ориентируемся по письмам, которые нам присылают, из них и узнаём, что особенно интересует наших слушателей.

- Кстати, у вас не было раньше проблем с голосом? Хрипотца какая-то долгое время присутствовала, а потом исчезла.
- Это из-за льда, там же холодно. Как выступать закончила - голос восстановился.

- Самый травмоопасный элемент в парном фигурном катании - это, вероятно, выброс? Партнёр бросает фигуристку с высоты на несколько метров вперёд, падения бывают страшные.
- Нет-нет, не обязательно. Куда страшнее падение при поддержке. Понимаете, однозначно сказать, какой элемент наиболее травмоопасный, довольно сложно.
Самая большая проблема в фигурном катании - то, что мы работаем практически без страховок. И самая большая сложность здесь - именно в парном катании.
Потому что если ещё в выбросе кое-какие страховки есть, они тяжелые, несовершенные, но все-таки есть. А страховать в поддержках - практически невозможно. Если тренировать прыжки, есть элементарные формы страховки на начальном этапе обучения того или иного прыжка, элемента. А в парном катании никаких страховок нет. Поэтому, конечно, это вообще один из самых травмоопасных видов спорта.

- А в Америке, наверно, еще труднее выступать, потому что катки там значительно меньших размеров, чем в Европе.
- А в чём сложность?

- В близости бортиков, о которые можно разбиться.
- Но мы же профессионалы, ориентируемся в пространстве превосходно. И, естественно, если площадка меньше, мы готовимся к этому специально. И разговоры о маленьких заокеанских площадках - совершенно надуманная тема.
Это точно так же, как перевод времени на один час: искусственная проблема, лишь бы о чём-то поговорить.

- Но идеологическую подоплёку большого спорта времён холодной войны вы же не будете отрицать. Та же Олимпиада-80 в Лейк-Плэсиде, парное катание: Тай Бабилония - Рэнди Гарднер против Ирины Родниной и Александра Зайцева.
Страсти нагнетались адские:
- Конечно, было определённое политическое противостояние. Прежде всего, противостояние двух систем. Оно сказывалось и на спортсменах. Ведь с Тай и Рэнди у нас поначалу были чудные отношения, просто чудесные. На самой первой тренировке, когда приехали, они нас сразу поприветствовали, всё было очень тепло и искренне. Борьба эта больше была связана с прессой, чем с самими спортсменами. Кстати сказать, американцы в этом плане тогда сильно подвели своих спортсменов, потому что той возни, которая была устроена, первыми не выдержали сами же американцы. А в принципе, к любым представителям сначала Советского Союза, а теперь и России - очень осторожное отношение. Очень осторожное. И любые твои победы тебя сегодня не защищают даже на внутрироссийском уровне, не всегда и не у всех вызывают симпатии. Потому что, естественно, возникает зависть. Присутствует и такой момент - а почему он, а не я? Это абсолютно на человеческом уровне. Я вообще считаю, что ревность и зависть - с одного поля ягодки. В большом спорте - конкуренция неимоверная, ведь по времени спортсменам отведён гораздо более короткий период - у тебя может быть только один случай, одна возможность выиграть, второй раз не всегда представляется. И в фигурном катании бывает, конечно, что тебе в ботинки могут подсыпать битое стекло, подрезать "молнии", могут ребро подпортить или шуруп подкрутить. Поэтому фигуристы всегда ходят со своими коньками.

- Весь мир обошли кадры из Лейк-Плэсида - ваши слёзы на золотой ступеньке пьедестала. Почему вы тогда плакали?
- Наверное, потому что для 30-летней спортсменки выиграть третью Олимпиаду - уже сама по себе большая сложность. А если учесть, что за год до этого у меня родился ребенок - это сложно вдвойне. Только я знала, чем и как мне всё это досталось. И прекрасно понимала - то, что сделано, уже никто не повторит. Это я могу теперь совершенно спокойно сказать.

- Тогда эти слезы объясняли гордостью за страну.
- А как себя от страны отделить? Был период, когда по этому поводу даже ёрничали. Но я думаю, что любой человек, который поднимается на пьедестал почета, доставшийся ему сумасшедшей работой в дикой конкуренции, и когда в честь его победы поднимают флаг, и играет гимн его страны - гордость за себя и за страну сливаются в единое чувство, которое невозможно разделить.
Вообще, та Олимпиада была самой сложной в моей жизни. В 1979 году мы ввели войска в Афганистан, международная обстановка была накалена до предела.
Лететь советской делегации пришлось через Канаду, потому что <Аэрофлот> в США не впускали. А единственный вопрос, который разбирался на сессии МОК за день до открытия зимних Олимпийских игр, был - давать Москве разрешение на проведение летней Олимпиады или не давать. И если бы ответ был отрицательным, мы бы все поднялись и уехали. Буквально до последней минуты мы не знали, будем выступать или нет. Можете себе представить, каково было - выиграть в такой обстановке?

- Во времена Советского Союза каждая большая победа расценивалась как очередное доказательство верности пути, указанного партией:
- А сейчас что - не так? А в Америке, а в Канаде? Любое государство - аппарат насилия, это мы изучали ещё по марксизму-ленинизму, поэтому использует любые средства для продвижения своей политики и своих интересов.
И нельзя говорить, что это было только в Советском Союзе - на Западе всё делается абсолютно так же. Почему-то, например, считается, что всё, что делает Америка, продиктовано интересами развития свободы и демократии во всем мире, а всё, что делал Советский Союз, и что сегодня делает Россия - просто какое-то зло.

- Вы неоднократно встречались с Леонидом Ильичом Брежневым, каким он вам запомнился?
- Мы виделись только на официальных встречах. Я помню его уже очень пожилым человеком. Как мне кажется, он был очень добрым. А в последние годы Брежнев вызывал только сочувствие и жалость.

- Как вы прокомментируете ситуацию, которая произошла на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити вокруг золота Елены Бережной и Антона Сихарулидзе?
- Были совершенно конкретные планы, чтобы чемпионами Олимпийских игр стали канадцы, всё для этого делалось. Но планы разрушило падение канадской пары в самом конце короткой программы. И тогда нашли другие причины, чтобы оспорить победу Бережной и Сихарулидзе, - необъективность судейства: якобы французский арбитр по фигурному катанию вошла в сговор с российской стороной. На неё было оказано огромное давление, а затем её судейство решением Международной федерации вообще было приостановлено. Вся эта ситуация очень болезненно сказалась и на самих спортсменах, и вызвала очень большой международный резонанс. Довольны остались, может быть, канадцы и часть американской публики. Но больше, как мне кажется, никто не выиграл, в том числе и само фигурное катание. Хотя, конечно, интерес к Олимпиаде был подогрет. Как говорят, <плохая реклама - тоже реклама>, иногда она имеет даже гораздо больший эффект.

- Новая система оценок в фигурном катании способствует более справедливому судейству?
- Знаете, когда есть хороший уровень катания, есть мастерство - оценки не могут на это <не откликаться> при любой системе их выставления.

- Но теперь каждый сложный элемент приносит бонусы, и судейской предвзятости труднее сохранять хорошую мину.
- А кто вам сказал, что меньше стало субъективизма при этой системе?
Всё равно там сидят те же самые судьи. Оттого, что компьютер вытаскивает те или иные результаты, мало что зависит, оценки-то всё равно выставляют люди.

- В тренерском цехе фигуристов внутреннего напряжения вряд ли меньше, чем в наркомате обороны при Сталине. Вы согласны?
- Могу сказать, что это все люди, преданные своему делу, что называется, беззаветно. То, что там имеют место всякие интриги, я допускаю. Но они есть в любом обществе. Просто наши знаменитые тренеры всегда на виду, любое их действие вызывает большие разговоры. И я не могу сказать, что у нас больше интриг, чем в том же бизнесе. Если у нас интриги идут на уровне интриг, то в бизнесе людей, извините, убивают.

- Нет ли у вас тревоги о том, что наши тренеры и на Западе, и на Востоке подготовили очень сильные кадры. И Россия, видимо, даже в парном катании, вскоре сдаст свои золотые позиции.
- Да мы уже эти позиции сдали. Во-первых, не может быть вечного золота.
Во-вторых, подъем и падение - это естественный процесс.

- В фигурном катании женщины обычно оставляют свои девичьи фамилии. Это, видимо, и характер сохраняет более цельный, независимый?
- А вы думаете, что смена фамилии влияет на характер?

- Конечно. Жила-была некая Кукушкина - и вдруг она стала госпожой Гильзеншухер:
- И что?

- И всё, о чём она раньше <куковала>, мигом улетучится. А вот вы, мне кажется, не станете подстраиваться под характер кого-то другого.
- Понимаете, когда нас готовили к большим победам в спорте, с нами работали очень сильные люди. И мы проходили естественный отбор. Не просто так попадаешь в элитный спорт, не просто так становишься олимпийским чемпионом.
Ты как в школе - приходишь в первый класс и постепенно, шаг за шагом, поднимаешься всё выше, потом заканчиваешь её и поступаешь в институт - таков процесс образования и воспитания. В спорте то же самое. Не просто с неба упал и стал вести себя именно так, а потому, что тебя готовили профессионально, и ты шёл к этому целенаправленно. И если ты доходишь до вершины, то это как раз показатель твоих технических возможностей и возможностей твоего организма. И твоего характера, разумеется. Другое дело, что в сухую землю какое бы зерно ни засунул, оно не даст ростки. Здесь то же самое. Поэтому и есть такое понятие, как селекция, отбор...
- :и колоссальные нагрузки на нервную систему. Вас, к примеру, сейчас бессонница не посещает?
- Да, бывает бессонница. Но, мне кажется, это у всех людей. Что же вы так много на спорт навешиваете всего? Эти упорные разговоры, что люди теряют здоровье на спорте: Извините, а люди, которые в шахты спускаются? Или металлурги? Я еще раз говорю: идёт отбор, совершенно профессиональный. Жизнь отбирает, тренер отбирает: Те, которые не выдерживают, сходят с поезда этого грохочущего. Поэтому - нормальный процесс происходит.

- На телевидении в последнее время вас что-то не видно стало. Сейчас очень многих приглашают, даже в самые нелепые передачи...
- В нелепые передачи я как раз и не хожу.

- А в <лепые> попадали?
- Как-то вы странно ставите вопрос: <попадать>! А смысл туда <попасть>? Для меня это не смысл абсолютно. Если интересно - я иду. Если не интересно - не иду. Приглашают много. Но в целом телевидение наше зациклилось на определенных именах. Но если даже захочется мне поднять своё реноме, я что - буду ходить к Малахову, к врачу этому из дурацкой передачи или к другому Малахову, где тоже паранойя сплошная? Это что мне за радость - лишний раз личико посветить? Да на фиг мне это нужно!

- Значит, народный целитель Малахов вам не по нраву?
- Какой он там врач или целитель - я не знаю. И вообще не понимаю, кому нужны такие программы.

- А из хороших какие-то можете отметить?
- Мне нравится канал <Культура>. Там поднимаются настоящие, серьезные вопросы. Хорошо и интересно их обсуждают. Не просто, чтобы полялякать - как этот Малахов в своей <стирке>.

- Да, <Большая стирка> - это было нечто!
- И, представляете, меня туда пригласили. И меня угораздило туда прийти!
После этого я зареклась ходить на что-либо подобное. Это совершенно неинтересно, непрофессионально и бессмысленно. Это только так, покричать. А на канале <Культура> очень интеллигентно работают. Слава Богу, что у нас есть такой канал, что там обсуждают значительные вопросы.

- Вы сейчас в строгом брючном костюме. Полагаетесь на свой вкус?
- А на чей ещё?

- Может, есть советчик, советчица:
- Когда с дочкой посоветуюсь, когда с подругой, когда - сама.

- <Форма одежды> - ближе к произвольной или обязательной программе?
- Я, в основном, в брюках.

- А эти серебристые драгоценности вам подарили или вы сами их купили?
- Не скажу.

- Мне очень нравится ваш перстень. Он - тайна?
- Да никакая не тайна, это <Булгари>.

- А часы? Очень многие часы подбирают именно под костюм.
- По-моему, часы невозможно подобрать под костюм. Костюм под часы - можно.
(Смеётся.) Разные чуть-чуть вещи: Если строго подбирать - от этого какой-то маниакальностью нести будет. Часы: Я без них себя вообще не представляю, это предмет первой необходимости, без них практически жить невозможно.

- Что-нибудь коллекционируете?
- Нет, нет. И талисманов-оберегов у меня тоже нет. (Улыбается.)

- И на гороскопы не обращаете внимания?!!
- Я что - похожа на больную?

- Но это как игрушка для души, помогает от скуки:
- Да кто вам сказал такое?!

- За жизнь свою вы, наверно, впрок напутешествовались?
- Парадокс, но по свету я ездила не так и много. Как правило, это были наезженные маршруты, потому что в фигурном катании всё-таки определённый круг стран. Северная Америка, центральная и северная Европа, Япония. В нашем виде спорта география не такая широкая, как в футболе или теннисе. Если же говорить об отдыхе, то у меня пока и времени-то по-настоящему не было наметить себе программу - это посмотреть, то посмотреть: Но я не сожалею, я занята делом. А увидеть хотелось бы ещё многое. Здесь у меня карта достаточно открытая и выбор большой.

- То есть, заграничный паспорт - в боевой готовности?
- Паспорт, конечно, имеется. О его готовности как-то не задумывалась, но всё-таки 12 лет в Америке я жила только по загранпаспорту. Да и до этого:
Практически с 1968 года я пользовалась загранпаспортом постоянно, для меня получить его никогда не было проблемой, в отличие от многих граждан Советского Союза.

- Переехать жить в Америку - исключено?
- Я таких планов никогда не строила. Там ведь во главе всего - высокооплачиваемая работа. Мне в последнее время там ничего особенного не предлагали, а ходить упрашивать кого-то, чтобы тебя куда-то взяли - не в моих правилах. Слишком высоко я стояла, чтобы ходить и унижаться.

- Какая вам нравится музыка?
- Из российских новых песен, пожалуй, не назову ничего. Мне всегда очень нравились <АББА>, <Биттлз>. Безусловно, не могу не отдать дань уважения музыке Александры Пахмутовой, которую мы очень часто использовали в своих выступлениях. Ещё я люблю театр. Но быть театралом - это настолько естественно для каждого москвича, что трудно являться исключением. Да и вся наша жизнь - в чём-то и есть театр - большой или поменьше.

- Любимый театр есть?
- Если идёт что-то значимое, я стараюсь не пропустить, внезависимости от места постановки. Это же касается музеев, выставок, концертов. Слава Богу, Москва стала в этом плане открытой. Здесь сейчас, наверное, даже больше, чем в Америке, можно оценить выступления всевозможных исполнителей - от классической музыки до самой модной и популярной.

- Вам нравятся такие актёры, как Сергей Безруков и Евгений Миронов?
- Ну, я ж не 15-летняя девочка! Да, они хорошо играют, я это вижу:

- Чтение...
- Мало. Нехватка времени. И есть проблема со зрением.

- Ваше жизненное кредо.
- Никогда не озлобляться. Этот совет дал мне один очень мудрый человек, когда мне было лет двадцать. Я была уже вся такая из себя звезда, мне тогда казалось, что тренер - болван, партнер - вообще придурок, родители меня не понимают - ну, такой абсолютный <токсикоз> на почве успешности и популярности. Так вот, мне было сказано: <Девочка, никогда не озлобляйся!
Иначе ты испортишь жизнь себе и всем окружающим - тем, кто тебя любит, кто к тебе хорошо относится>. Это действительно так, причём я поняла это гораздо позже. Нельзя впускать в себя злость, слабость, болезнь, зависть. Хотя порой это даётся очень сложно, колоссальной борьбой, и иногда ты буквально кровишь внутри. Но человек на то и разумное существо, что может противостоять всему этому.