начало на 1 стр.

– И что нужно для запуска таких огромных «часов»?
– У меня за каждое направление, за каждый проект отвечает конкретное лицо. С нуля и до конца. Все эти люди имеют достойную мотивацию и заинтересованы в качественном конечном результате. Я всегда подчёркиваю, что нужно максимально аккумулировать чужие ресурсы. Сконцентрировав их, следует прежде всего подумать о мотивации ведущих сотрудников. Заинтересовав людей участием в доле, в прибыли, можно рассчитывать на эффективную работу компании.
Насыщенная программа есть у меня и в девелопменте, где для себя вижу несколько направлений. В девелопменте я разработал два проекта. Первый – создание малоэтажных комплексов. Второй – сеть торгово-развлекательных центров районного масштаба с единым архитектурным стилем, набором «якорей» и арендаторов, с единым позиционированием. В перспективе я и третий проект для себя по девелопменту вижу – рекреационная тема. Красноярск наш находится в центре России, до ближайшего курорта четыре часа лёта. Из местных можно выделить одно лишь «Загорье». Да и там определённые ландшафтные ограничения не позволяют полноценный курорт сделать. Самое главное, большой воды нет. Поэтому рекреационные проекты составляют у меня третье направление по девелопменту.
– В чём отличительная черта, фирменный знак вашей деятельности?
– Тот основательный стержень, который пронизывает работу компании, я могу охарактеризовать, исходя из своего профессионального принципа. Я всегда говорю так: «Мои клиенты – по статусу для меня партнёры». Перед тем, как начать что-то делать, я знакомлюсь с заказчиком. И отношусь к созданию любого объекта или проекта так, что заказчик для меня выступает в роли партнёра. То есть создаю объект, по сути, для себя. Такое отношение, скорее всего, и является моим преимуществом.
– Какие-то имиджевые составляющие уже определены?
– Если говорить о лице группы компаний «Интал», то это такие слова, как «динамика» и «агрессия». Но агрессия в положительном плане. Разумеется, обязательны здоровая амбициозность, максимальное выполнение своих обязательств. Партнёрские отношения со своими контрагентами, с административными органами. Стратегия нашего развития направлена сейчас как раз на формирование имиджа компании, способной решать системные задачи, максимально учитывая интересы всех сторон. Нам очень важно добиться именно того, чего в итоге хотят люди.
– Вот вы сказали: приехал я из Москвы и увидел, что здесь многое делается не так. А что конкретно?
– Наш принцип работы основан на управлении проектами. При этом в каждом проекте у нас есть свои руководители. То есть мы создаём матричную структуру. А если оценивать красноярский бизнес, то можно констатировать, что он зажат местечковыми стереотипами.
К примеру, здесь даже понятия такого нет – «девелопмент». За исключением опытных участников рынка, люди вообще не понимают, что это такое. На самом деле девелопмент – это создание максимально конкурентоспособных объектов недвижимости при использовании всевозможных маркетинговых исследований.
По сути, в Красноярске до последнего времени не было конкуренции в сфере недвижимости. Только сейчас она появляется. Люди привыкли создавать объекты недвижимости точечно. Вот есть у них площадка, придумали наспех что-то – и начинают быстренько возводить. «Хочу ресторан построить». – «А почему ресторан?» – «Да потому что просто хочу». А будет ли в данный момент времени в этом месте востребован ресторан? И в таком виде, в таком объёме, в таком состоянии… Мало кто здесь задумывается о подобных «мелочах».
Если же я выстраиваю проект по тому же девелопменту, то у меня работает команда маркетологов, которая кропотливо собирает всю информацию по заданному направлению и анализирует маркетинговые составляющие. Исходя из этого, готовим инвестиционную часть. И только когда у нас всё прописано на бумаге – алгоритмы развития проекта, его стратегия, инвестиционные составляющие, когда всё детально обозначено и продумано, только тогда мы запускаем проект.
– Кто ваши основные конкуренты?
– Здесь, в Красноярске, я не вижу для себя конкуренции. Конкуренция – удел тех людей, которые не могут ничего умного придумать. Для меня конкуренция – понятие относительное. Просто если ты за что-то берёшься, надо делать один раз и гораздо лучше, чем практиковалось до этого.
– Легко сказать…
– Ничего фантастического здесь нет. Надо всего лишь оценить, что уже существует. И сделать гораздо лучше. Тогда конкуренции не будет как таковой. Все наши многочисленные проекты как раз на это и сориентированы. Для осуществления такой стратегии нужно максимально тщательно анализировать состояние рынка на текущий момент, количество и серьёзность игроков, уровень заявленных проектов. Проанализировать – и поднять планку выше всех.
– Предполагаются ли корректировки ваших планов в связи с мировым финансовым кризисом?
– Первоочередная задача предпринимателя, бизнесмена – регулярно корректировать свои планы. Исходя из рыночной аналитики. Причем не обязательно собственного рынка, а из рынка ценных бумаг, акций, облигаций и так далее – необходимо проводить корректировку стратегии. Я два-три часа в неделю посвящаю тому, что закрываюсь в кабинете и корректирую собственные планы, исходя из новых вводных.
Да, времена сейчас наступают тяжёлые. Но я отношусь к этому философски. Всё опять же упирается в вопрос конкуренции: тяжёлые времена для кого-то вообще станут непреодолимой преградой, а кто-то продолжит развитие. Важно разделить для себя рынки, которые и дальше будут динамично развиваться, которые войдут в стагнацию, а которые ждёт падение. Свои проекты я разрабатываю именно для тех рынков, которые, по моему мнению, будут развиваться.
– Например…
– Один из наших проектов – «Дом твоей мечты». На рынке недвижимости сейчас стагнация. Но отнюдь не на всём рынке. Основной кризисный сегмент – рынок жилья. За счёт чего произошла такая ситуация? За счёт того, что в Красноярске на протяжении последних пяти лет были стабильными темпы ввода жилья, едва ли не самые высокие в стране. А за счёт чего они были такие высокие?
– Территории свободные были.
– Свободные территории – понятно. Но это из другой плоскости. Я имею в виду, а был ли у нас спрос на это жильё? Разумеется, был. Но в каком виде и по каким причинам? Возьмём темпы рождаемости и сопоставим их со смерт-ностью. Получается, что в Красноярске естественный прирост населения отрицательный, хотя разрыв и начал сокращаться. Численность населения в городе увеличивается только за счёт приезжих. Причём она увеличивается всего на десять тысяч человек в год. Это копейки, это мелочь. А за счёт кого она увеличивается «качественно»? Социально активная часть населения, люди обеспеченные, как правило, уезжают из Красноярска. Идёт прирост населения за счёт приезжих с периферии – из Лесосибирска, Канска, Ачинска, то есть за счёт внутрикраевых миграционных потоков. Насколько я понимаю, в наш город богатые и преуспевающие люди не приезжают. Приезжают в основном из вышеназванных районов.
Между тем в России средняя вводимость жилья в два раза меньше, чем в Красноярске. Даже в Москве она ниже. Хотя в Москве аккумулированы все финансовые потоки России, плюс со всего мира люди покупают там квартиры.
В последние три года Красноярск находился в ожидании пика роста жилья, который уже прошёл в других районах. В Москве он прошёл пять лет назад. В Питере – два года назад. А в Красноярске он наступил в прошлом году. Инвесторы вкладывали деньги в ожидание этого пика роста жилья. Это первый поток. Второе – это клиенты, то есть физические лица, которые брали ипотеку и участвовали в долевом строительстве. Соответственно финансово-банковский кризис затронул и первых, и вторых. Ипотеку людям не дают, у инвесторов дополнительного финансирования нет. Поэтому в первую очередь этот банковский кризис коснётся жилья – раз. И второе – нежилых помещений. Причём как раз тех нежилых помещений, которые направлены на удовлетворение запросов а) среднего и крупного бизнеса; б) того рынка коммерческой недвижимости, в который люди инвестировали средства ради увеличения своего капитала.
– И какой выход из ситуации нашли для себя вы?
– Мы стали работать на несколько другом поле. Все проекты мы сейчас намечаем в сфере потребительства. Это у нас средний класс. Люди, зарабатывающие сейчас. И которые в будущем тоже будут зарабатывать деньги, но именно на потребительских вещах.
– Какой из своих проектов вы могли бы назвать магистральным?
– Мы разработали программу «Дом твоей мечты». Это именно программа, а не один какой-то конкретный посёлок. Программа по созданию малоэтажных жилых массивов. Так называемый формат второго жилья, то есть современный загородный дом. Дачно-коттеджного типа, но с возможностью для постоянного места жительства. Мы рассматриваем земельные участки от 10- до 25-километровой зоны от Красноярска в экологически чистых местах. У нас очень высокие требования к самому земельному участку, к ландшафту.
В нескольких географических направлениях будут строиться разные коттеджные посёлки. Каждый посёлок – это индивидуальный проект, с единым архитектурным стилем и инженерной инфраструктурой.
– На этих местах сейчас ничего нет? Только ландшафт?
– Да, мы специально предусматриваем, чтобы в обозримой видимости не было никаких старых заводов, фабрик, технических построек. Чтобы ничто не портило глаз. Должен быть лес, горы, сопки, река. По этой программе в Емельяново один земельный участок мы уже оформляем. В активной фазе данный проект намечаем на весну, чтобы уже начались продажи. Ищем земельный участок и в Берёзовском направлении. Но там таких красивых площадок пока не нашли. И ещё один участок в стадии оформления у нас в посёлке Манский.
– Не будет ли так: стоял лес, потом леса не стало, а появился посёлок.
– Нет, конечно. Всё возведём в гармонии с природой. В едином качественном архитектурном стиле. Причём планируем сделать очень серьёзный упор на семью, на детство. В каждом посёлке – качественные детские площадки. Примерно как в парке Горького – детские городки. В каждом посёлке будет и спортивная зона.
– А как же канализация и прочие удобства?
– Мы рассматриваем это всё на автономном инженерном обеспечении. В тех районах, которые я назвал, в двадцатикилометровой загородной зоне, инженерки, как правило, нет вообще. Поэтому для нас особо важна лишь электроэнергия.
 – И всё это своими силами?
– У нас структура такова, что каждый проект, каждая специальная деятельность разбита по разным компаниям. Непосредственно стройка – это «Интал Дженерал Констракшн», где сконцентрирована техника, строительные материалы, технические базы, инструменты, оборудование, рабочие люди, прорабы, мастера. Это чисто производственная фирма. «Интал Девелопмент» – фирма коммерческая, осуществляющая функции заказчика, застройщика. Здесь у нас сконцентрированы консалтинговые вещи, консультанты, маркетологи, отдел продаж, отдел по работе с клиентами. Поэтому мы максимально стараемся создавать объекты недвижимости собственными ресурсами.
– Допустим, вам понравился участок, захотели вы его обустроить. Но ведь не каждому его отдадут.
– Сейчас ситуация на рынке земельных участков такова, что девелоперу гораздо выгоднее приобретать готовые земельные участки. Именно готовые. Пусть это будет дороже, но тем самым у тебя появляется возможность сократить время на процедуры согласования и получение разрешения. Лучше чуть-чуть переплатить, но получить качественный земельный участок, уже подготовленный к реализации.
Но ещё раз подчёркиваю: мы не собираемся строить какой-то один точечный коттеджный посёлок. Мы запускаем полновесную программу по реализации потребности человека в качественном загородном доме. Для этого у нас подписаны договора с банками по кредитованию физических лиц под покупку. Правда, вопрос по этим договорам из-за мирового финансового кризиса осложнился, мы ведь их подписывали и три месяца, и полгода назад. Но всё это поправимо.
– Уютный загородный дом в живописном уголке – действительно здравая мечта. Но ведь не одному же вам пришла она в голову. Неужто все остальные сидели нога на ногу и ждали, когда приедет Ноздрин из столицы?
– Так или иначе, мой московский опыт помог мне. Можно сказать, открыл мне глаза. Когда приезжаешь оттуда и начинаешь свежим взглядом смотреть на наш город, сразу понимаешь, как много здесь пустующих ниш. Многие предприниматели просто сидят, «зацикленные» на собственных бизнесах. Они уже привыкли к этой ситуации, они десять лет развиваются именно так. И они зажаты в этой своей скорлупе.
До отъезда в Москву жил такими же понятиями, так же не видел дальше собственного носа, о внешнем мире попросту не задумывался. Теперь всё по-другому. Бывало ведь не раз такое: человек уезжает куда-то за образованием, учится вдали от дома, приезжает с новым опытом – начинает всё развивать. Так же и я. У меня за последнее время буквально мировоззрение поменялось. Окончательно понял, что по натуре я не строитель. И никогда им не буду, наверное. Для меня стройка – это прежде всего бизнес-проект. В стройке – профессионал, да. Знаю, как организовать строительную компанию, как наладить эффективный бизнес. Но помимо стройки я запланировал ещё ряд проектов. Причём все они будут актуальны и понятны для людей.
Для себя на этот год я поставил задачу организации строительной компании. На следующий год нужно перевести в активную фазу девелоперскую компанию – обозначить определённые доходы, конкретное позиционирование. И самое главное – реальные продажи, запуск проектов. Но и это не всё. Нами параллельно разработан ещё и сетевой торговый проект. Я его планирую запустить примерно в середине 2009 года. В этом тоже есть определённое ноу-хау.
– А что это будет – ваш «сетевой торговый проект»?
– Торговых сетей сейчас много, в том числе и у нас в городе. Но все они несовершенны. Чем, к примеру, отличаются московские торговые сети от красноярских? У нас есть «Командор», у нас есть «Красный Яр», у нас есть «Алпи», у нас есть «Каравай»... Но ответьте: «Какая торговая сеть в каком ценовом диапазоне работает? Для какой социальной категории? В какой ассортиментной нише позиционирована?»
– Главное у нас месторасположение. Какой магазин ближе к дому, туда люди и ходят.
– А в Москве есть чёткая градация. Есть эконом-класс, это «Копеечка», разные «Дикси», их там много. Есть средний сегмент. И они чётко выражены: «Перекрёсток», «Седьмой континент». Есть «Мега», вроде нашего «Алпи»… А у нас что сетевики делают? «Алпи» сначала открывает гипер на Взлётке. И начинает себя позиционировать как гипермаркет. Потом открывается второй гипер-гипермаркет, в Солонцах. Тоже начинает себя позиционировать. И тут же параллельно с этим в микрорайонах, в Ачинске, открывают на первом этаже маленькие магазинчики «Алпи». Так как же в итоге компания спозиционирована? Никак. Нет стержня, нет ядра. Такая же ситуация и с «Красным Яром». В моём районе три «Красных Яра». Два из них просто никакие. Один – хороший. То же самое с «Командором». Знаю хороших «Командоров» парочку-тройку. И тут же знаю неудачные, плохие «Командоры». А как ответить на вопрос: «Почему в одном «Красном Яре» есть милковский творог, в другом «Красном Яре» нет?» Одна ведь торговая сеть. К сожалению, красноярские сети все пребывают в разрозненном формате.
И вот мы разработали свой сетевой проект, но в совсем другом сегменте, сейчас совершенно не конкурентном – «Всё для дома». Форматы торговли меняются. Люди раньше ходили на базар, сейчас они хотят посещать качественный благоустроенный магазин с подвесными потолками, вентиляцией, нормальными охранниками, квалифицированными кассирами и современными кассами. Сейчас разрабатываем актуальный проект в сегменте «Всё для дома». Сеть магазинов супермаркетного типа, где человек может купить всё, что ему повседневно необходимо из бытовых вещей, но именно для дома. Начиная от гвоздей и до саморезов, гардин, розеток, отвёрток, силиконового герметика и т.д., и т.п. Это не сегмент отделочных материалов как таковых.
– Но ведь есть «Дом Куприяна».
– «Дом Куприяна» раньше был спозиционирован в этом сегменте, однако открылся очередной магазин – большой, тоже под брендом «Дом Куприяна», но совершенно другого содержания. Я всегда говорю: «Самое главное – чётко определиться с концепцией». Наши первоочередные цели – это московский, западный подход: определиться с концепцией, с форматом и строго его выдержать. Начиная с параметров магазина – в каком месте он должен быть, с какой дорогой, с какими парковочными местами, с какой транспортной доступностью. И заканчивая вывеской и фасоном кепки для персонала. Всё должно работать на имидж предприятия и на приоритет покупателя.
Каждый проект необходимо продумывать заранее, на берегу, на бумаге. Всё учитывается до мелочей. Таков наш принцип работы. Я обычно говорю так: «Вся жизнь – в мелочах. И всё зависит от мелочей».
– Может быть, каких-то мелочей не хватает человеку, приехавшему из столицы в провинцию?
– Мне? Не хватает свободных денег для реализации проектов. Было бы 500 миллионов долларов, я бы всё намеченное освоил. (Смеётся.)
– Решили обосноваться в Красноярске окончательно?
– Я не воспринимаю свой отъезд из Москвы как поражение. Отношусь к нему философски. Воспринимаю это как судьбу, как стечение обстоятельств. Я красноярец, я должен быть здесь. У меня здесь семья. У меня здесь родители. Это первое. Второе – я теперь чётко понимаю, что Красноярский край – находка для предпринимателя. Развивается долгосрочный проект «Россия-2020» – и основная активность на предстоящие 15-20 лет сконцентрируется в Сибири – в Иркутской области, в Забайкалье, в Якутии. В Москве промышленных денег не будет. И тот бизнес, который я выстраиваю, здесь будет востребован уже в ближайшие годы, когда станет широко осваиваться Сибирь.
– Судя по всему, вы готовы принять в этом освоении активное участие?
– Стройка и девелопмент – это лишь два стартовых проекта. Дальше у меня есть планы в торговле. А к 2010 году мы намерены всерьёз заняться сельским хозяйством. Но зайти туда не как колхозники, а именно с инвестиционным подходом.
– Создание инвестиционных проектов в сфере сельского хозяйства России – звучит серьёзно.
– Россия – самая большая по сельхозтерриториям страна в мире. В сельском хозяйстве территориальные бренды будут возникать обязательно. И в Красноярском крае должны быть свои бренды, чтобы обеспечить потребности региона. Что именно мы начнём выращивать – будет решено, исходя из рыночной ситуации. Наши маркетологи сейчас этим занимаются. Изначально мы хотим создать мощный сельхозбренд и уйти в сферу производства, в сферу выращивания: зерновые культуры, овощи, мясо. Со всеми параметрами инвестиционного проекта.
– Инвестиции, бренды, имидж, калькуляция. Как бы за всей этой красотой молодость не упустить…
– У меня три главных интереса в жизни. Первый интерес – это бизнес. Бизнес – это всё. Второе «всё» – это дочь. Третье «всё» – спорт, причём в разных его проявлениях. Можно сказать, я просто болею спортом. Правда, в последние три месяца занимаюсь мало, поскольку очень много и активно работаю. А так – футбол летом и лыжные гонки зимой обязательно. Уже пять лет катаюсь на сноуборде, вполне «профессионально» это дело освоил. Сначала тренера брал, на Гладенькой, с ним освоил технику катания. Кроме того, хожу в фитнес-центр. До этого пытался заниматься большим теннисом, три года с тренером играл. Но теннис – не мой вид спорта. Я как с детства увлёкся стайерскими видами, так, видимо, им верен и останусь. Можно даже параллель с моим бизнесом провести. Я с детства привык именно к длинным, энергоёмким дистанциям. Четыре года подводным плаванием занимался, с первого класса по четвёртый. Потом перешёл в лыжные гонки. Это постоянная борьба с собой, это выносливость и воля. Поэтому, когда я принимаю людей на работу и провожу собеседование, для меня немаловажно, каким спортом занимается новый для меня человек. Спорт определяет характер.
У меня главный бухгалтер был культуристом. Качки – они кто такие? Те, которые смотрят на себя в зеркало и радуются. Эгоисты по сути своей. И есть футболисты у меня в компании. Это реально командные игроки и работники. Поэтому спорт для меня показателен.
Сам я, как уже сказал, занимался лыжными стайерскими гонками. Вот и в моих планах коротких проектов сейчас нет. И хоть раньше я не прочь был ими заниматься, они не получались. У меня стратегия развития другая.
– Бизнес, семья, спорт. Чтобы везде поспеть, надо резвого коня иметь.
– У меня BMW-семёрка. Но я не болею машинами. Это осталось в прошлом. Я домой возвращаюсь в 10-11 вечера. Сейчас ещё маленький ребёнок, полтора года. Мы с женой договорились, что понедельник, среда, пятница– мои дни. Вторник, четверг – её. Я прихожу домой около 23 часов, когда мои дни. Когда её, прихожу в 19 часов, она тогда может спортом позаниматься. Поэтому сам я спортом сейчас почти не болею. У меня другая «болезнь». Это дочка Алиса. Родилась, когда мне был 31 год, а Татьяне 33. И у меня всё как-то совпало – переезд из Москвы, рождение дочери, поэтому я ни о чём не жалею. А то ведь мотался между Москвой и Красноярском, две недели там работал, неделю здесь. Но вот дочери исполнилось полгода, и я поймал себя на мысли, что когда из Москвы прилетаю, я ей почти чужой человек. Она меня не узнаёт. Это и стало переломной точкой. Я сказал себе: «Вообще чего я хочу? Деньги ради денег или ради чего..?» И вернулся в Красноярск. Думаю, что навсегда.
– Жить вашей семье хотелось бы именно в таком доме, о котором мы говорили? Где всё предусмотрено, ландшафт чудесен, а воздух свеж?
– Я действительно хочу, чтобы моя семья там жила. Вообще, когда рассматриваю собственные проекты, всегда переношу их на себя, на своих друзей. Требовательно отношусь к себе, к своей жизни, к тому, во что одеваюсь. Если привык ездить на BMW, носить хороший костюм, то хочу и в остальном жить так же хорошо. И чтобы люди, которые работают со мной, тоже хорошо зарабатывали. Поэтому, когда мы рассматриваем какие-то проекты, естественно, переношу параллель на себя: а хотел бы сам здесь жить? Иногда говорю: «Нет, здесь, наверное, не хотел бы». А если я не хочу, то почему другой должен захотеть? Правильно?
– Есть ещё такое понятие – «социальная активность»...
– Готовлю программу по поддержке детских домов. И планирую на следующий год взять один из домов на содержание. Это мне в душе интересно. Мне действительно очень хочется помогать детям. Причём не желал бы делать это в Красноярске, потому что Красноярск – это город. Здесь таких, как я, много.
Один раз уже довелось мне помогать городскому детскому дому. Мы профинансировали и что-то им купили. Сам я там не был. И даже не знаю, где этот детский дом. У нас пиарщики проводили пиар-кампанию, они мне этот вариант и предложили. Я сказал: «Да, конечно, мне этот вариант интересен». – «Это будет 15 тысяч стоить». – «Не вопрос». Дал 15 тысяч. Они сделали покупки, передали их по назначению, обо мне написали в газете. Но когда весь этот кипеш прошёл, про себя задумался: «А вообще что я сделал-то? Кому именно помог?» Ведь так и не знаю, на что и куда эти деньги ушли. Ведь не видел даже предполагаемых детских радующихся глаз. Чиновники и разные директора детских домов себе и сами заработают. Гораздо полезнее подарить игрушки, апельсины или конфеты конкретному живому ребёнку. И чтобы с твоей  помощью такой ребёнок почувствовал себя не одиноким в этой жизни. И вот рассматриваю сейчас для себя в данном направлении варианты. Это должны быть именно отдалённые детские дома, которые реально нуждаются в помощи, куда благотворительность, как правило, не доходит.
– А политические амбиции у вас имеются?
– Политика мне сейчас не интересна в принципе. Одно время я рассматривал политику как определённое самовыражение. Это было до поездки в Москву. Как вообще состояться молодому человеку? Начинаешь метаться, искать своё призвание. И вот бизнес идёт, определённые деньги зарабатываешь, начинаешь их куда-то тратить. А потом упираешься в определенную отметку, когда понимаешь, что всё – дальше то же самое. Нового ничего нет. Ну ладно, пять рублей ты заработал, десять рублей ты заработал, пятнадцать… А ешь-то ты всё равно на пять рублей, больше ведь не скушаешь. Три раза ты слетал за границу. Ну, четыре, пять… Допустим, скутер мне вообще не нужен. Яхту содержать здесь, в Красноярском крае? У меня на неё времени нет. Мне гораздо интереснее время с ребёнком провести, на сноуборде погонять и на лыжах побегать. Активно заниматься спортом – это настоящее дело, поэтому мне и яхты не интересны. Квадроциклы да скутеры у меня все друзья напокупали. Кичатся, радуются: «О, круто, круто!» Говорю: «У меня не ваша песня». (Смеётся.)
Так вот, когда человек в каком-то определённом возрасте начинает себя искать, нередко он подаётся в политику. Себя искал упорно, напряжённо – и действительно пошёл в политику, вошёл в «Яблоко». Через два месяца назначили меня председателем городского «Яблока». Ещё через полгода – зампредседателя «Яблока» краевого. Потом мы объединяемся с СПС, идём в Горсовет… Но тогда у меня уже наступал в жизни переломный момент. Вот идёшь ты куда-то не туда, как на заклание – и тебя это мучительно давит. Ночи не спал тогда. Шёл на выборы вторым по списку. Но чувствовал – это не моё. В итоге в самый последний момент, когда нужно было списки подавать в избирком, снял свою кандидатуру. И ничуть об этом не жалею.
Суть в том, что я тогда понял главное. И задал себе ключевой вопрос: «Кто ты такой? Предприниматель или политик?» Считаю, что профессионально и нормально нужно заниматься только одним делом. Моё призвание, моё кредо, моя профессиональная востребованность – на поле предпринимательства. Именно там я готов сеять разумное, доброе и, хотелось бы, верить, вечное.