«Конкурент» беседует с директором по развитию ЗАО «Фирма «Культбытстрой».

– Антон, почему вы в своё время решили заняться строительным делом?
– Строительством я начал заниматься практически спонтанно. Будучи студентом, любому парню хочется самоутверждаться, зарабатывать деньги. Учился я в КГУ, на гуманитарных факультетах, но строительство мне всегда было близко. Я практически рос на стройке. И подработка для студента была, на мой взгляд, самая оптимальная в тот момент – идти работать на стройку. Я пошёл работать мастером, затем прорабом. И на тот момент не думал, что это всерьёз. Я ведь учился в институте и времени уделял учёбе достаточно много в тот момент. Стройку использовал исключительно как средство дополнительного дохода, потому что денег молодому человеку хочется всё время. Сидеть на шее у родителей очень не хотелось. Начал работать в научном институте геологии и минерального сырья. А денег всё равно не хватало. Спустя, наверное, год после окончания университета понял, что не получается разрываться между научной и строительной деятельностью, и сделал выбор в пользу стройки. Пока это являлось подработкой, родителям моим очень нравилось. А когда стал осознанный выбор, воспринялся практически в штыки. Человек с экономическим образованием, работающий в научной сфере, вдруг неожиданно меняет принципиально свою жизненную позицию и уходит в «стройку»! А пошёл работать я в строительную отделочную фирму, где задержался на четыре года. Работая ещё там, получил предложение от «Культбытстроя».
– Не могли бы вы обозначить те проблемы, которые существуют на данный момент в строительном бизнесе?
– Строительная отрасль очень архаична. Когда мы говорим о строительном бизнесе, нельзя слово «бизнес» употреблять к тому, что происходит сегодня в строительстве. Поэтому правильно это называть всё-таки «строительством». На протяжении долгого времени стройка была заточена на то, чтобы осваивать деньги и увеличивать капитальные затраты, потому как у плановой экономики главной целью являлось освоение денежных средств. Рынок, конечно, сделал своё дело, но тем не менее главным остаётся не результат, а процесс строительства. А это тяжело назвать бизнесом, потому что любой бизнес нацелен на конечный результат, на максимизацию прибыли, а не на работу ради работы. Это основная беда строительного комплекса, по крайней мере, того, который остался в Красноярском крае.
Если мы берём структуру рядовых строительных организаций, то она также больше нацелена на производство, нежели на описание бизнес-процессов. И благополучная ситуация на рынке, которую можно было наблюдать на протяжении последних лет, способствовала тому, что эта сфера не развивалась. Вне зависимости от того, какая у тебя экономическая подоплёка, любое предприятие на рынке могло выжить, имея первоначальный капитал. Сейчас ситуация меняется. На первый план, я думаю, выходят экономические и управленческие показатели. Стройка начинает формироваться как бизнес, потому что нужно считать затраты, находить нестандартные пути, бороться за рынок. А до последнего времени за него не боролись: его хватало всем. Когда появляется конкурентная борьба, тогда начинает возникать строительный бизнес.
Второй бедой являются кадры. Они однобокие, опять же настроенные только на производство. А управленцев в строительной отрасли нет, потому что это, во-первых, очень специфично. Во-вторых, средний возраст в строительном менеджменте и именно в управлении – далеко за сорок. Соответственно, говорить о реформировании очень сложно. А молодые кадры сейчас только выходят на рынок, и престиж строительной специальности начал формироваться лишь в последние годы. Кадры либо ещё низкоквалифицированны, потому что только попали на рынок, либо их просто нет. А в-третьих, строительство – очень комплексная отрасль. Последние события доказали, что даже мировые финансовые кризисы складываются на этой отрасли. Сейчас мы наблюдаем снижение покупательной способности, связанное с отсутствием притока денежных средств. На протяжении последних пяти лет инвестиции в строительство были либо прямыми (финансовые группы, банки), либо косвенными (физические лица). Но основной приток «дешёвых» денег был из-за границы. Сейчас некоторые говорят о перегреве рынка. Но я склонен называть это отсутствием притока денежных средств и нехваткой денежной массы в экономике для того, чтобы строительный комплекс развивался.
– Что можете сказать о ценах на жильё? Они сейчас наконец-то снижаются?
– Идёт повышение конкуренции, потому что первый год, наверное, предложение опережает спрос. Рождаются новые продукты. Жильё тоже можно по-разному продавать. Оно может быть в различных районах, различного качества. Есть дифференциация. Если раньше её не было, то сейчас есть. Повторю, что строительство – это своеобразная верхушка, а под ней много-много отраслей. Снижение спроса на этом рынке влечёт снижение спроса на очень многих рынках. На сегодняшний момент говорить просто о снижении цены не представляется возможным, потому что следом за рыночной ценой росла и себестоимость. Абсолютно все составляющие росли в цене. Если раскладывать стандартный строительный процесс, то из него в среднем пятьдесят процентов – это стоимость материала, ещё пятьдесят – работа и услуги. Если на стоимость работы и услуг можно влиять, то на стоимость материала нельзя. Он не может реагировать на эти перемены мгновенно. Поэтому говорить о резком падении цены не приходится. Но верх падения не может быть по определению, потому что есть себестоимость строительства.
– Вы ведь участвуете в «Боях по управлению», которые проводит красноярский журнал?
– Да. Первоначально «Бои» проводил бизнес-тренер Садыков. Я считаю, что они хорошо поднимают профнавыки. Турнир заключается в искусстве переговоров. Создаются ситуации, и переговорщик должен максимально приблизиться к тем заданным целям, которых ему надо достичь. Иногда эти цели открытые, и их все знают. Иногда закрыты, известны только судьям. Это очень хороший прорыв. За день проведения турнира переживаешь, наверное, год жизненного переговорного опыта, решения спорных ситуаций. Те бизнес-ситуации, которые предлагаются для обсуждения, очень сжатые, жизненные, не надуманные. В обычной жизни на разруливание подобной проблемы уйдёт месяц, два, год! А тут за день проходит около десяти ситуаций. Поэтому ты экономишь годы своей жизни и приобретаешь незаменимый опыт. По крайней мере, я не знаю, как за короткое время можно приобрести такой управленческий опыт. И, конечно же, элемент соревновательности тоже важен для любого молодого, амбициозного человека. Хочется научиться, выиграть. И когда спрашивают: «Вы сюда пришли просто поучаствовать или выиграть?», те люди, которые отвечают: «Поучаствовать», очень сильно лукавят.
– Свободного времени у вас наверняка очень мало. Как часто удаётся пообщаться с отцом?
– Можем встречаться два раза в неделю. Иногда получается так, что ни разу за неделю не увидимся. Нормативов никаких нет. А общение у нас приятное, исключительно как отца с сыном, которое мы выстраиваем на паритетных, дружеских отношениях. Заезжаю, ужинаем…
– О работе разговариваете?
– Есть негласное табу: не общаться о делах. Когда вечером люди пристают с производственными вопросами, это не есть хорошо. Конечно, иногда приходится обсуждать вопросы именно в теоретическом плане: об изменениях на рынке, в целом о строительном комплексе. Но производственные проблемы мы не решаем. Я предпочитаю делать это официальным путём в его кабинете.
– Сейчас-то уже родители могут сказать, что гордятся вами?
– Мне в открытую они этого не говорят. Но родители всегда гордятся своим ребёнком вне зависимости от того, как у него складывается судьба. Для них он всегда самый умный и способный. Это нормально. Но я стараюсь делать так, чтобы у них была возможность гордиться мной.
– Работа и профессиональные амбиции – сегодня самое важное в вашей жизни?
– Безусловно. Я в этом смысле счастливый человек: работа нравится, она мне не в тягость. Я не заставляю себя работать, а делаю это с удовольствием. Мне интересно, тем более что экономика в строительстве в принципе только формируется.
– Чехов сказал: «У женщин любовь – это жизнь, а у мужчин она на третьем месте». Могли бы вы расставить жизненные приоритеты по значимости?
– На первом месте, безусловно, работа. На втором – семья в широком смысле этого слова. Семья – это те, кто тебе дорог, близок. Третье место я бы поделил. Это свободное время, которое делится между друзьями и увлечениями.
– А друзей среди равных и таких же успешных очень сложно найти, на мой взгляд.
– Опять же и в этом я счастливый человек. Друзья появились ещё в школе и университете. Мы вместе росли, сейчас успешны, потому что наверняка подбирались по духу. У всех всё хорошо, но работаем в разных отраслях. И это очень хорошо: моя производственная практика и дружба не пересекаются. Ничем нельзя испортить наши отношения.
– Свободное время вы разделили между друзьями и увлечениями. Чем же вы увлекаетесь?
– С детства увлекаюсь автомобилями. Чем это вызвано – не знаю. В семье ими никогда никто так не интересовался. До сих пор загадка. А началось всё с коллекционирования моделей машин: достаточно стандартное хобби советских детей, которое у меня переросло в восстановление советских послевоенных автомобилей, выпускавшихся с сороковых до шестидесятых годов. Этот процесс очень интересный, долгий, кропотливый, требующий находок. Я пытаюсь сделать авто полностью аутентичным, то есть не переделываю их, а восстанавливаю.
– Сколько машин вы уже восстановили?
– На сегодняшний момент полностью восстановлено три автомобиля. Два заканчиваю и два куплены, ждут своего часа. Первоначальный этап – это сбор литературы об автомобиле, уже после приобретения. Потом диагностика имеющегося экземпляра, сбор запчастей. Половину времени восстановления занимает именно подбор запчастей. И уже из того, что не можешь найти, начинаешь что-то изготавливать, затем идёт глубокая реставрация. Машины все на государственном учёте, проходят ежегодный технический осмотр, и на них спокойно можно ездить.
– Вы сами реставрируете автомобили?
– Да, но не всё сам, конечно. Мне это доставляет массу удовольствия. Причём тут двойное удовольствие – от самого процесса и от того, что наконец-то наступает долгожданный момент, когда понимаешь: всё получилось! Восстановление занимает около двух лет. А потом испытываешь такое чувство гордости! Это своеобразное самоутверждение, ведь такая машина – только у тебя. И ты не просто накопил на неё денег, пошёл и купил, а потратил уйму времени и сил, добился её. И это очень приятно.
– В Красноярске ещё есть люди, восстанавливающие старые авто?
– Не скажу, что их много, но они есть. Мода эта пришла совсем недавно. Увлечение среди мужчин становится всё популярнее.
– Что касается вас, это дань моде или душевный порыв?
– Здесь сложно отличить. Может быть, в дань моде люди и начинают этим заниматься. Но я могу честно сказать, когда начинал я, у меня действительно была тяга, появившаяся очень давно. Просто не было возможности. И как только у меня появились минимальные деньги на первый автомобиль, я его сразу купил. Двадцать первую «Волгу» пять лет назад за смешные шесть-восемь тысяч рублей. И потом четыре года я её делал, восстанавливал очень медленно. Это сейчас уже наработался некоторый опыт: понимание, люди, которые помогают в этом вопросе, связи, каналы поставки запчастей, интернет и прочие вещи. А в начале же я всё делал, как слепой котёнок… Тем более что в России, в частности в Красноярске, большого опыта в таких вещах нет. Мода на ретро и на автореставрацию появилась недавно. А во всём мире есть специальные ателье, автосервисы, которые этим занимаются. В России же существуют только три или четыре организации, и те в Москве.
– А на «рядовом» автомобиле вы передвигаетесь?
– Езжу я на «тойоте».
– Кроме автомобилей что нравится? Понятно, что самое большое увлечение – это машины.
– Да, безусловно. А так, я и не знаю…
– Спорт любите?
– Что значит «любите»? То же самое, что спросить: «Вы любите есть или нет?» Это неотъемлемая часть жизни. Поддерживать себя в минимальной форме нужно. Если говорить о любимом виде спорта, то это беговые лыжи. На горных катаюсь, но не «болею» ими. Нравится картинг, гонки, но я ещё на начальной стадии. Боюсь, что меня это тоже всё затянет. Поэтому осторожничаю.
– Путешествуете?
– Конечно же да! Опять же предпочитаю отдых на автомобиле. Как правило, я оформляю визу, приезжаю в какую-либо европейскую страну, беру напрокат машину и путешествую. Сам прикидываю примерный маршрут, и путешествия получаются очень хорошие. Проезжаю две-три страны. Присутствует некий дух авантюризма. Я не бронирую гостиницы, чтобы на месте уже поселиться там, где нравится, пожить и поехать дальше. Это такой неорганизованный туризм.
– Какими иностранными языками владеете?
– Английским, немного немецким. Сказать, что я знаю последний, – слишком громко, но я его изучал.
– Какие страны вы уже посетили?
– Из Европейского союза мне осталось посетить только Бельгию, Люксембург и Великобританию. Всё остальное я на автомобиле объездил. И Великобританию я хочу посетить именно на машине. Принципиально не хочу выбираться туда, используя другие средства передвижения. В прошлом году я ездил в Германию на месяц по президентской программе повышения квалификации управленческих кадров. Уик-энды были свободными, и я выезжал из Германии. Многое успел посмотреть.
– Сколько раз в год можете себе позволить выехать из России?
– Два раза. Обычно в новогодние праздники и в конце лета – начале осени.
– Значит, скоро куда-то поедете?
– Да, должен был уже уехать, но ещё не успел.
– А куда? В Англию?
– Нет, туда я не успеваю, потому что с английской визой всё гораздо сложнее. Хочется поехать по маршруту: Франция – Германия (моя любимая европейская страна) – Австрия.
– С кем обычно путешествуете?
– С близким человеком, друзьями.
– Одному не приходилось?
– Приходилось, пока проживал в Германии. Иногда была компания, иногда нет. Но, безусловно, удобнее путешествовать вдвоём или компанией.
– Вы сказали, Германия – любимая страна. Почему именно она?
– Потому что там всё очень организованно, понятно, и ты во всём можешь прогнозировать результат.
– Вам нравится, когда всё известно заранее?
– Да.
– Тогда есть ли нелюбимая страна?
– Наверное, такой нет. Все люди очень разные. Поэтому, несмотря на то что Европейский союз очень давно открыт, если закрыть глаза и переехать из одного кафе в другое – из Италии во Францию, граничащие между собой, – вы сразу поймёте, что вы в другой стране. Поэтому я могу сказать, какая страна мне нравится (в силу близости по духу). А говорить «не нравится» нельзя: значит, она просто другая и идёт вразрез со мной.
– Красноярск вам близок по духу?
– Вы знаете, это как родители: город «хорош при любой погоде», при любом раскладе. Его никак не оцениваешь. Сравнение с европейскими городами некорректно. Поэтому зачем это делать? Красноярск – место жительства, город, в котором родился, который любишь.
– Но вы к нему привязаны?
– Привязан. Любой человек обрастает в хорошем смысле слова компаниями, друзьями, взаимоотношениями, имуществом, в конце концов. И может быть, сидят жилки социалистического воспитания: нельзя всё сразу бросить, поменять, заняться чем-то другим.
– А ради карьеры поехали бы в другой город?
– Наверное, да. Предложений существует очень много. Регулярно появляются новые. Всё равно взвешиваешь, и пока того предложения, которое бы меня заставило покинуть Красноярск, я не получил. Хотя несколько раз я уже задумывался. Но нынешний ход вещей пока побеждает.
– Успешный человек должен быть стильным. Как вы относитесь к моде?
– На протяжении долгого времени отношение было абсолютно индифферентное. Я считал, что мужчина должен демонстрировать исключительно свои интеллектуальные способности и не более того. Если ты образован, умеешь и любишь хорошо работать – это твои основные качества. Мнение по этому вопросу у меня не поменялось. Но появляются различные статусные атрибуты, и нравится это или нет, но за этим нужно следить. И времена, когда в старой кофточке можно было оказаться в публичном месте, безусловно, прошли. И своему стилю нужно уделять внимание, но становиться рабом – нет.
– На работе деловой стиль, а вне работы?
– Не могу сказать, что я люблю что-то вызывающее. Скорее, добротный casual и не более того.
– Любимый парфюм имеется?
– Я думаю, что он у меня появится, когда я начну в этом разбираться. До этого я ещё не дошёл. В сферу моды и стиля я вхожу «частями», постепенно. (Смеётся.) Мне сразу очень сложно.
– Часы есть любимые?
– Есть. В эту часть атрибутики я уже погрузился. Если говорить о фирме, то нравится швейцарская «Perrelet». Она очень старая, 1777 год основания, и известная среди любителей часов, но не такая распространённая, как остальные швейцарские фирмы.
– А форма, цвет имеют существенное значение?
– Руководствуюсь в первую очередь, конечно, внешними данными, затем уже производителем.
– А разного рода светские мероприятия часто посещаете?
– Приглашают часто. Поскольку я не пью алкоголь вообще, у меня свой взгляд на все эти тусовки.
– То есть вы считаете пребывание там бесполезным?
– Нет, я очень хорошо могу провести время, общаться с людьми, и мне для этого алкоголь совершенно не нужен. Мероприятия также неотъемлемая часть жизни. Нельзя говорить, что без этого я жить не могу, но и не чураюсь. Дозируешь по обстановке, по самочувствию, выбираешь.
– Почему не пьёте алкоголь? Не нравится?
– Не пробовал, не знаю.
– Как? Вообще не пробовали?
– Никогда в жизни. Решил сначала, что пока рано, потом решил, что уже поздно. Зарекаться не буду. Всякое в жизни может произойти. Но тем не менее – пока нет.
– Разве вам не интересно, какой вкус у того или иного напитка?
– Когда путешествуешь, впечатление о стране складывается из нескольких составляющих. И национальная кухня тоже даёт очень многое. И в эти моменты, бывает, жалею, что не пью алкоголь и не пробую. Ведь настоящие алкогольные напитки (вино в Испании, портвейн в Португалии, коньяк во Франции), наверное, делают краше восприятие путешествий. Не считаю, что алкоголь вреден, никого в свою веру не агитирую. Для меня это так, но не говорю, что это правильно. Просто моя позиция.
– И тем более вы не курите…
– Не курю. Курение в принципе вредно. Не пробовал. Во всём должна быть какая-то логика. Если в употреблении алкоголя я вижу логику, то курение считаю абсолютно бесполезным и вредным занятием.
– А кухня какая для вас предпочтительнее?
– Мне нравятся вкусно приготовленные блюда. Кухня – любая.
– Есть ли определённые продукты, которые любите больше всего?
– Любимый продукт – сыр. С удовольствием ем разные блюда с сыром: салаты, основные блюда, просто сырные нарезки, бутерброды с сыром.
– Насколько я знаю, вы не женаты. Есть ли у вас девушка?
– Близкий человек, безусловно, есть. А почему не женат… Наверное, просто не пришло время. Надо подготовиться морально, материально. У меня очень жёсткое понимание того, каким должен быть мужчина и муж. Строить семью, не имея того, что я себе наметил, считаю неправильным.
– Материально, вам кажется, вы ещё не готовы к созданию семьи?
– Смотря с чем сравнивать, в моём понимании – нет.
– Культурные мероприятия (кино, театр) по душе вам?
– Может, и по душе, но я не трачу на это время. На свои увлечения время я нахожу. И если бы кино, театр мне так безумно нравились, я бы сумел найти на это время. Но мои приоритеты немножко другие. Пару раз в году я бываю в кинотеатре, и то в основном в том случае, если фильм касается автомобилей.
– Есть ли у вас жизненный принцип?
– «Должен – значит можешь», слова Иммануила Канта.