начало на 1 стр.

Это вообще вопрос особой важности, который не только строители замечают в регионах. А знает о его актуальности и президент страны. Вывод федеральных земель в определённый фонд даст перспективу развития строительному комплексу минимум на 5-10 лет.
– То есть строительному буму, который сейчас наблюдается у нас в регионе, конца не видно? Красноярск – один из самых строящихся городов России.
– Касаясь данного вопроса, необходимо четко понимать, что не промышленность должна быть детерминирующим фактором развития нашего города, а креативность данного места, то есть то, насколько здесь развиты определённые «центры жизни». И вокруг них потом складывается и мелкий бизнес, и вся необходимая инфраструктура. Вокруг картёжных столов целый Лас-Вегас развился. И сейчас это уникальное место. Не обязательно, чтобы это была промышленность. И поэтому в Красноярске важно выявить и развить свои новые «центры жизни», потому что в Сибирском регионе у нашего города едва ли не лучшие шансы быть самой креативной территорией.
– В строительстве жилья, вероятно, настаёт время массового коттеджного строительства?
– Коттеджи – это, конечно, хорошо. Но здесь требуются совсем иные затраты на один квадратный метр жилья – по сетям и по другим не менее важным аспектам. Довести до каждого отдельного места энергетику не так просто. И поэтому пока более активно развивается строительство коттеджей лишь в ближайшем окружении города Красноярска.
Самое главное в домостроении – перейти на индустриальный подход и вообще сдавать объекты под ключ. Те коттеджные посёлки, которые мы с вами знаем, внешне уже практически построены. Даже фасад обустроен, даже дороги сделаны. Но там ещё года два люди жить не будут, потому что это всё самоделка, практически все вещи. Дорогие игрушки для имеющих деньги людей. А превратить это надо в посёлки, где всё под ключ сдано, вплоть до того, что какую-то ещё и мебель встроенную необходимо сделать. К этому идёт ситуация. Думаю, что всё это будет реализовано в проекте «Новалэнд», где уже создаётся пул красноярских и московских организаций. Мы туда постараемся ввести и тему коттеджей под ключ. Причём коттеджей среднего класса – экономичных и комфортных для проживания, чтобы отзонировать эту территорию. Сейчас идут достаточно серьёзные переговоры, с политиками в том числе, чтобы поднять тему «Новалэнда» на правильный уровень. По крайней мере, наш «Монолитхолдинг» участвует в мероприятиях по созданию завода деревянных панельных домов. Уже есть немецкий завод, который делает каркасы высокой готовности, вместе с отделкой, монтирует и за пять дней на площадке возводит сам дом. Такой дом – это, конечно, не всё. Ещё нужно сети, дороги делать. Но там собрался достаточно сильный пул – и московская финансовая компания «РосЕвроСити», и наша компания «Монолитхолдинг», и сам «Новалэнд». Постараемся там реализовать в нынешнем и следующем году другую скорость и другие подходы. Надеюсь, что уже в сентябре реализуем здесь свой план, дадим достаточно ощутимый толчок «Новалэнду». А это место как раз перед глазами у всех, кто приезжает и уезжает из Красноярска. Хотелось бы, чтобы проект реализовался как показательный и по скорости, и по качеству, и по доступности, конечно.
– Добавил бы от себя: и по экологии. К сожалению, к этому слову в России по-прежнему отношение как к чему-то декоративному: цветочки, ягодки... А на самом деле это вопрос жизни. Допустим, та же Взлётка – это ведь сейчас форменный кошмар: много красивых домов и какое-то инопланетное отсутствие зелени.
– Такое отношение нам досталось исторически – ожидание того, что зелёное благоустройство должно сделать государство. Дело всё в том, что в 90-е годы в вопросах благоустройства отсутствовал системный подход: высаживались полуметровые саженцы, поливались один раз перед сдачей, а потом про всё это забывалось: и про саженцы, и про траву, и про всё остальное. Вот вам и голая Взлётка. Сейчас элементами этот микрорайон тоже меняется. Видите вон там небольшие парки, скверы. Парк к 380-летию будет открыт. Между прочим, это место станет самой крупной парковой зоной города. Но, конечно, здесь нужно проводить серьёзные мероприятия по рекультивации грунта. И это сказывается. Сегодня я точно знаю, что и глава района, и руководство города совершенно конкретно озабочено этим делом. Сейчас уже никто маленькие саженцы сюда не везёт, только большие деревья с комлем, с устойчивой корневой системой сажаются.
А вообще не за горами то время, – в ближайшие годы оно наступит, – когда одним из конкурентных преимуществ новостроек станет благоустроенный двор.
Конечно же, наша компания тоже пытается сформировать принцип, что мы продаём не просто квартиру для проживания, а квартиру в комфортной среде обитания. Такой подход даёт совершенно другой эффект. Но вы знаете, так не бывает: утром проснулся – и по щучьему велению...
И всё-таки по сравнению с тем, что было, сейчас очень активно всё меняется. Всё чаще застройщики понимают, что важно не экономить на благоустройстве, – даже, может, на чём-то другом, но только не на этом, – такая культура, к удовольствию моему, появляется. Я думаю, в ближайшие годы вы будете всё чаще и чаще видеть цветущие микрорайоны.
– И всё равно есть такие, например, приёмы «продвинутых» строителей. Чтобы ликвидировать мешающий застройке зелёный массив, они коррупционными методами добиваются признания того, что этот массив побит короедом. Им подписывают соответствующие документы – и вопрос решён.
– Если всё обстоит так, как вы говорите, наверное, чиновник, который подписывает липовые бумаги, сам уже побит короедом. Я, по крайней мере, не могу сказать конкретнее, поскольку с подобной практикой не сталкивался. Есть общее мнение людей, что неправильно многое делается. Но для контроля за ситуацией существуете и вы, журналисты, как четвёртая власть, проводящая свои независимые расследования. Убить лес – не менее страшно, чем убить целую деревню, потому что это действительно наша жизнь. А отсутствие природы – медленная смерть для всех.
– Такой простой и непростой вопрос: этажность. В Москве меньше 25 этажей давно уже ничего не строят. А мы словно бы призадумались…
– Этажность – это, так скажем, некая эмоциональная игра. На самом деле на территории Красноярского края хватает территории и возможностей, чтобы не делать высотных зданий как таковых. Высотные здания по большей части формируют некий стереотип – как символ концентрации жизни. Как некий символ интересного места. Мы в этом году, я надеюсь, начнём строить «Сити Красноярск». Планируем там разряженно, не так плотно, как нынешние десятиэтажные дома, построить дома высотные. Там будет достаточно просторная видовая территория. И, конечно, высотные дома. Проект нескольких бизнес-центров, рядом строят уже ледовый дворец, аквапарк, гостиницу. «Планета» уже возведена… Всё это создаст определённый центр внимания. Там смогут концентрироваться офисы компаний, жить деловые люди и так далее. Для таких целей – да, повышенная этажность вполне уместна. Но для людей, которые хотят ночевать в обычном спальном микрорайоне, где не концентрируется деловая активность, конечно, нужны более вальяжные дома, более низкоэтажные. Конечно, человек хочет жить ниже. Издавна считался у нас авторитетным третий этаж, в котором все чиновники жили, самые большие начальники. И кабинеты были не выше третьего этажа у всех руководителей, если помните, в советские времена. Откуда-то это всё взято – и не случайно. Да, лучше всего жить в коттедже, безусловно. Это совершенно нормальное явление. Но есть люди, которые хотят по своему характеру, по образу мыслей жить в концентрации себе подобных, в социуме. Или по привычке, или по ментальности. Такие люди покупают квартиры в разной степени высотных домах, и им это комфортно.
– Но ведь земля такая дорогая, и строить девять-десять этажей – уже несовременно.
– Вы знаете, это так же, как биржевые котировки: земля дорогая именно сегодня. И можно её сделать доступной, просто не следует делать продажи земли источником сверхдоходов для муниципалитета, чтобы потом его же граждане не покупали сверхдорогое. И не пытались бы всё сконцентрировать и ужать в один квадратный метр. Понимаете, в комфортном городе, в котором завтра захотят нормально жить люди, даже высотный дом должен быть окружён какими-то видимыми просторами, чтобы на этот дом можно было с какого-то расстояния посмотреть. А если сегодня действия того же муниципалитета будут привязаны к тому, чтобы продать очень дорогую землю, и при этом невозможно на ней чисто экономчески построить никакое другое жильё, кроме высотного и плотного по застройке, толку не будет. В конечном итоге мы можем получить некомфортный город, в котором люди не особенно-то будут хотеть жить. А если сейчас об этом думать правильно, как о долговременной и взвешенной перспективе, мы получим вполне замечательный город, в котором будет приятно жить, в котором сам образ жизни будет людям по душе. Если вам нравится здесь жить, вы найдёте работу. Если не найдёте работу, вы её придумаете – создадите свою компанию, к примеру.
– Чувствуется, что вы по-настоящему креативный руководитель, готовый не только строить, но и ломать – стереотипы.
– Самый главный стереотип, который нужно изменить, – это то, что город – это не проходная промышленного предприятия – дорога от завода до дома и жизнь только на заводе. С такой идеологией пора заканчивать. Вот тогда всё будет понятно. Приезжал к нам не так давно на Экономический форум господин Флорида, известный американский публицист. И он говорил как раз об этих вещах – о том, что именно креативный человек на креативной территории – это очевидные вещи для всего цивилизованного мира.
– Последний деловой вопрос – про вышеупомянутый «Сити Красноярск». В прошлом году в интернете была информация, что на этот проект нужно два миллиарда долларов. Наверное, сумма всё увеличивается?
– В то время было сказано, что два миллиарда – это его инвестиционный бюджет. Или цена реализации проекта. Сейчас у нас уже площадка выделена под сам «Сити». Думаю, в начале сентября всё разрешится – какова будет ситуация с жилой частью, чтобы это сделать комплексом. В зависимости от того, какое решение будет принято, определится и объём строительства. Или это будет комплекс, или мы «Сити» будем строить на десяти гектарах земли, как концентрат высотных деловых зданий. Проект находится сейчас в стадии аккумуляции энергии. Сегодня идут переговоры с банками. Очень много солидных банков, даже некоторый элемент конкуренции присутствует, чтобы вложить в этот район деньги.
На самом деле подобный ажиотаж зависит и от того, как компания ведёт себя на рынке, какова её кредитная история, каковы нюансы. Сегодня мы достаточно успешно сдали «Планету», выполнили все обязательства. Сдали первый в городе класса «B» бизнес-центр «Весна». В этом году сдадим бизнес-центр класса «А», получивший название «Монолит», самое высокое пока в нашем городе здание, которое на улице Молокова строится.
Рабочее название у него было «Лот 15», таков был номер лота, который мы покупали. И все эти вещи в сумме дают понимание инвесторам, что наша компания не только говорит о том, что мы можем построить. Они могут зайти в эти здания и сами всё посмотреть.
Кстати, наш комплекс «Жилой городок» до сих пор и москвичам всем нравится, они убедились, что мы можем строить и жильё, и бизнес-центры, и торговые комплексы на хорошем, мировом уровне. И этот показатель является индикатором для инвестора.
– Человек, построивший так много первоклассных домов, скорее всего, и жизнь свою построил гармоничную. Расскажите о своей семье.
– Постараюсь этот вопрос обозначить по возможности коротко. Моя семья – большая семья, мои отец и мать, дай Бог им здоровья, мои братья и сестры, ну и, конечно же, мои дети. Конечно, я уделяю внимание и детям моих родственников. Это как раз для меня в правильном понимании – настоящая семья. Стараемся находиться рядом, быть вместе и здесь, и в Дагестане. Как раз в этом отношении моя инициатива в значительной степени оправдалась. Мы на самом деле сейчас являемся достаточно дружной семьёй.
Главной моей целью сейчас является по-настоящему поставить на ноги своих детей. Мой сын Казим уже закончил Московский инженерно-строительный институт, и я с ним связываю свои партнёрские отношения. Он с удовольствием готов заниматься этой работой. Аделина, дочь, закончит через два года Плехановку. Она тоже уже вовлечена в трудовой процесс. Хочу, чтобы мои дети свой самостоятельный путь начали правильно и красиво. И пусть этот стиль будет их образом жизни. В таком случае это станет самым большим строением, которое я смог создать в своей жизни, потому что всё остальное более прозаично творится. Для этого нужно всего лишь захотеть. А построить красивую жизнь детей – не только в плане материальной доступности следует. Это сейчас не актуально, у них всё уже есть. А необходимо, чтобы именно правильная была их жизнь, чтобы стали они уважаемыми людьми в своём окружении, чтобы знали традиции, чтобы гордились своими родителями и чтобы ими самими все гордились. Это на сегодня является моим приоритетным занятием. И я надеюсь, что смогу такое здание построить.
– Но ведь тут же внуки начнутся, опять чистая страничка...
– Внуки, я думаю, это будет история моих детей. У нас ведь обычно как бывает: родил по молодости детей и потом говорит: «С детьми я ничего не успел, давайте с внуками». Ничего подобного. Надо своими детьми заниматься, и когда они взрослые.
– А родители ваши по-прежнему живут в Дагестане?
– В Дагестане, да. В том самом селении Касумкент, где я родился. Им по 83 года. Каждый год на день рождения езжу к ним в гости. Чаще не удаётся. Хотя там очень красивая природа, красивые творения.
– Получается, видимо, два раза в год съездить. Дни рождения родителей ведь не на один день приходятся.
– Нет, как раз это один день! Пятое мая. Ещё, кстати, и День печати по советскому стилю. Дело в том, что в те времена с документами было не всё хорошо, и мою мать просто приписали к дате рождения моего отца, хотя она примерно на два года его младше. Так что по паспорту они в один день, в один год родились. И все так и считают, хотя мама, наверное, родилась в другой год и в другой день.
– У нас в Сибири перемены ощутимы даже визуально, по сравнению с советскими временами и с «первобытными» девяностыми. А как Дагестан? Там непростая сейчас обстановка.
– Мои друзья ездили со мной на наш семейный праздник в мае и вообще почти каждый год ездят со мной в Дагестан. И они видят, что внешне никаких негативных проявлений, никаких напряжённых действий там нет. Наверное, они не чаще в Махачкале происходят, чем в любом большом городе.
Просто это совершенно чётко акцентированная точка, где достаточно активно действуют разные силы. Соответственно, подспудно что-то происходит. Но я надеюсь на лучшее. У нас самая сильная в мире страна, она сможет справиться и с этими задачами. Надо больше внимания и меньше интриг на Кавказе – тогда будет всё нормально.
И, конечно же, Дагестан – это единственная альтернатива Сочи для того, чтобы создать туристическую рекреационную зону. Мы тоже там небольшие силы свои прикладываем, показывая, что это один из лучших уголков России, куда раньше многие ездили. И я надеюсь, будут ездить и впредь, со всей страны – отдохнуть и получить удовольствие не меньшее, чем в Турции или в другом популярном месте.
– В связи с горячими событиями вокруг Южной Осетии как вы расцениваете возможность начала большой войны на Кавказе?
– Руководству России очень своевременно удалось погасить боевые действия. А до этого проходила такая непонятная, многолетняя война, когда было слабое государство, безвольные чиновники и многочисленные «конкретные» интересы. Мне кажется, что у нас сейчас по-настоящему порядочная и правильная власть, достаточно сильная, и она никому больше не даст там шевелиться. Сегодня вокруг всей границы на Кавказе выстроены первоклассные пограничные зоны. Там каждая муха, которая пролетает, известна. Всё находится под контролем государства. И войны там никогда не будет. Я совершенно уверен в этом ещё и потому, что сейчас государство такого себе не может позволить. Все мы видели, что только три или четыре дня войны в Южной Осетии, когда наши войска наводили там порядок, уронили рынок акций наших компаний больше, чем на сто миллиардов долларов. Государство понимает цену войны и мира сегодня. И мы интегрированы в большой мир. У нас очень умные руководители у власти. И поэтому войны не будет – это точно.
– Вот вы говорите, что интегрированы мы теперь в большой мир. А есть ли уголок в этом мире, где вам особенно нравится бывать?
– Знаете, несмотря на сложившийся имидж успешного бизнесмена, я очень редко бываю за границей. А самый лучший уголок внутри России – это там, где стоит мой дом на берегу Каспийского моря, где живут мои родители. Это великолепные места, что подтверждают и те, кто много раз ездил за рубеж. Да, у нас природа не хуже, чем в других приветливых уголках планеты. И, конечно, там, где я бывал, я профессионально присматривался… В результате построил я домик на юге, которому может позавидовать даже пятизвёздочный отель. Выстроен он не так, как частное владение, где можно жить, а именно как маленький отель. Просто приезжаю я на Лазурный Берег или куда-то на итальянское побережье – и вижу, что это всё доступно каждому. И меня раздразнило тогда: почему мы не можем так же построить? Разозлился и построил. Сейчас очень многие ездят туда и отдыхают.
А вот, к примеру, Дубаи – это, я считаю, правильная логистически выстроенная авантюра двадцать первого века. Конечно, там можно многое взять, даже не с точки зрения зданий, ведь 90 процентов из них далеко не красивые. Интересны именно подходы шейхов, как надо привлекать инвестиции, как сделать пустыню креативной зоной. И я полагаю, что такие примеры очень важны для нашего руководства и для менеджеров, в том числе и красноярских. Это ведь не только бизнес, это в первую очередь и политика создания необходимой атмосферы. Я думаю, что со временем подобное и у нас получится.
– И всё-таки у вас на Каспии чёрной икры теперь даже вы, наверное, не можете поесть?
– Честно говоря, я вообще не ем никакие виды морепродуктов: ни икру, ни креветки, ни всё остальное. Поэтому я на этот вопрос вам ответить не могу. Но, наверное, кто любит чёрную икру, тот всегда её найдёт, даже в Красноярске.
– То есть осетра в Каспии ещё можно встретить?
– Его надо просто не такими темпами добывать. И популяция восстановится. И будет благодатно кормить ещё многие поколения людей.
– Мне кажется, вам определённо присущ здоровый образ жизни.
– В первую очередь, здоровый образ жизни – это поиск равновесия в самом себе. Чем бы вы ни занимались, если вы не уравновешены внутри, вам ничего не поможет.
– Вы уравновешенный?
– Я пытаюсь им быть, несмотря на то что иногда штормит. Но я всё же думаю, что уравновешенность мне присуща, и пытаюсь это не то что навязать, но давать пример другим, кто меня окружает.
– А при застолье тост можете сказать?
– Я говорю, да. Но никогда не знаю в момент, когда встаю, как будет в целом выглядеть мой тост. Я всегда импровизирую.
– Только что завершилась Олимпиада. Может, болели за кого-то персонально?
– Я не являюсь ярым спортсменом. Конечно, болел за нашу олимпийскую сборную. По мере возможности наблюдал. В перерывах между наблюдениями за войной и Олимпиаду успевал посмотреть. И мне очень приятно было, что первую олимпийскую золотую медаль завоевал для России член нашего клуба «Монолит». У нас здесь есть один очень уважаемый спортсмен, который недавно получил отличника физкультуры и спорта, буквально на днях ему эту награду привезли. Воронцов Виталий Леонидович, он руководит нашим спортивным клубом «Монолит». И вот член нашего клуба стал первым российским чемпионом пекинской Олимпиады, по греко-римской борьбе. А вообще в основном наша компания курирует детский спорт. Сейчас мы дзюдоистов поддерживаем достаточно активно. И наши ребята занимают на турнирах видные места. В Союзе строителей поддерживаем мы женскую волейбольную команду. И «Монолитхолдинг» много кому помогает. Мы понимаем твёрдо: как только бизнес в какой-то мере становится удачным, то ты в соответствующей мере должен быть донором для всего, что тебя окружает. Это очень близко к десяти Божьим заповедям.
– Вы верите в Бога?
– Я являюсь, скорее, устойчиво богобоязненным человеком. Я не соблюдаю никакие ритуалы, но читаю Коран, читаю Библию. Мне даже подарили Ветхий Завет на день рождения. И я считаю, что каждый современный человек должен разобраться в этой великой притче, привязавшей к себе все народы мира, познать и триединую Божью сущность, когда есть и Ветхий Завет, и христианство, и мусульманство. И стремиться сеять разумное и доброе, начиная с самой маленькой среды, с круга своих друзей, – и найти гармонию во всём этом. Только найдя в маленькой точке гармонию, можно говорить о гармонии в большой среде, среди целых народов, рас и так далее. Но божественное понимание жизни – это не для действий, а просто для собственной жизни полезно.
– По большому счёту Бог тоже строитель был, самый крупный в истории. И даже «до истории».
– Да, на празднике нам представитель Законодательного Собрания тоже сказал, что главным строителем был Бог. Теперь нам даже легче работать стало, поскольку точно знаем, кто – главный строитель. А бояться главного строителя – это первая заповедь жизни. Бояться и соблюдать заповеди главного строителя.
– Это такая вековечная мудрость. Может быть, и какое-то практическое правило у вас имеется?
– Моё жизненное правило очень простое. Если не знаешь, как поступить, поступай правильно. И тогда всё будет хорошо.
– В человеке всё должно быть прекрасно. У человека, видимо, тоже…
– Пара самых лучших автомобилей у меня. Самый-самый современный – Лексус. И самый современный Лексус-джип. Получилось так, что меня сынициировали мои друзья, хозяева этих автосалонов. И я поддался на добрые уговоры. И получаю теперь настоящее удовольствие.
– Наверняка у вас свой шофёр есть.
– Да, я очень редко езжу за рулём. Но эти мои машины как раз для того, чтобы комфортно ездить и за рулём.
– А рыбалка, охота увлекают?
– Здесь я вообще полный пацифист. За свою жизнь не допустил ни единого случая… А так у меня есть два ружья, из которых ни разу я не стрелял. Несколько лет они у меня как сувениры хранятся. Причастился я немного к катанию на лодке. Точнее, на яхте катаюсь, в нашей компании есть такая роскошь. По Красноярскому морю. А основное моё хобби – работа, потому что все эти нововеяния, которые происходят на производстве, становятся как бы неким хобби. Только вот так, пропуская это через себя, и можно получить в итоге что-то неординарное.
– А фильмы современные нравятся?
– Скорее, нет. Есть фильмы, которые забываешь сразу же, как только посмотрел. Это такие чисто раздражительные, психоэмоциональные, каких, кстати, большинство. Мне кажется, что по-настоящему хороших фильмов всё меньше и меньше. И я особо фильмотекой сейчас не увлекаюсь. Когда появляется на горизонте хороший фильм, об этом знают все. И ты можешь торжественно сходить в кинотеатр или купить диск и посмотреть.
– Не могу не спросить еще об одном:  какой типаж женщин вам нравится?
– Вы знаете, я бы этот вопрос с удовольствием оставил за рамками. Да и о чём тут рассуждать? Красивая женщина здоровому мужчине должна нравиться. Это совершенно естественно и нормально. Но нужно всегда оставаться преданным и верным тем, кто отдаёт тебе душу.